В «Манеже» открылась выставка к 150-летию Союза театральных деятелей России

Как мы уже сообщали, в музейно-выставочном комплексе «Манеж» работает выставка «Сцена действия» (12+), приуроченная к 150‑летию Союза театральных деятелей России. Этот масштабный проект объединил более одной тысячи экспонатов из 98 музеев, театров, архивов и частных собраний. Он рассказывает о трех с половиной веках русского национального театра тем, кто театралами себя не считает. Испытывает к театру уважение культурного человека, но не больше.

ФОТО Марии ШЕРИХ

Любопытны впечатления о «Сцене» посетителей выставки, услышанные мной в один из первых дней ее работы. «Атмосферно, атмосферно», — заметила девушка, которая в силу возраста не могла видеть спектакли, о которых идет речь в проекте. «Сложно, интересно, требует много сил для сосредоточенного рассматривания», — сообщил мне зритель, который видел и хорошо помнит культовые спектакли 1970 – 1980‑х годов — «Укрощение строптивой» с Алисой Фрейндлих, «Юнону» и «Авось» с Николаем Караченцовым, стремился, но не попал на «Гамлета» с Владимиром Высоцким.

Концепция выставки придумана командой «Манежа» во главе с его директором Анной Яловой. Пространство построено как анфилада залов, каждый из которых носит название «картина» — от первой, «где рождается театр»; до седьмой, «где зритель выбирает мечту». В каждой «картине» с помощью костюмов, декораций, фотографий, документов рассказано о знаковых спектаклях, шедших в разные годы на российской сцене. Они отразили свое время, стали общественным явлением. Набор убедительный, с ним не поспоришь. Кроме вышеназванных это чеховская «Чайка» и «Дни Турбиных» Михаила Булгакова в МХТ; «Принцесса Турандот» Карла Гоцци в постановке Евгения Вахтангова, которая стала визитной карточкой театра, носящего его имя; «Вечно живые» Виктора Розова — с этого спектакля начинался театр «Современник»; товстоноговский «Идиот» в БДТ с Иннокентием Смоктуновским.

В некоторых случаях, как с пушкинским «Борисом Годуновым» и пьесой Александра Грибоедова «Горе от ума», важнее литературная основа, а не история премьер середины XIX века. Одна из «картин» почти полностью посвящена театральному миру Александра Островского. Еще одна — постановкам гоголевского «Ревизора», начиная от премьеры в 1836 году в Александринском театре, которую посетил Николай I и нашел в ней острую критику в свой адрес, до спектак­ля Валерия Фокина в 2026‑м на той же сцене. Между этими датами — постановка Константина Станиславского с Михаилом Чеховым в главной роли, спектакль Всеволода Мейерхольда в его театре, постановка Валентина Плучека с Андреем Мироновым в Театре сатиры. Каждое время находит в «Ревизоре» что‑то свое.

Эпиграфом к выставке стал показ занавеса Александра Головина к знаменитой постановке Всеволодом Мейерхольдом пьесы Михаила Лермонтова «Маскарад». Премьера, как бы сейчас сказали, блокбастера с бюджетом 300 тысяч золотых рублей состоялась 25 февраля 1917 года в Александринском театре. «Я и Мейерхольд перебегали Невский под выстрелами», — вспоминал о репетициях Головин, который кроме занавесов для каждого акта создал эскизы декораций и костюмов к спектаклю. Через несколько дней после премьеры «Маскарада» Российская империя перестала существовать. Занавес размещен перед «партером», где проводится культурная прог­рамма проекта. А когда зрители посмотрят все семь «картин», они могут выйти на «галерку» и снова полюбоваться творением Головина.

Но всего этого недостаточно, чтобы заинтересовать нетеатральную публику. Понимая это, «Манеж» встраивает в показ иные произведения, не связанные с пьесами, премьерами, спектаклями, актерами. На мой взгляд, именно в этих неожиданных перекличках заложена та энергетика, те смыслы, которые интересны и для нетеат­ральной публики.

Интересных примеров таких перекличек в «Сцене действия» десятки. Назову самые, на мой взгляд, удачные. В первой «картине» рассказано о первой театральной постановке в России. В 1672 году по воле царя Алексея Михайловича в «комедийной храмине села Преображенского» была сыграна пьеса Иоганна Готфрида Грегори «Артаксерксово действо» по библейскому сюжету об Артаксерксе и Эсфири. Выбор был понятен. Царь выбрал в жены небогатую Наталью Нарышкину. Накануне премьеры у нее родился сын Петр, со временем получивший титул «Великий». Спектакль продолжался десять часов, все это время царь не покидал своего места. «Манеж» добавляет к этой истории ставшую крылатой фразу Алексея Михайловича: «Делу — время, потехе — час!». Обычно она используется без союза «и», что в корне меняет смысл.

ФОТО Марии ШЕРИХ

Рассказ о пьесе Дениса Фонвизина «Недоросль» дополнен картиной неизвестного художника «Мальчик с азбукой»: этот персонаж точно не станет Митрофанушкой, которому незачем учить географию, когда есть извозчики, и отличать имя существительное от прилагательного. Рядом находится портрет Екатерины II. Он выполнен в стиле модной в ее время «обманки». Неизвестный автор тщательно изображает барельеф с профилем императрицы, зрителю может показаться, что он видит скульптуру, а не живопись.

Рассказ о спектакле «Гамлет» сопровождает композиция «Три стула» скульптора Константина Симуна: один положил ножку на ножку, символизируя в этом контексте, как мне кажется, независимость шекспировского принца.

Рядом с фотографиями спектакля «Дни Турбиных» представлены агитплакаты «Мы строим социализм» Юрия Пименова и «Выполним план великих работ» Густава Клуциса. И без дополнительных слов понятно, как трудно пробивался к зрителю спектакль о Белой армии.

Повествование о премьере «Чайки» сопровождает редкий портрет Чехова кисти Исаака Левитана и «Охотничий натюрморт» Надежды Удальцовой, одной из «амазонок» русского авангарда. К рассказу о постановке Анатолием Эфросом чеховских «Трех сестер» приложено восторженное письмо режиссеру от Дмитрия Шостаковича, посмотревшего спектакль. В разделе о «Грозе» Александра Островского показан раритет Ильи Репина — «Портрет Полины Стрепетовой в ролях Катерины, Груни, Елизаветы и Тизбы», выполненный акварелью на муаре, а также лирический пейзаж «Яблоня в цвету» сурового передвижника Василия Перова.

Для яркого праздничного спектакля «Конек-Горбунок» Александра Брянцева, с которого начинался ленинградский ТЮЗ, конечно, просился Борис Кустодиев. Его картина «Зима. Масленичное гулянье» отвечает духу постановки.

ФОТО Марии ШЕРИХ

Замечательно подобран ряд к спектаклю Георгия Товстоногова по роману «Идиот» Федора Достоевского. Это рисунки Александра Арефьева, лидера ленинградской неофициальной культуры того времени, и картина другого ее лидера — Евгения Михнова-Войтенко из цикла «Тюбик». Любопытно, что художник учился у Николая Акимова на постановочном факультете Ленинградского театрального института. В 1958 году проходил преддипломную практику в БДТ. Товстоногов предложил ему работу в театре, но Михнов выбрал другой путь.

Предложу посетителям выставки самостоятельно отыскать прижизненный карандашный портрет Пушкина, бюст Шаляпина, картины из «карточной серии» Ольги Розановой, рисунок неизвестного автора «Городничий», который Пушкин подарил Гоголю накануне премьеры «Ревизора»; записку Станиславского о том, что дал «взаимообразно» 100 рублей Михаилу Чехову.

Выставка будет открыта по 14 февраля.

Читайте также:

В музее «Смольный» открылась выставка к 120-летию Дмитрия Шостаковича

Десятый фестиваль уличного искусства стартовал в Петербурге

Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 186 (8251) от 07.10.2026 под заголовком «Время действия — наши дни».