В Эрмитаже открылась выставка немецкого фарфора XVIII века

В Синей спальне Зимнего дворца до середины весны открыта выставка «Путешествие Арканума. Немецкий фарфор XVIII века» (0+).

В Эрмитаже открылась выставка немецкого фарфора XVIII века | ФОТО Дмитрия СЕДОВА

ФОТО Дмитрия СЕДОВА

Название ее отсылает к средневековой алхимии, в которой термин «Арканум» обозначал тайное знание, секретный рецепт. Тот самый, который позволил бы превратить низший металл в благородный, свинец — в золото.

Когда в конце XIII века в Европе появились первые образцы китайского фарфора, алхимики были потрясены не столько их красотой, сколько самим фактом того, что глину можно преобразить в нечто иное. Получить из нее новый материал, напоминающий по своим качествам полудрагоценный камень. Они увидели в этом превращении ту самую трансмутацию — переход материи из одной формы в другую, поэтому фарфор стали называть белым золотом. И немедленно наделили его мистическими свойствами. Говорили, что если в фарфоровую чашку добавить яд, цвет ее изменится.

Само собой, европейцам захотелось раскрыть китайский секрет, однако на это потребовалось более четырех столетий. Когда немецкому алхимику ­Иоганну Фридриху Беттгеру удалось создать свой фарфоровый бисквит, заветный рецепт окрестили Арканумом и… решили ни в коем случае не раскрывать его конкурентам.

Саксонский курфюрст Август содержал в крепости и самого Беттгера, и его помощников, охраняя тайну. Даже после открытия в 1710 году первой в Европе Майсенской фарфоровой мануфактуры секрет остался секретом. На некоторое время.

Мастерам не нравилось жить взаперти, попытки побега следовали одна за другой. И уже во второй половине XVIII века в нескольких немецких княжествах были основаны свои фарфоровые мануфактуры, где использовались майсенские технологии и работали умельцы, покинувшие Майсен.

На выставке в Эрмитаже изделий Майсенской мануфактуры нет. Их можно увидеть в постоянной экспозиции в одном из ближайших залов. А в Синей спальне музей впервые показывает фарфор тех самых производств, которые возникли на немецкой земле чуть позже. Эта экспозиция — история о том, как из единой тайны Арканума проросли новые, большие и малые, секреты — составы красок, техники росписи, своеобразие фарфоровой пластики.

В самой первой витрине представлены блюдо и две тарелки из Мюнхенского дворцового сервиза, созданного на мануфактуре в Нимфенбурге и расписанного Йозефом Цехенбергером. Художник перенес на фарфор те же мотивы, которые прежде использовал в росписях дворцовых интерьеров. Яркие цветы и насекомые радуют глаз, однако сам материал тут еще не обрел своей выразительности, он служит лишь фоном.

Зато последняя витрина демонстрирует пластичность фарфора во всей красе. Здесь размещены изделия мануфактуры Людвигсбурга — изящные фигурки лютнистки и садовницы, сложносочиненная группа «Смерть Адониса» и другие. Их отличают мягкие текучие линии, сложные композиции. На первый план выступает работа скульптора, создающего модели и знающего все сильные стороны материала.

Между двумя полюсами — творения мастеров из Хехста, Фюрстенберга, Берлина, Франкенталя и так далее. Это разнообразно декорированные посудные формы и всевозможная пластика, ярко расписанная и белоснежная. В том числе — забавные группы «Супружеская ссора» и «Рассчитанная служанка», «Добрая мать» и «Фигура кавалера, играющего на флейте». Есть тут и боги, и аллегории — «Амур-барабанщик» и «Спящий Амур», «Астрономия» и «Слух». Есть композиции из серии «Французские комедианты» и фигуры в национальных костюмах.

При этом изделия каждого производства имеют свои особенности. Так, на мануфактуре Вегели в Берлине модельмейстер Эрнст Генрих Райхард создавал гротескные фигуры с большими головами, ступнями и кистями рук. А в Хехсте скульп­тор Иоганн Петер Мельхиор специализировался на умилительных детских статуэтках.

Путешествуя вслед за Арканумом от витрины к витрине, можно проследить за тем, как немецкий фарфор учился быть изящным, смешным и трогательным, обретал свои язык и выразительность. То, что начиналось с технологических экспериментов, постепенно переросло в поиск художественный. И этот процесс тоже можно уподобить трансмутации, перерождению низших форм в высшие, чистой науки — в творчество.


Читайте также:

Эрмитаж открыл выставку о швейцарских рисунках для витражей XVI–XVII веков

Эрмитаж обнародовал список выставок, которые покажет посетителям в следующем году

#Эрмитаж #выставка #фарфор

Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 215 (8280) от 18.11.2026 под заголовком «По секрету всему свету».