Театр им. В. Ф. Комиссаржевской выпустил премьеру — камерный спектакль «Операция «Пушкин»

Спектакль (16+) поставлен по одноименной пьесе Сергея Казанцева.

ФОТО Олега Стефанцова/предоставлено пресс-службой Театра им. В. Ф. Комиссаржевской

Это первая постановка пьесы, которую молодой драматург написал в 2024 году. Текст был создан для Пушкинского конкурса драматургии, который Театр юных зрителей им. А. А. Брянцева провел в ходе фестиваля «Молодежь. Театр. Фест». Казанцев победил в номинации «Пушкин в жизни». Однако с тех пор его пьеса была представлена на сцене только в формате читки. И вот теперь — премьера.

На первый взгляд, режиссер Эдгар Закарян поставил ровно то, что было написано. Перед дуэлью в квартире Пушкина появляются гости из будущего — полковник и майор. Им поручено доставить поэта в XXIII столетие, при этом не изменив ход истории. Для этого Пушкину предлагают написать… докладную (донос) на Дантеса. Иначе тот не покинет Россию, как это случилось в нашей реальности. Александру Сергеевичу обещают знакомство с творчеством всех гениев будущего, возможность не просто выжить, но и продолжать писать. Ему рассказывают о мучительной смерти. И все‑таки он отказывается.

Для человека чести не явиться на дуэль — позор. Так же, как и оклеветать противника, пусть не столь порядочного. Да и мысли о Натали, чью жизнь загадочное исчезновение мужа, по его мнению, омрачит больше, чем его смерть, ложатся на ту же чашу весов. Пушкин выбирает смерть.

Насколько рассуждения, которые вложил в его уста автор, соответствуют историческим реалиям, самой личности поэта, — отдельный вопрос. Очевидно, драматург постарался усилить конфликт между этикой начала XIX века и современной, а его главный адресат — молодой зритель, поэтому о сложном говорится простыми словами. Но есть у этой истории и другой слой.

Театралы непременно проведут параллель с пьесой Михаила Хейфеца «Спасти камер-юнкера Пушкина», где главный герой тоже фантазирует о том, как предотвратить роковую дуэль, и изобретает множество способов. В том числе возможность заслонить поэта от выстрела. Он проходит путь от детской ненависти до любви к литератору и, чем больше погружается в детали, тем больше видит в Пушкине живого человека, чьи обстоятельства жизни и чувства трогают его.

Какова мораль? История складывается не только из дат и государственных преобразований, но и из судеб конкретных людей. Их боли и радости, стихов и слабостей.

Сергей Казанцев об этом и говорит в своей пьесе, а Эдгар Закарян развивает тему. Он вводит в спектакль линию игры, легкого абсурда. Артист Михаил Бакиров преображается в Пушкина прямо на сцене — на глазах у зрителей ему приклеивают бакенбарды. Жители XXIII столетия (Михаил Мишакин и Антон Шеломенцев) хоть и помнят об «эффекте бабочки», описанном Рэем Брэдбери, но все‑таки приносят с собой мобильный телефон. И даже забывают его на столе у Пушкина. А ведь малейшее вмешательство в прошлое меняет будущее. И не только его. И зритель уже не удивляется, когда в окно поэта влезает его секундант Данзас… в бейсболке.

Чей это сон? Чья фантазия? Драматурга? Режиссера? Или всего зрительного зала? Не столь важно. Важно, что нам предлагают новый способ спасти Пушкина — впустить его в свою жизнь. Увидеть в нем не солнце русской поэзии и не бронзовый памятник, а автора тонких эпиграмм, влюбленного в собственную жену, душу, чьи парадоксы вполне созвучны нашему времени.

Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 138 (8203) от 31.07.2026.