Сергей Стадлер: «Искусство музыки не может быть массовым»

Вот уже второй сезон при поддержке городского комитета по культуре и «Петербург-концерта» скрипач и дирижер Симфонического оркестра Санкт-Петербурга народный артист России Сергей СТАДЛЕР проводит музыкальный смотр «Скрипка. Фестиваль. Санкт-Петербург». В перерыве между концертами Сергей Валентинович дал эксклюзивное интервью «СПб ведомостям».

Сергей Стадлер: «Искусство музыки не может быть массовым» | ФОТО Pixabay

ФОТО Pixabay

Сергей Валентинович, вы с детства играете на скрипке. Почему выбрали именно этот инструмент?

— В технологическом смысле он, пожалуй, самый сложный. Поэтому скрипка — всегда выбор родителей и, конечно, их ответственность. Тут как в спорте: очень важны школа и время. Чтобы стать профессиональным скрипачом, нужно начинать в пять лет. В шесть или в семь еще можно, но шансы вырасти в большого артиста уже стремятся к нулю. В девять лет не стоит и начинать.

Близкие обычно видят в ребенке именно большого артиста, будущего солиста, хотя большинство учеников вырастают ­оркестрантами и педагогами.

— Вовсе не обязательно становиться звездным солистом, чтобы быть востребованным. Только в одном оркестре могут играть сорок скрипачей. Оркестров много, и это значит, что скрипачи нужны. Можно быть очень счастливым, просто сидя в прекрасном оркестре, и очень любить свою работу.

В отношениях с искусством есть такой «главный» вопрос, к которому нас приучали со школы: «что хотел сказать автор?». Ясно, что многие, в том числе учителя, сильно удивились бы, имей автор шанс ответить лично. Как вам кажется, музыке в этом смысле повезло больше, чем литературе?

— К счастью, между литературой и музыкой есть принципиальная разница. Если с литературой можно справиться самостоятельно — лечь на диван с томиком «Анны Карениной» и насладиться романом и его смыслами в полной мере, то в случае с музыкой все сложнее. Чтобы что‑то понять, лечь на диван с партитурой «Пиковой дамы» Чайковского недостаточно. Искусство музыки не живет само по себе, оно требует воссоздания. Это исполнительское, интерпретаторское искусство, благодаря которому каждый раз великое произведение, записанное великим композитором, рождается прямо здесь, на наших глазах. Вот этот процесс — живого сотворчества — больше всего людей и интересует, и, что бы ни происходило, ради него они будут продолжать ходить на концерты.

Кстати, именно поэтому я считаю, что искусство музыки не может быть массовым, это не развлекательная часть жизни и не шоу.

То есть на стадионе Моцарта играть не будете?

— Думаю, это бессмысленно. Классическая музыка требует определенных условий: зала с хорошей акустикой (необязательно старинного — есть прекрасные современные залы); сосредоточенности и внутренней тишины. Симфонический оркестр мало изменился за последние 100 лет, а вернее, вообще не изменился. Здесь не используются электроника, достижения индустрии спецэффектов и прочие технологии, которые делают исполнение ненастоящим, превращают его в шоу. Главный фокус — живое звучание музыкальных инструментов. Все остальное — компромисс, более или менее сильный и жесткий. А стадион — это мик­рофоны, несопоставимые пространства. Это звукорежиссер, который, будучи посредником между оркестром и зрителями, уже привносит свое видение. И это уже совсем другой жанр.

Выходит, эпатировать пуб­лику местом проведения концерта не имеет смысла?

— Что бы вы ни делали, это должно быть синхронизировано с сутью искусства. А она не в массовости. Что касается особых мест, безусловно, они есть. Скоро в Египетском зале Эрмитажа мы будем играть «Аиду» Верди. Там, среди саркофагов, египетских артефактов и статуй богов, она, конечно, будет совсем другой, не такой, как в оперном театре. И люди получат новые впечатления.

Я убежден, что мир музыкального искусства нужно показывать не толпе, пришедшей на шоу, а человеку, который способен воспринять и сделать осознанный выбор: для него это все или нет. Кстати, любопытная статистика: сейчас среди посетителей концертных залов огромный процент тех, кто пришел впервые. Они хотят посмотреть в эту сторону. И это очень здорово.

На одном из недавних концертов вы сказали, что искусство, к сожалению, не выполнило своей функции. И красота не выполнила. Поэтому мы должны начать учиться слушать музыку заново, по‑другому. По-другому — это как?

— Красота не может сейчас никого спасать, потому что она сама погибает, мы ее крушим. И ей нужна помощь. Так же, как и всей культуре. Музыка, когда она исполняется, воссоздается — это всегда процесс сопереживания. Каким он будет — глубоким ли, осознанным, сильным чувствами — от этого зависит многое.

В отношении к академической музыке часто применяют такие эпитеты, как «бессмертная», «вечная». Какие, на ваш взгляд, у музыки отношения со временем?

— Когда‑то, например, люди жили внутри музыки Баха — она в их время создавалась. Бах вынужден был писать очередную новую кантату, потому что и ту, и вот эту все уже послушали.

Когда в 1872 году в «Ла Скала» впервые была исполнена «Аида», то для тех людей, которые пришли туда, это стало национальным событием, они испытали культурный шок. Верди выходил кланяться 32 раза! Только аплодисменты длились минимум час!

Так происходило, когда великие произведения создавались. А мы сегодня живем в музее. Львиная доля всего, что звучит на сцене, приходится на музыку, оставленную нам в наследство. Современной серьезной музыки пишется очень мало. Поэтому вопрос нашего времени — не «что» исполнять и слушать (мы все уже знаем), а «как» исполнять и «как» слушать. Наша история — это история воссоздания великой музыки на концертной сцене и личного сопереживания, встречи с ней.

Что вы можете посоветовать молодым музыкантам для того, чтобы стать известными?

— Жизнь в искусстве — большой серьезный процесс, на который вся она, собственно, и тратится. Здесь кроме профессионального роста важно все: воспитание, познание, окружение. А сейчас время скоротечных желаний: быстро чему‑то научиться, получить премию и где‑то сыграть. Время однодневных звезд: хорошо организованный пиар зажигает их регулярно.

Представьте себе, что еще пару лет назад в мире существовало более 400 международных скрипичных конкурсов. Это значит, что ежедневно (а по воскресеньям — и дважды в день) кто‑то на планете получал первую премию. Всех этих людей невозможно даже запомнить, не говоря уже о том, чтобы послушать, как они играют.

Слова «настоящий» и «известный», к сожалению, перестали быть синонимами. Знаменитым можно сделать кого угодно. Но, поверьте, это ненадолго. Любая фальшивая игра очень быстро всплывает наружу. Долго скрывать правду не удается.

Полностью интервью читайте на сайте «Санкт-Петербургских ведомостей».



#музыка #дирижер #скрипка

Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 202 (7285) от 27.10.2022 под заголовком «Сергей Стадлер: Искусство музыки не может быть массовым».


Комментарии



Загрузка...

Самое читаемое

#
#
Эротика в обмен на продукты. Как художник Сомов выживал в Петрограде
21 августа 2019

Эротика в обмен на продукты. Как художник Сомов выживал в Петрограде

Русский музей развернул в Михайловском замке выставку к 150-летию Константина Сомова.

Иронический оптимизм от Тарантино. О чем рассказывает фильм «Однажды в... Голливуде»
16 августа 2019

Иронический оптимизм от Тарантино. О чем рассказывает фильм «Однажды в... Голливуде»

В своей картине режиссер противопоставляет жизненную правду - и ее вечную, несокрушимую экранную имитацию.

Перчик под дождем. Как прошел фестиваль «Оперетта-парк» в Гатчине
06 августа 2019

Перчик под дождем. Как прошел фестиваль «Оперетта-парк» в Гатчине

Оперетта хороша в любое время года, но летом - особенно.

Михаил Пиотровский. Не отрекаясь и не проклиная
31 июля 2019

Михаил Пиотровский. Не отрекаясь и не проклиная

Настал важный момент для культуры нашей страны: идет война за то, как она будет развиваться дальше.

Люди земли и неба. Какими были Семен Аранович и Илья Авербах
29 июля 2019

Люди земли и неба. Какими были Семен Аранович и Илья Авербах

Вспоминаем двух советских режиссеров.

Маринист на рейде. 35 картин и рисунков Айвазовского представили на выставке в Кронштадте
03 июля 2019

Маринист на рейде. 35 картин и рисунков Айвазовского представили на выставке в Кронштадте

Участие коллекционеров позволило наглядно показать контрасты художника, которого одинаково занимали темы бури и покоя.

Граф поклонялся искусству. В Эрмитаже представили коллекцию Строганова
27 июня 2019

Граф поклонялся искусству. В Эрмитаже представили коллекцию Строганова

Живопись, акварели, скульптура, фарфор, мебель, редкие книги — все это показывает хороший вкус коллекционера.

Анна Нетребко впервые исполнила в России партию Аиды в опере Верди
13 июня 2019

Анна Нетребко впервые исполнила в России партию Аиды в опере Верди

Это случилось на исторической сцене Мариинского театра на фестивале «Звезды белых ночей».

В особняке Карла Шредера открыли доступ в кабинет хозяина
11 июня 2019

В особняке Карла Шредера открыли доступ в кабинет хозяина

Туда можно попасть с экскурсией просветительской программы «Открытый город».

Открыли архивы: неожиданные повороты в судьбах известных зданий Петербурга
10 июня 2019

Открыли архивы: неожиданные повороты в судьбах известных зданий Петербурга

О том, как решения властей отражались в судьбе самых известных объектов города, можно узнать на выставке.

«Теперь у нас подлецов не бывает». Размышления о спектакле «Мертвые души» в Театре имени Ленсовета
08 июня 2019

«Теперь у нас подлецов не бывает». Размышления о спектакле «Мертвые души» в Театре имени Ленсовета

Спектакль молодого режиссера Романа Кочержевского – это тоска по живой душе в круговороте душ мертвых.

Михаил Пиотровский. Провокация в Венеции
05 июня 2019

Михаил Пиотровский. Провокация в Венеции

Почему присутствие Эрмитажа на Венецианской биеннале вызвало у многих раздражение?