Театральный режиссёр Евгений Сазонов празднует 90-летие
27 сентября отмечает 90‑летие театральный режиссер, педагог, художественный руководитель Театра юношеского творчества — знаменитого ТЮТа — Евгений САЗОНОВ. Выпускник Педиатрического института и Театрального училища им. Б. Щукина, он продолжил традиции своего учителя, основателя ТЮТа Матвея Дубровина, и вот уже шестой десяток лет учит детей не только актерскому мастерству, но и человечности. Среди воспитанников мастера — Николай Фоменко, Игорь Гордин, Андрей Зибров, Владимир Богданов, Вадим Фиссон, Михаил Черняк и сотни счастливых взрослых разных профессий, получивших в уютных театральных стенах прививку радости на всю жизнь. Накануне знаменательной даты Евгений Сазонов ответил на вопросы «Санкт-Петербургских ведомостей».
ФОТО АВТОРА
— Евгений Юрьевич, как начался ваш путь в детском театре?
— У польского писателя Ежи Леца есть афоризм: «Сначала вы будете считать дни, потом перестанете, а потом обнаружите, что просто стоите на улице и курите». Я не курю, но однажды вдруг обнаружил, что занимаюсь детьми. Именно без «с». Потому что можно заниматься с детьми и никакого отношения к детям не иметь. А можно заниматься детьми, иногда даже не подозревая, что ты этим занимаешься. Жизнь привела меня в драмкружок, куда я не собирался поступать, но судьба предстала передо мной в образе моего одноклассника, который привел меня туда. Руководил кружком никому в ту пору не известный небольшого роста человек по имени Матвей Григорьевич Дубровин.
Я родился в медицинской семье и никогда не помышлял о театральном кружке, но Дубровин оказался человеком, с которым всегда хотелось быть рядом. И я провел с ним много-много лет, окончил школу, поступил в институт, но продолжал заниматься. Дубровин стал создавать театр, и мы, все его тогдашние ученики, остались, будучи студентами самых разных институтов. Идея создания театра, да еще такого необыкновенного, где все делается самостоятельно, где главная задача воспитать не артиста, а человека, всех нас увлекла.
Окончив институт, я уехал по распределению работать «земским врачом» на Псковщину, но еженедельно приезжал в ТЮТ. Вернувшись в Ленинград через два года, стал по поручению Дубровина преподавать и через какое‑то время понял, что надо выбирать. Выбрал театр и постепенно начал работать в ТЮТе режиссером и педагогом. Закономерным стало поступление в Щукинское училище, где я учился у учеников Евгения Вахтангова Бориса Захавы, Цецилии Мансуровой, Анны Орочко. Там была удивительная атмцццосфера. Окончив режиссерский факультет, я вернулся в ТЮТ.
— Педагогика вас увлекла не меньше режиссуры?
— В процессе работы я стал понимать что‑то в том, что называется скучным словом «педагогика». Выяснилось, что это вовсе не скучная вещь, если относиться к ней как к искусству. Есть искусство медицины, которое мне было известно, и есть искусство педагогики, я стал его постигать самостоятельно, на практике. В 1974 году, когда Матвей Григорьевич ушел из жизни, мне предложили руководить ТЮТом, и я уже 52 года этим занимаюсь. Ставлю спектакли, преподаю актерское мастерство, веду студию, работаю с режиссерами, занимающимися в нашем городе детскими театральными студиями.
— Детский театр очень отличается от взрослого.
— Секрет в том, что детский театр не цель, а средство. Это надо хорошо помнить и так организовать работу коллектива, чтобы он не превращался в цель, чтобы ребенок, погрузившись в театр, не только научился каким‑то театральным навыкам, причем не только артистическим, но и сопутствующим — свет, грим, постановка. Но чтобы он научился трудиться, и у него возникла потребность в труде, а не только стремление к успеху. Чтобы возникло представление о том, что хорошо, а что плохо, что рядом люди и с ними надо уметь взаимодействовать. Мотивация детей, приходящих в творческий коллектив, с одной стороны, лежит на поверхности: выступать на сцене, научиться играть на музыкальном инструменте и так далее. Но есть еще неосознанные причины, которые главные: стремление к общению, желание избавиться от каких‑то комплексов, страхов. Ребенок об этом не думает, но, когда он попадает в ТЮТ, наша система позволяет ему этого добиться, ведь его окружает базовое доверие, безусловная любовь, приятие. Мне дороги слова одной девочки, которая сказала: «Мне в ТЮТе очень хорошо, это единственное место, где я не должна ни за что бороться».
А еще ребята получают возможность управлять тем, что здесь происходит. Настоящую — не декларированную. Совместная работа, совместное творчество, совместный труд рождают дружбу, взаимное уважение, противостоят театральным порокам в виде интриг и зазнайства. Когда в 1937 году создавали Дворец творчества, театральный кружок не организовали, потому что посчитали, будто театр такое место, от которого надо детей держать подальше: интриги, зависть. Потом рискнули, и вот в прошедшем апреле ТЮТ отметил 70 лет. На праздник приехали выпускники со всей страны.
— Среди них есть и знаменитые артисты, режиссеры.
— Есть, но в известном смысле это побочный продукт. Наша методика выстроена так, что не позволяет превратить ребенка в средство, чтобы с его помощью можно было выразить какие‑то свои комплексы. Мы всегда подчеркиваем: точка отсчета — ребенок, хотя это очень сложно. Профессия руководителя театрального коллектива вообще одна из самых сложных: надо не просто любить и знать театр, но и чувствовать его. По молодости я думал, что ставлю спектакли для зрителя, потом стал подозревать, что не только для зрителя, а для референтной группы людей, мнение которых я никогда не спрашиваю, но мне важно, как они смотрят, принимают ли. Позже понял, что делаю это для себя. Работа должна приносить счастье и удовлетворение. Если мне не нравится пьеса, она у меня не получится и не будет нравиться детям. Если я не получаю удовольствие от репетиции, то и дети не получают. Самое главное — провести ребенка через процесс. В театре спектакль должен быть той притягательной точкой, манящей звездой, к которой надо дойти, имея на то страстное желание. Формула работы в детском театре — это наличие очень сильного притяжения результата в соединении с не менее сильными тормозами процесса. Только так.
Детей надо любить, понимать, как они устроены. Дубровин говорил, что внутри каждого ребенка находится хрустальная коробочка, где заключено самое главное — внутренний мир, и ее надо открыть. Кому‑то родители говорят: «Закрой, это не надо», — и ломают судьбу. Иногда мне говорят, что я воспитываю детей под «розовым колпаком». На это отвечаю, что прекрасно знаю: в мире есть ложь, обман, лицемерие, и я стремлюсь создать иммунитет ко всему этому. Выпускники говорят, что непросто жить с принципами, заложенными в ТЮТе, но важно, что они есть. Они получают стержень, который помогает им двигаться дальше. Педагог, по словам Дубровина, человек, ведущий ученика по узенькой тропочке, пролегающей среди опасных мест, к подножью горы, показывает ему вершину и говорит: «Дальше сам», — а затем возвращается назад.
— Как можно попасть на ваши спектакли и сколько вы их ставите в сезон?
— На данный момент в репертуаре 13 спектаклей, мы играем их по выходным — 6 – 8 раз в месяц. Новых постановок в год появляется 2 – 3. У нас есть страница в социальных сетях, где можно ознакомиться с афишей и приобрести билет. 3 и 4 октября мы открываем театральный сезон спектаклем «Сердце не камень» (12+) по пьесе Островского.
Читайте также:
Певец Ильдар Абдразаков отмечает юбилей: от Уфы до мировой оперной сцены
Народный артист России Александр Розенбаум вчера отметил юбилей: поэту и певцу исполнилось 75 лет
Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 177 (8242) от 24.09.2026 под заголовком «Детский театр не цель, а средство».