Самурай и цапля. Роман «Лето злых духов убумэ» Нацухико Кегоку издали на русском языке

Выход романа «Лето злых духов убумэ» принято считать переломным моментом в истории современного японского детектива. Нацухико Кегоку сумел преодолеть инерцию жанра и заложил основу для новой литературной традиции. Теперь эта книга, написанная в 1994 году, наконец издана и на русском языке в переводе петербургской писательницы Анаит Григорян.

Самурай и цапля. Роман «Лето злых духов убумэ» Нацухико Кегоку издали на русском языке | ФОТО Pexels

ФОТО Pexels

Убийство в запертой комнате — одна из самых популярных детективных загадок, однако Нацухико Кегоку серьезно усложняет исходные условия задачи. Молодой врач, потенциальный наследник некогда уважаемой, но давно растерявшей былую репутацию акушерской клиники, после громкой ссоры с женой уединяется в комнате — и к утру бесследно исчезает, не оставив ни следа, ни подсказки. Входная дверь заперта изнутри, выбраться из комнаты через окна невозможно, конструкция здания не предполагает тайных люков и секретных проходов.

Ко всему прочему вскоре выясняется, что супруга врача беременна. И, хотя к началу действия «Лета» с момента исчезновения проходит двадцать месяцев, никак не может разрешиться от бремени вопреки законам природы и человеческой физиологии. В довесок, чтоб жизнь медом не казалась, желтая пресса начинает муссировать безумные сплетни о клинике — в том числе о таинственном похищении новорожденных младенцев.

Издатели — не только российские, но и японские — позиционируют Нацухико Кегоку как живого классика и создателя новой формулы японского детектива. Насколько это формула нова, вопрос спорный, с психологическими аффектами экспериментировал еще Эдогава Рампо, отец-основатель детектива Страны восходящего солнца, да и Рюноске Акутагава был не чужд криминального жанра. Как бы то ни было, Нацухико Кегоку человек авторитетный и влиятельный, лауреат дюжины национальных литературных премий, глава нескольких профессиональных сообществ, писатель, по чьим книгам ставят игровые фильмы, снимают аниме и рисуют мангу.

В «Лете злых духов убумэ» Кегоку не то чтобы ломает жанровый канон о колено, но выкручивает и растягивает его до полной неузнаваемости. Герой-повествователь Тацуми Сэкигути, ветеран недавней войны (действие разворачивается в 1952 году), журналист, зарабатывающий на хлеб с маслом сенсационными статейками в бульварной прессе, по складу характера типичный Джон Ватсон — наивный, впечатлительный, внушаемый и влюбчивый. Его легко сбить с толку, ввести в заблуждение, особенно если в деле замешана роковая красавица с нелегкой судьбой, как в истории с запертой комнатой.

К счастью для Сэкигути, его окружают сплошные шерлоки холмсы. Армейский товарищ, проницательный и опытный полицейский инспектор с непоколебимой верой в логику и верховенство закона. Школьный друг, ныне частный детектив, умеющий заглядывать в чужие воспоминания. И в первую очередь — Кегокудо, владелец букинистической лавки, по совместительству синтоистский священник, практикующий искусство омедо и цукимоно-отоси, традиционный японский вариант экзорцизма, изгнание духов-екаев.

Это специфическое сочетание интересов делает Кегокудо идеальным персонажем для мистической истории или хоррора. И действительно, в некоторых каталогах «Лето злых духов убумэ» проходит по категории «мистика». Но это, конечно, грубая ошибка составителей. «Лето» — детектив примерно в той же степени, что и «Преступление и наказание», да и сверхъестественного здесь не больше, чем в «Братьях Карамазовых».

Несмотря на свои энциклопедические познания в традиционной японской культуре, Кегокудо человек современный, можно сказать — продвинутый. Он не только блестяще разбирается в фольклористике, но и следит за современной философской мыслью, интересуется нейрофизиологией, антропологией, физикой, может внятно растолковать значение термина «квантовая неопределенность», — а это, не будем забывать, Япония 1952 года, только-только преодолевшая послевоенную разруху.

Народная молва приписывает исчезновение молодого врача и аномальную беременность его жены козням екаев — так что в этой истории вполне уместно появление экзорциста, готового провести ритуал изгнания злых духов, или, учитывая прогрессивность его взглядов, посмеяться над невежественностью соотечественников и рассказать, «как все было на самом деле». Этакий «сеанс черной магии с последующим разоблачением», объяснение мис­тических событий рациональными причинами.

Контрабандой этот популярный сюжет пробрался даже в СССР, именно по такому принципу построен один из самых жутких советских хорроров «Злой дух ­Ямбуя» Григория Федосеева, в 1978 экранизированный режиссером Борисом Бунеевым. Однако и здесь автор «Лета» умудряется проскользнуть между струйками и усидеть на двух стульях.

В одной из своих пространных лекций об основах скептицизма, релятивизма и солипсизма, занимающих где‑то три четверти романа, букинист-омедзи Кегокудо пересказывает японскую притчу о самурае и цапле. В окрестностях уединенной деревушки повадился шастать злой дух, рыдающий по ночам детским голосом. На помощь перепуганным пейзанам спешит отважный самурай и вступает в схватку со зловредным екаем — но утром обнаруживает, что всего-навсего зарубил болотную цаплю. Мораль притчи незатейлива: у страха глаза велики, не стоит искать сверхъестественное там, где достаточно рациональных объяснений.

Однако Кегокудо делает прямо противоположный вывод: на самом деле и призрак, и цапля одинаково реальны — только в разных субъективных системах координат. Синтоистские ритуалы и научный метод познания мира одинаково эффективны, но рассчитаны на разную аудиторию. Ритуал — это формула, условность, однако в рамках сообщества, объединенного языком и культурой, он работает безупречно.

На языке математики один плюс один всегда равно двум, яблоко плюс яблоко — два яблока, а не полтора и не двенадцать. Но по существу это чистая фикция: в природе не найти двух абсолютно идентичных яблок, хоть убейся. Чтобы решить эту элементарную задачку из школьного учебника арифметики, надо принять определенные правила игры, закрыть глаза на условность. Точно так же человек, который верит в духов, способен увидеть духов — и может заставить видеть их других людей, воспитанных в тех же традициях.

По сути, Кегокудо не ведет детективное расследование — он ­изучает когнитивные искажения, системные ошибки в работе человеческого сознания, уловки, при помощи которых мозг обманывает сам себя. Не то чтобы в этом был какой‑то концептуальный переворот, похожие фокусы показывал еще Огюст Дюпен у Эдгара По и патер Браун у Г. К. Честертона.

Но японский фольклор придает истории особый колорит, и это как минимум нестандартно, а значит — интересно. Для тех читателей, конечно, которым хватит усидчивости, чтобы переварить лекции длиной в несколько сот страниц и наконец‑то узнать, что убийца — не дворецкий.

Нацухико Кегоку. Лето злых духов убумэ: Роман. — М.: Эксмо. Inspiria, 2022.


#книги #роман #писатель

Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 165 (7248) от 06.09.2022 под заголовком «Самурай и цапля».


Комментарии



Загрузка...

Самое читаемое

#
#
Эротика в обмен на продукты. Как художник Сомов выживал в Петрограде
21 августа 2019

Эротика в обмен на продукты. Как художник Сомов выживал в Петрограде

Русский музей развернул в Михайловском замке выставку к 150-летию Константина Сомова.

Иронический оптимизм от Тарантино. О чем рассказывает фильм «Однажды в... Голливуде»
16 августа 2019

Иронический оптимизм от Тарантино. О чем рассказывает фильм «Однажды в... Голливуде»

В своей картине режиссер противопоставляет жизненную правду - и ее вечную, несокрушимую экранную имитацию.

Перчик под дождем. Как прошел фестиваль «Оперетта-парк» в Гатчине
06 августа 2019

Перчик под дождем. Как прошел фестиваль «Оперетта-парк» в Гатчине

Оперетта хороша в любое время года, но летом - особенно.

Михаил Пиотровский. Не отрекаясь и не проклиная
31 июля 2019

Михаил Пиотровский. Не отрекаясь и не проклиная

Настал важный момент для культуры нашей страны: идет война за то, как она будет развиваться дальше.

Люди земли и неба. Какими были Семен Аранович и Илья Авербах
29 июля 2019

Люди земли и неба. Какими были Семен Аранович и Илья Авербах

Вспоминаем двух советских режиссеров.

Маринист на рейде. 35 картин и рисунков Айвазовского представили на выставке в Кронштадте
03 июля 2019

Маринист на рейде. 35 картин и рисунков Айвазовского представили на выставке в Кронштадте

Участие коллекционеров позволило наглядно показать контрасты художника, которого одинаково занимали темы бури и покоя.

Граф поклонялся искусству. В Эрмитаже представили коллекцию Строганова
27 июня 2019

Граф поклонялся искусству. В Эрмитаже представили коллекцию Строганова

Живопись, акварели, скульптура, фарфор, мебель, редкие книги — все это показывает хороший вкус коллекционера.

Анна Нетребко впервые исполнила в России партию Аиды в опере Верди
13 июня 2019

Анна Нетребко впервые исполнила в России партию Аиды в опере Верди

Это случилось на исторической сцене Мариинского театра на фестивале «Звезды белых ночей».

В особняке Карла Шредера открыли доступ в кабинет хозяина
11 июня 2019

В особняке Карла Шредера открыли доступ в кабинет хозяина

Туда можно попасть с экскурсией просветительской программы «Открытый город».

Открыли архивы: неожиданные повороты в судьбах известных зданий Петербурга
10 июня 2019

Открыли архивы: неожиданные повороты в судьбах известных зданий Петербурга

О том, как решения властей отражались в судьбе самых известных объектов города, можно узнать на выставке.

«Теперь у нас подлецов не бывает». Размышления о спектакле «Мертвые души» в Театре имени Ленсовета
08 июня 2019

«Теперь у нас подлецов не бывает». Размышления о спектакле «Мертвые души» в Театре имени Ленсовета

Спектакль молодого режиссера Романа Кочержевского – это тоска по живой душе в круговороте душ мертвых.

Михаил Пиотровский. Провокация в Венеции
05 июня 2019

Михаил Пиотровский. Провокация в Венеции

Почему присутствие Эрмитажа на Венецианской биеннале вызвало у многих раздражение?