Укрепитель веры

Сегодня актеру БДТ имени Товстоногова народному артисту России и Украины Валерию Михайловичу Ивченко исполняется 75 лет.

Укрепитель веры  | ФОТО предоставлено пресс-службой БДТ

ФОТО предоставлено пресс-службой БДТ

«Здешний театр был мой!» — не забыть, как это было сказано. Горячо, ликующе, с затаенным душевным трепетом и сокровенной гордостью, а слово «театр» звучало так непостижимо волнующе, словно бы и вправду — все еще существует какая-то ценность в этом самом театре. Грандиозная, возвышенная, не всякому доступная. В «Талантах и поклонниках» у Валерия Ивченко была небольшая роль — Мартын Нароков, обедневший барин, бывший антрепренер, низложенный до помощника режиссера. Скромнее не придумаешь, а вот ведь: «Здешний театр был мой!» — и в этом целая поэма. Театр — сокровище единственное, неповторимое счастье. «Да я не знал, куда девать счастье-то, вот сколько его было!»

Легенда гласит, что в начале 80-х годов прошлого века приехавшие в Петербург артисты Киевского театра имени Ивана Франко первым делом бросились к Г. А. Товстоногову: «Только не забирайте у нас Ивченко!». Другая легенда вторит первой, но уточняет: в тот момент Георгий Александрович еще не видел Ивченко на сцене и не собирался никого забирать. Но вещее сердце киевских артистов сказало правду: у всех, кто хотя бы однажды увидел Валерия Ивченко в спектакле, возникало непреодолимое желание его забрать. Товстоногов так и сделал. И это уже не легенда — это история театра.

Потом был Глумов в «На всякого мудреца довольно простоты» — зрелый, сложившийся актер начинал «новую жизнь» с роли молодого человека. Возраст вообще никогда не был проблемой для Ивченко: плюс-минус двадцать — тридцать лет не столь существенно (и ведь до сих пор так). «Я — Сила Силыч Копылов!» — ироничный, ехидный молодой брюнет-баритон Кандид Тарелкин исчезал, и вот уже на сцене щурил хитрющий глаз, глумливо подмигивая залу, неприятного вида старичишка в мерзком клочковатом седом паричке. То, что обычно артистам удается с большим напряжением творческих сил — «священное чудовище», именуемое театральным гротеском, — для Валерия Ивченко было просто родной стихией. Родиной его Тарелкина была не только и не столько Россия, сколько бескрайняя Фантасмагория. Мефистофельски лукавый Тарелкин благословил Валерия Ивченко на путь актерского «оборотничества». Актерский гротеск — дар редчайший, необходимейший в стране, где «черт догадал родиться» писателей Гоголя, Достоевского, Щедрина, Сухово-Кобылина. «Не забирайте у нас Ивченко!» — писали классики русской литературы в своем известном коллективном письме к худсовету БДТ.

Последней работой Валерия Ивченко с Товстоноговым стал спектакль «На дне». «Человек — это великолепно! Это звучит гордо!» — мягкий хрипловатый голос Сатина преодолевал тоскливую сердечную муку и рвался под своды БДТ. Ночлежка «На дне» превращалась в убежище библейского Иова, отсюда, со дна, «из глубины» взывающего к Богу. Худой, высокий, ощутимо «отравленный алкоголем», растерявший былую силу, но не утративший памяти о ней, опаленный внутренней болью, почерневший, словно обугленный черной тоской, великолепный Сатин раскачивал, как маятник, горящую лампу, светил ею в зал, пытаясь там найти своего «гордого Человека». Но не вполне осознавал, что он, как любой герой, наделенный трагическими чертами, сам является ответом на все свои вопросы. И «звучать гордо» здесь может только один человек. Он сам. Вот он и звучал.

Классическое понятие «рисунок роли» уточнялось Валерием Ивченко неоднократно — рисунок этот всегда был настолько острым, отточенным, словно «рисующий» тщательнейше процарапывал его на черной грифельной доске пространства сцены. Критики с удовольствием писали о «балетном» характере дарования актера, но не этим, не пластическим или мимическим «оборотничеством» объясняется и вовсе не им исчерпывается особая выразительность Валерия Ивченко, намертво впечатывающая созданные им образы в зрительскую память. Важнее было другое — то, что Вадим Гаевский называл «темпераментом мысли, огнем ума».

«Ум яростный, ум низкий, но независимый, ум воспаленный» — это о Тарелкине. Борис Годунов Валерия Ивченко в спектакле Темура Чхеидзе сразу же сделал важной не самую популярную, «скрытую» до поры пушкинскую фразу: «Не род, а ум поставлю в воеводы». Трагический, высокий ум. Самым что ни на есть гуманистическим образом отягощенный нечистой совестью, муками богооставленности, трезвым пониманием крушения всех надежд, полной утратой иллюзий. Пушкинская трагедия и ее герой были «расколдованы», освобождены от заклятия традиционного пиетета — на сцену БДТ вышел человек. Огромный человек, соразмерный порталу, соразмерный масштабу пьесы. «Учись, мой сын!» — фраза, адресованная царевичу Феодору могла бы предназначаться всем молодым актерам.

Но чем дальше, тем чаще это «учись!» выходило безнадежным. Мучительно прекрасный, импозантный, как флагманский фрегат, капитан Шотовер в «Доме, где разбиваются сердца» дрейфовал на медленных волнах спектакля, пока домочадцы наслаждались распадом. Богобоязненный старик Аким во «Власти тьмы» тихо истаивал на авансцене от бессилия и невозможности договориться с пропащим сыном — антропологическая пропасть между двумя персонажами была слишком уж разительной.

В заботах «переходного периода» БДТ едва не померкли два чистых шедевра Валерия Ивченко: Филипп II Испанский в «Доне Карлосе» и лорд Берли в «Марии Стюарт» в спектаклях Темура Чхеидзе. По сути, Ивченко сыграл беспощадного критика так называемого «Шиллера» (всего поверхностно-романтического, юношески пылкого, но юношески же и худосочного) — внутри пьес самого Шиллера. Фантастический сюжет.

Как и грозный король Испании (за счет личного обаяния делающий идею тирании совсем-совсем не такой ужасной), самый последовательный и непримиримый из гонителей трепетной Марии Стюарт лорд Берли был чертовски умен, проницателен и катастрофически несентиментален. Единственное, что на миг могло вывести его из себя и по-настоящему удивить, — это эмоциональные эскапады, на которые отваживались его оппоненты. Кажется, по мнению лорда-казначея, взрослые люди просто не должны так себя вести. Странно, что он еще не критиковал окружающих за нелепую манеру говорить стихами — быть может, лишь потому, что поэтический текст у блистательного артиста звучал со всеми смысловыми обертонами аналитической прозы. Одного прищура старого циника было довольно, чтобы все воздушные замки развеялись в сценическом тумане. Впрочем, так ли уж он был циничен? Лорд Берли Ивченко позволял себе манипулировать монархией именем народа, будучи сам убежденным и самоотверженным патриотом.

Оба этих героя, масштаба которых еще долго не сможет себе позволить петербургская сцена (времена не те), помимо собственного сюжета пьесы транслировали и еще один — важнейший, быть может. Они имели право на резкий и довольно неприятный вопрос, адресованный молодому поколению. «Да точно ли вы так хороши и так новы, так чисты и возвышенны, как утверждаете?» — всего только и интересовались великие ивченковские скептики, хищно щуря острые глаза и кривя губы в знакомой ухмылке. Вопрос простой, заминка выходит лишь с ответом. Инфант Испанский скис тут же, королева Шотландии тоже недолго продержалась, да и отечественной режиссуре обычно почти нечего сказать актеру уровня Валерия Ивченко. Он оказался «агентом сомнения», ставя под вопрос любые догмы, достижения, любые мечты и иллюзии, старые или новые — неважно. Эта роль в свое время называлась «адвокат дьявола» — тот, кто проверяет истину на прочность.

Но ведь «здешний театр был его» — и изменить это ничто не может. Новой надеждой для всех стала «Алиса» Андрея Могучего. Валерий Ивченко там — Шляпник. Брейгелевского вида персонаж в черном чепчике, пытающийся добиться подлинной правды даже в коллективном сне. Неожиданно открытый самому возмутительному «авангарду», подвижный, резкий, неизменно забавный и бесконечно трогательный. Фраза «Мы были мокрые! — А зачем же мы бегали? — А мы так сохли!!!» должна войти в золотой фонд ивченковских актерских шедевров. То, что выдерживает проверку талантом Валерия Ивченко, уже навечно свободно от сомнений. Потому что на самом деле настоящее название жутковатой церковной должности «адвокат дьявола» — укрепитель веры.

Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 218 (5344) от 20.11.2014.

Комментарии

Самое читаемое

#
#
Почему Анну Старобинец признали лучшим фантастом Европы
01 Августа 2018

Почему Анну Старобинец признали лучшим фантастом Европы

Как случается с любой более-менее резонансной литературной наградой, от Нобелевской премии до «Большой книги», одни коллеги поздравляли московскую писательницу с победой, другие шумно негодовали.

Михаил Пиотровский: «Есть великие примеры»
02 Июня 2018

Михаил Пиотровский: «Есть великие примеры»

Директор Эрмитажа - об автономности культуры, уголовных делах, связанных с хищениями в музее и о прошедшем Юридическом форуме.

Сказать всё, никого не обидев
12 Июля 2017

Сказать всё, никого не обидев

Музей работает для всех, но ему важна понимающая аудитория. Есть люди, которые все понимают, ориентироваться надо на них. Сегодня это важно.

Уроки танца не кончаются
13 Июня 2017

Уроки танца не кончаются

Состоялся 275-й выпуск Академии русского балета им. А. Я. Вагановой. По давней традиции, в июне выпускники демонстрируют свои таланты на сцене Мариинского театра в рамках фестиваля «Звезды белых ночей...

Гений места движет фестиваль
25 Мая 2017

Гений места движет фестиваль

XXV, международный фестиваль «Дворцы Санкт-Петербурга» откроется 31 мая в Эрмитажном театре концертным исполнением оперы «Сельская честь» Масканьи.

Великая Победа глазами потомков
19 Мая 2017

Великая Победа глазами потомков

В нарядном недавно отреставрированном Доме журналиста на Невском вчера было непривычно, по-школьному, шумно...

Вся ночь впереди
19 Мая 2017

Вся ночь впереди

Завтра в 10-й раз в Петербург придет «Ночь музеев» - одно из главных культурных событий года.

Гранатовый браслет из Гатчины
02 Мая 2017

Гранатовый браслет из Гатчины

В Гатчине подвели итоги XXIII кинофестиваля «Литература и кино».

Кармен-сюита
25 Апреля 2017

Кармен-сюита

Удивительное дело: ни в одной другой экранизации не было так очевидно, что эти двое совершенно не созданы друг для друга...

Уважение рождается в борьбе
09 Марта 2017

Уважение рождается в борьбе

Благодаря музею Исаакий стал гражданской святыней, обрел значение, которое выдвинуло его в первый ряд памятников Петербурга. Музеи всегда оказываются на передовой линии борьбы за цивилизацию. Они подч...

Михаил Пиотровский: Исаакий себя защитит
02 Февраля 2017

Михаил Пиотровский: Исаакий себя защитит

Я написал письмо Патриарху Кириллу. Пресс-секретарь Святейшего сообщил, что Патриарх готов встречаться и обсуждать эти вопросы.

Как сэкономить на культуре
15 Декабря 2015

Как сэкономить на культуре

Посещение музеев, особенно всей семьей, обычно влетает в копеечку и для многих становится роскошью. Сегодня мы расскажем о том, как можно сэкономить, напомним о бесплатных днях и льготах.