Увидеть свой Ленинград: этот маршрут от Аничкова дворца по набережной Фонтанки в сторону Невы поможет лучше узнать, каким был наш город во время блокады
27 января в Северной столице прошли мероприятия, посвященные Дню полного освобождения Ленинграда от фашистской блокады. В предыдущем номере рубрики мы предложили читателям отправиться по особенным адресам. Они позволили представить, как выглядел город во время блокады и сразу после нее. Наш путь был от начала Невского проспекта до Аничкова моста. К слову, тогда мы обратили внимание, что на главной магистрали много мемориальных досок и памятных знаков, посвященных блокаде Ленинграда. Сегодня — вторая часть этого, безусловно, значимого для каждого из ленинградцев-петербуржцев небольшого путешествия. Теперь пройдем от Аничкова моста по набережной реки Фонтанки в сторону Невы.
ФОТО Сергея ГРИЦКОВА
Первая остановка — напротив дома № 21. Здесь, у спуска к воде, — памятный знак, который в народе зовут «Блокадная полынья». Он был установлен в 2001 году по инициативе тогдашнего главного художника города Ивана Уралова. Авторами стали скульптор Борис Петров и архитектор Станислав Одновалов. На каменной плите выбиты слова: «Здесь из ледяной проруби брали воду жители блокадного Ленинграда».
Следующая точка на Фонтанке — здание цирка. Сам цирк во время блокады не работал, но артисты выступали в других местах — например, в Доме Красной армии на Литейном проспекте. На Фонтанке цирк снова открылся осенью 1944 года, и на первое после блокады представление в Ленинград приехал всесоюзный любимец — клоун Карандаш.
Сразу же за цирком — здание тяговой станции № 11, больше известной как «Блокадная», или «Центральная». Именно она стала одной из немногих подстанций, давшей весной 1942 года ток для возобновления сначала грузового, а затем и пассажирского трамвайного движения. В честь 25‑летия ВЛКСМ в 1943 году подстанция стала называться «Комсомольская Центральная», или просто «Комсомольская», а ее штат был укомплектован исключительно комсомольцами.
Больше десяти лет назад подстанцию вывели из эксплуатации. На этом месте планировали возвести отель, но благодаря усилиям неравнодушных горожан историческую реликвию удалось сохранить. Ныне здание признано объектом культурного наследия регионального значения.
Михайловский замок — следующий пункт маршрута. Прозвучит, возможно, неожиданно, но это тоже памятное блокадное место. Военно-инженерное училище, располагавшееся здесь до войны, было эвакуировано в Кострому, и в замке разместили два эвакогоспиталя для тяжелораненых солдат и офицеров. Во время блокады здание не раз страдало от налетов и обстрелов. 4 апреля 1942 года в него попали две фугасные бомбы, разрушившие часть северо-восточного корпуса. Погибли десятки человек…
Скажем несколько слов и про блокадную историю расположенного на нашем пути Летнего сада. В начале войны все его скульптуры укрыли в специальных щелях, вырытых в земле. А после первой блокадной зимы учителям и школьникам разрешили устроить в саду грядки. Говорят, урожай здесь был особенно богатым — картошка, свекла, морковь… даже цветная капуста.
Кстати, кому‑то из горожан, наверное, памятно событие, случившееся летом 1989 года. В Летнем саду развернулись поиски бомбы, которая попала в него во время блокады: она ушла на глубину и не разорвалась. Спасательная операция была очень серьезной: мраморные скульптуры снимали с постаментов, укладывали на песок, покрытый матами или матрасами, сверху накрывали рогожей. Для скульптурных групп и порфировой вазы изготовили деревянные футляры и металлический короб. В те дни Летний сад принял едва ли не тот облик, какой имел в военные годы. Бомбу искали тщательно, но так и не нашли…
Перейдем Фонтанку по Пантелеймоновскому мосту. В перспективе улицы Пестеля на доме № 11 хорошо видна мемориальная композиция, посвященная подвигу защитников полуострова Ханко в 1941 году. Это здание во время блокады пострадало от бомбы, и его торцовую часть решили не восстанавливать в прежнем виде, а сделать памятной. Это один из первых появившихся после войны мемориалов в честь героев обороны Ленинграда.
В числе его авторов — архитектор Валентин Каменский, который впоследствии два десятка лет был главным архитектором Ленинграда. Почему решили отметить именно защитников Ханко? Возможно, чтобы продемонстрировать преемственность с подвигами предков: именно в честь победы русского флота при Гангуте (так раньше именовали Ханко) была возведена стоящая рядом Пантелеимоновская церковь.
Кстати, в позднее советское время в ней находился музей «Гангутский мемориал», хорошо памятный автору этих строк. Созданный по инициативе защитников Ханко, он был открыт в 1981 году, к 40‑летию героической эпопеи обороны полуострова. Здесь собирался совет ветеранов, проходили встречи фронтовиков… Ныне в храме, возвращенном верующим, есть мемориальный уголок, посвященный защитникам Отечества.
На расположенном рядом доме № 7 по улице Пестеля обратим внимание на мемориальную доску, посвященную знаменитому разведчику Виктору Лягину. Он уехал отсюда в конце 1930‑х годов, а во время войны действовал в оккупированном врагом городе Николаеве. Возглавлял местное подполье, организовывал диверсии, благодаря которым летели под откос вражеские эшелоны, происходили взрывы на складах… В 1943 году Лягин погиб, посмертно удостоен звания Героя Советского Союза.
От Пантелеимоновской церкви свернем в Соляной переулок и дойдем до Музея обороны и блокады Ленинграда. Он начал действовать восемьдесят лет назад, 27 января 1946 года, а его основой стала выставка, открывшаяся еще в 1944‑м. Как отмечалось в те дни в «Ленинградской правде», большинство посетителей были непосредственными участниками событий, о которых рассказывал музей.
Вот один из первых отзывов: «Я — ленинградка. Все пережила сама. Голодала, хоронила, умирала и возвращалась к жизни. То, что я перечувствовала за пять часов, проведенных в залах, было гораздо большим, чем воспоминание. Я издали увидела свой Ленинград. Я плакала и радовалась не о себе, но о тысяче и тысяче других жизней»…
Возле музея — два памятника работы скульптора Владимира Бродарского, установленные несколько лет назад. Посвященные учителям и медикам блокадного города, они создают единый мемориальный комплекс в память о тех, кто нес гуманитарную вахту в самые тяжелые дни войны.
От музея вернемся на улицу Пестеля, где обратим внимание на дом № 10 на углу Моховой улицы. Чуть углубленная угловая часть выделяет его из остального архитектурного окружения. Прежде это здание было украшено круглым угловым эркером, увенчанным башенкой с небольшим куполом.
По документам известна точная дата: 2 декабря 1941 года в этом дом угодила фугасная бомба замедленного действия. Данные МПВО свидетельствуют, что она взорвалась только через три с половиной часа. Рухнули междуэтажные перекрытия с первого по пятый этаж и большая часть фасада, выходившая на улицу Пестеля. Каким‑то чудом устоял угловой эркер. Жертв удалось избежать.
После войны здание восстановили без эркера, строго и лаконично, а на верхнем этаже появилось необычное овальное окно. Есть версия, что по замыслу архитекторов, супружеской пары Анны Лейман и Виктора Белова, оно должно было напоминать ленинградцам зеркало, уцелевшее в одной из квартир после бомбежки. Стены обрушились, обнажив «внутренности» дома, и это зеркало было видно всем, проходившим мимо руин…
По улице Пестеля доходим до конечного пункта нашего маршрута — Спасо-Преображенского собора. Это один из немногих храмов города, действовавших всю блокаду. Но здесь не только творили молитву. Служители помогали нуждающимся людям дровами, свечами, маслом для освещения, выделяли фанеру, картон, чтобы горожане могли заменить ими выбитые взрывной волной оконные стекла. Подвалы использовались в качестве бомбоубежища.
Храм не раз страдал от вражеских налетов. Ночью 26 ноября 1941 года бомбы упали совсем рядом с ним. Посыпались битые стекла, но утром, несмотря ни на что, храм распахнул свои двери. Протоиерей Петр Георгиевский, указывая прихожанам на зияющие оконные проемы, возвестил: «Вот вам, православные русские люди, доказательство фашистского варварства!..».
На ограде вокруг Спасо-Преображенского собора, сооруженной в XIX веке из трофейных турецких пушек, до сих пор блокадные шрамы — следы вражеских осколков.
Читайте также:
Их именами названы улицы: как в январе 1949 года в Ленинграде увековечили память защитников города
Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 15 (8080) от 30.01.2026 под заголовком «Увидеть свой Ленинград».
Комментарии