Утомленные мраком

Кинофестиваль «Литература и кино» прошел в Гатчине уже в двадцать второй раз. В этом году знаменитых иностранных гостей не было. Приглашены были только наши литераторы и кинематографисты. Самым прочным связующим звеном с вечностью послужил приглашенный также праправнук Достоевского Дмитрий Андреевич. Между литературой и кино всегда стоит проблема киноэкранизаций. Вот этой теме и посвятили на фестивале «круглый стол», который прошел в Центральной городской библиотеке имени Куприна. Название для встречи, впрочем, выбрали более пространное: «Книга, фильм, сериал – выгоды и опасности альтернативы».

Утомленные мраком | Иллюстрация Fer-Gregory/shutterstock.com

Иллюстрация Fer-Gregory/shutterstock.com

Для нас была прелестная эпоха

– В названии нашей встречи есть словосочетание «опасности альтернативы», – подчеркнул в самом начале ведущий встречи кинокритик Андрей Шемякин. – Казалось бы, альтернатива – это прекрасно, а монополия – плохо. Ища альтернативы, мы учимся демократии.

Но бывают альтернативы мнимые, когда куда ни кинь – всюду клин. Одно дело – интерпретация произведения, а другое – когда мама не горюй, мы вообще перестаем узнавать все, что можно. И где грань между самоцензурой и интерпретацией? Между пляской на костях классика и более глубоким и новым прочтением его наследия?

Вопросы тяжело повисли в воздухе. Шемякину эксперты ответили по-разному. Кого-то все же беспокоила материальная сторона вопроса.

– Исчезли консультанты в фильмах, – жаловался праправнук Федора Михайловича. – Вот когда снимали сериал «Достоевский», никто не обратился в музеи писателя в Петербурге и Москве. Мне только девушка позвонила и спросила – какие глаза были у Достоевского? Я говорю: такие же, как у меня. Даже с точкой на зрачке. Приезжайте, убедитесь... Она и этого не сделала. Наплевательское отношение к зрителю...

– Наличие исторического консультанта – это важно, – поддержал его писатель Леонид Юзефович. – В фильмах по моим произведениям тоже ошибок очень много. Вот сейчас в киноленте по моей повести я обнаружил надписи с ошибками в старой орфографии. И я это вижу очень часто. Путают «ять», твердый знак и «е»... У средневековых богатырей – прививки от оспы.

– Можно снимать как угодно, – заявил кинокритик Давид Шнейдеров. – Акутагава сказал: счастье классиков – в том, что они, как-никак, мертвы. Почему по шекспировской «Ромео и Джульетте» могут быть мюзикл «Вестсайдская история», крутой боевик «Ромео должен умереть», современная гламурная версия с Ди Каприо... А по «Идиоту» Достоевского ничего сделать нельзя? Можно снимать серьезного «Идиота» – а можно снять «Даун Хаус», как его снял Рома Качанов. Достоевский бессмертен, он выдержит и «Даун Хаус».

Глава Союза писателей СПб Валерий Попов высказался, скорее, примиряюще:

– Литература в кино буквально вообще непереводима. Попробуй-ка перескажи словами Бетховена! Вот я недавно смотрел с коллегами говорухинскую экранизацию Довлатова – «Конец прекрасной эпохи». Сначала – резкое неприятие. Сплошная неправда. Идет титр «1969 год» – а мы-то помним, что Довлатов в 1974 году переехал в Таллин!

Появляется сам герой, томный красавчик. Мы думаем: «Ну какой же это Серега». Он был мрачный всегда, значительный, тяжелый. Большинство довлатоведов разбежались, а я досмотрел. И знаете, мне понравилось. Трогательно, пленяет.

Да, Довлатов не писал, что это была прекрасная эпоха. Но Говорухин напомнил, что для нас это была прелестная эпоха. Мы ждали, что скоро наступит рай в России... Не сравнивай ты это с Довлатовым и с правдой жизни. Просто смотри фильм. И фильм победит.

Галич «едет за колбасой»

Из первых, так сказать, рук поделился своими ощущениями режиссер Сергей Урсуляк, известный своими вызвавшими большие споры экранизациями «Тихого Дона» и «Жизни и судьбы».

– Сложность есть – когда берешься за такие произведения – в ответственности перед автором, каналом и собой. Не хочется сделать хуже, чем ты мог бы. Невозможно быть настолько высокомерным, чтобы вступать в какие-то отношения с Шолоховым: «Я понял тебя, Михаил».

Сложность в зрителе, который весь год смотрит по телевизору дребедень, а потом вдруг должен воспринять Шолохова или Гроссмана. Сложность в телеканалах, которые делают плоскими звук и изображение.

Но масса критических отзывов никоим образом не повлияла на мое самоощущение по простой причине: я и «Жизнь и судьбу», и «Тихий Дон» снимал в полном соответствии с тем, как мне хотелось их снимать. Я часто читаю в прессе, что мне выламывали руки, загоняли иголки под ногти и заставляли избавиться от того и сего. Отвечаю: ничего этого не было, я работал в любви...

– Цензура – это одна из самых модных тем нашего времени, – оживленно подхватил писатель Сергей Есин. – Но мне кажется, что весь этот нажим, который якобы испытывал художник в советскую эпоху и испытывает сейчас, – некая придумка, о которой говорят, как правило, очень средние авторы. Помню, главный редактор «Нового мира» Сергей Залыгин как-то мне сказал: «В общей сложности у меня вычеркнули полстраницы». А сам я работал на радио: режимное предприятие, как-никак. И все равно весь этот нажим кончался на среднем уровне. Там поднимался переполох – а выше все разрешали. У меня таким образом проходили и Блок, и Гумилев... А эти мифы о цензуре продолжают жить до сих пор.

– Что вы говорите! Галича вышвырнули из страны, – страшным тихим голосом заговорил Давид Шнейдеров.

– Это вопрос терминологии. Может, вышвырнули, а может, сам уехал за колбасой или за великими идеями, – отвечал ему Есин.

«Есть вещи, которых не было»

– Вот мы говорим о проблеме с точки зрения интересов автора, продюсера, режиссера... А с точки зрения государства? – напомнил о важном главный редактор «Литературной газеты» Юрий Поляков. – Кино и телевидение продолжают серьезно влиять на общество – и, конечно, это интерес государственный. Вот несколько лет назад выходил сериал «Раскол» – и сколько было замечаний от историков по поводу ошибок? Мы делали интервью со сценаристом сериала – так он не читал, например, роман Владимира Личутина «Раскол». Как можно так работать?

Конечно, в других случаях государство ни в коем случае не должно вмешиваться. Но когда дело касается просвещения народа – здесь следует, понимаете, не бояться... Я не о цензуре, но нужно же учитывать интересы общества!

– Но телеканалы же частные... – возразил Шнейдеров.

– Какие – частные?! Эрнст что – частник? Он бы давно уже побирался! Они все за казенные деньги существуют.

Я вам скажу, что цензура в той или иной форме во всех странах есть, была и будет. Просто она осуществляется разными методами. Вообще я считаю, что свобода – это всего-навсего приемлемая для человека степень принуждения... – позволил себе Юрий Михайлович немного философии.

Попросила слово женщина из зала.

– Каждый режиссер, который живет в России, должен прежде всего думать о стране, быть патриотом. Мне надоело, что всегда хают нашу русскую и советскую историю. Я устала от фильмов, где постоянно показывается ГУЛАГ, какие-то недостатки советской истории... Это ужасно. Это неправильно воспитывает молодежь, которая считает, что в Советском Союзе все было плохо. Не зацикливайтесь на этой теме! Снимайте, но снимайте правильно.

– А вы много смотрели фильмов про ГУЛАГ? – снова тихим страшным голосом заговорил Шнейдеров.

– Да я и не хочу их смотреть.

– Тогда по какому праву вы говорите о том, в чем не понимаете? Если вы их не смотрите – зачем говорить, что они заполонили экран! – воскликнул в сердцах кинокритик.

– А я согласен с вашим пафосом, – поддержал женщину Поляков. – Меня тоже, как жившего в советское время, раздражают в фильмах о той эпохе чудовищные фантазии и идиотские нагромождения. Этого не могло быть, потому что этого не могло быть никогда. У советской власти достаточно своих грехов, но есть вещи, которых не было. Потом узнаешь, кто это снимал – оказывается, какие-то молодые ребята, которые не помнят ту эпоху. Советской литературы они не знают, чтобы свериться с ней. А она, может, и не замахивалась на обобщения, но в деталях была очень достоверна.

У некоторых антисоветизм носит патологический характер. Человек не может вздохнуть без того, чтобы не сказать гадость о советской власти, о которой он и понятия не имеет.

Вот кто помнит, за что сидел Иван Денисович? Ведь он был дезертир. Вышел из одной части и не дошел до другой. Может, и случайно, но я лично не встречал ни одного заключенного, который сказал бы: «Меня посадили за дело». У всех есть «стечение обстоятельств». Нет, вы перечитайте «Ивана Денисовича»! Вот барак, и все там сидят вроде по недоразумению. Но только что закончилась великая война, где были предатели, коллаборационисты, тыловые жулики, нарушители дисциплины, мародеры, насильники, спекулянты... Они-то все в каком бараке сидели?

Или вот сейчас: у нас сидит всего лишь вдвое меньше народу, чем при Сталине. Вы их спросите – они тоже ни в чем не виноваты. Но так не бывает, что никто не виноват. Так что пора заканчивать с мифологией и вокруг так называемой сталинской эпохи. Она, конечно, была гораздо сложнее, противоречивее...



Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в нашей группе ВКонтакте


Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 072 (5689) от 25.04.2016.

Комментарии



Загрузка...

Самое читаемое

#
#
Почему Анну Старобинец признали лучшим фантастом Европы
01 Августа 2018

Почему Анну Старобинец признали лучшим фантастом Европы

Как случается с любой более-менее резонансной литературной наградой, от Нобелевской премии до «Большой книги», одни коллеги поздравляли московскую писательницу с победой, другие шумно негодовали.

Михаил Пиотровский: «Есть великие примеры»
02 Июня 2018

Михаил Пиотровский: «Есть великие примеры»

Директор Эрмитажа - об автономности культуры, уголовных делах, связанных с хищениями в музее и о прошедшем Юридическом форуме.

Сказать всё, никого не обидев
12 Июля 2017

Сказать всё, никого не обидев

Музей работает для всех, но ему важна понимающая аудитория. Есть люди, которые все понимают, ориентироваться надо на них. Сегодня это важно.

Уроки танца не кончаются
13 Июня 2017

Уроки танца не кончаются

Состоялся 275-й выпуск Академии русского балета им. А. Я. Вагановой. По давней традиции, в июне выпускники демонстрируют свои таланты на сцене Мариинского театра в рамках фестиваля «Звезды белых ночей...

Гений места движет фестиваль
25 Мая 2017

Гений места движет фестиваль

XXV, международный фестиваль «Дворцы Санкт-Петербурга» откроется 31 мая в Эрмитажном театре концертным исполнением оперы «Сельская честь» Масканьи.

Великая Победа глазами потомков
19 Мая 2017

Великая Победа глазами потомков

В нарядном недавно отреставрированном Доме журналиста на Невском вчера было непривычно, по-школьному, шумно...

Вся ночь впереди
19 Мая 2017

Вся ночь впереди

Завтра в 10-й раз в Петербург придет «Ночь музеев» - одно из главных культурных событий года.

Гранатовый браслет из Гатчины
02 Мая 2017

Гранатовый браслет из Гатчины

В Гатчине подвели итоги XXIII кинофестиваля «Литература и кино».

Кармен-сюита
25 Апреля 2017

Кармен-сюита

Удивительное дело: ни в одной другой экранизации не было так очевидно, что эти двое совершенно не созданы друг для друга...

Уважение рождается в борьбе
09 Марта 2017

Уважение рождается в борьбе

Благодаря музею Исаакий стал гражданской святыней, обрел значение, которое выдвинуло его в первый ряд памятников Петербурга. Музеи всегда оказываются на передовой линии борьбы за цивилизацию. Они подч...

Михаил Пиотровский: Исаакий себя защитит
02 Февраля 2017

Михаил Пиотровский: Исаакий себя защитит

Я написал письмо Патриарху Кириллу. Пресс-секретарь Святейшего сообщил, что Патриарх готов встречаться и обсуждать эти вопросы.

Как сэкономить на культуре
15 Декабря 2015

Как сэкономить на культуре

Посещение музеев, особенно всей семьей, обычно влетает в копеечку и для многих становится роскошью. Сегодня мы расскажем о том, как можно сэкономить, напомним о бесплатных днях и льготах.