Самое важное - жизнь

Одна из главных октябрьских петербургских премьер - «Собачье сердце» Михаила Булгакова в постановке Максима Диденко в театре «Приют комедианта». Это один из немногих режиссеров нового поколения, кто успешно скрещивает драму с невербальным театром. На роль профессора Преображенского, ломая все стереотипы, Диденко позвал актера МХТ им. А. П. Чехова Николая ЧИНДЯЙКИНА. Актер рассказал журналистке Елене БОБРОВОЙ, каким зрители увидят гениального профессора.

Самое важное - жизнь | ФОТО АВТОРА

ФОТО АВТОРА

- Первоначально книга Булгакова называлась «Собачье сердце. Чудовищная история». Для вас, Николай Дмитриевич, она почему чудовищна? Потому что человек берет на себя функцию бога?

- Безусловно, тема миссии бога, которую взял на себя человек, за что и был наказан, - это у Булгакова есть. Но мне кажется, для него она не столь важна, для него это лишь повод, инструмент. Ничего не выдает в тексте, что профессор Преображенский заражен мессианской идеей. Ведь появление Шарикова - не то, что ученый хотел. Это самая настоящая гримаса ситуации. Получается, что Преображенский поневоле посягнул на божественное и готов нести за это ответственность. Если уж говорить о мессианской идее, о богоборчестве, то ее выражают люди, подобные Швондеру. Допустим, Яков Свердлов - малюсенький человечек из нижегородской аптеки, который нацепил на себя кожаную куртку и револьвер. В моем понимании это богоборчество, потому что человек уверен: он-то имеет право! Он-то знает, как сделать меня счастливым. Хочется спросить: «Кто ты такой, чтобы вершить мою судьбу?»

- Обычно образ Преображенского идеализирован - умница-профессор, все знающий и ставящий на место Швондеров... На ваш взгляд, так ли ученый хорош?

- Это мы свои размышления, представления навязываем Булгакову. В Преображенском есть и хорошее, и дурное, как во всяком человеке. Да, мы ждем от него каких-то откровений, ведь он свидетель таких событий. И он все время обещает своему соратнику доктору Борменталю, что, дескать, он, человек наблюдений, опыта, все объяснит. Но этот интеллектуал, гениальный профессор говорит о калошах! О затоптанных коврах. О людях, которые не умеют нормально ходить в туалет. Он говорит о совершенно анекдотических вещах. Прежде всего Филипп Филиппович Преображенский - человек науки, он далек от всего, что происходит в мире, для него главное, чтобы его не трогали и дали возможность заниматься какими-то чудесами, которые сегодня назвали бы «нанотехнологиями».

Конечно, нормального человека шокирует его черный юмор, врачебный. Помните, когда он говорит доктору Борменталю: «Следите внимательно: как только подходящая смерть, тотчас со стола - в питательную жидкость и ко мне». И потом радостно потирает руки: «Ну хорошо, а пока мы подлечим его». А, собственно, для чего подлечим этого несчастного пса? Для того, чтобы потом полосовать хирургическим ножом. Одним словом, он не святой Антоний, он живой человек. В котором много традиции, той консервативности, которая дает возможность многим обществам долгое время находиться в покое. Но, увы, время от времени эта пирамида переворачивается со своего основания... И тогда появляются Швондеры.

- Булгаков депоэтизировал не только революцию, но и мечту создать принципиально «нового человека».

- У него совершенно другой подход к этой теме - без всякой назидательности, умствований, через смех рассказать о главном. Ты хохочешь, читая книжку или смотря спектакль, но при этом осознаешь, что перешагнуть культуру невозможно. Никакая кожаная куртка, никакой револьвер и знание трех томов классиков ничего не дают, если ты, говоря словами того же Преображенского, отстав лет на 200, не совсем уверенно застегиваешь собственные штаны. Возвращаясь к Свердлову и иже с ним - эти люди, которые не совсем уверенно застегивают собственные штаны и «хромают» в элементарных вещах, не способны сделать счастливыми всех остальных. Время идет, казалось бы, они должны извлекать уроки. Но нет. Вот сейчас отметили столетие события, перевернувшего весь мир, а ведь все те же глупости совершаем. И вспоминается все тот же Булгаков, который говорил: «Каждый должен лупить себя по затылку»... Что и говорить, потрясающую книжицу он написал. Такая легкомысленная, а столько дает размышлений! Эта фантасмагоричность текстов меня подкидывает, как подкидная доска. Такие кульбиты совершаешь! Так что было очень интересно работать.

- Николай Дмитриевич, вы же понимали, что вас будут сравнивать с Евстигнеевым в телефильме. Вас это тревожило?

- Конечно, хочешь не хочешь, а будут сравнивать. Потому что фильм Владимира Бортко не то что культовый, а суперкультовый. Но я к этой ситуации отношусь нормально. Так что не задумываясь согласился на эту роль. Тем более что предложил мне ее Максим Диденко, с которым мне уже доводилось работать - в московском театре «Практика» я играю в его спектакле «Чапаев и Пустота». Кстати, нас с Максимом еще кое-что связывает. Когда я с ним только познакомился, выяснил, что он из Омска, где я работал 15 лет. Слово за слово, я ему рассказал про свою подругу, удивительную женщину, которая занималась самодеятельностью и создала театр-студию. Несколько лет назад ее не стало, но театр жив и носит ее имя - театр имени Любови Ермолаевой. И оказалось, что это бабушка Максима! «Молодой человек, у вас уже играю!» - воскликнул я.

А если говорить о «Собачьем сердце», то, зная Максима, я понимал, что его спектакль по определению не будет похожим ни на фильм Бортко, ни на какие-то другие театральные инсценировки булгаковского романа. Знаете, меня не очень занимают концептуальные вещи, но все же в театре мне интересно «как». «Что» тоже интересно, но не так.

- Как бы вы определили жанр спектакля?

- Я вообще не умею этим заниматься. Что это? Драма, фантасмагория, гротеск? Я бы сказал так: это повесть «Собачье сердце» Булгакова, рассказанная группой театральных людей, объединенных определенным юмором и пониманием природы театра. Вот и все. А если упрощенно, то это комедия, в которой психологический театр сочетается с пластическим. Ведь режиссура Максима Диденко произросла из пластического театра Derevo Антона Адасинского.

Мне довелось работать с Ежи Гротовским, этим театральным магом (знаменитый польский режиссер, теоретик театра. - Прим. ред.). И вот теперь, в Петербурге, впервые за много-много лет какие-то наработки, знания, полученные мною на тренингах Гротовского, в первооснове которых лежит опыт йоги, потребовались. Конечно, я с восторгом в это окунулся.

- Вы известны не только драматическими ролями, но и тем, что поете...

- Да, я даже в мюзикле пел! Откройте Интернет, и я оттуда вам напою что-нибудь с оркестром. Я действительно много пою, но не составляю из этого биографию. Это удовольствие, не более того.

- Но помимо этого пишете и стихи.

- Да, иногда что-то пишется. Сейчас гораздо меньше. Поскольку я не поэт, то не красуюсь этим. Но льщу себя надеждой, что поэзию знаю очень хорошо. И знаю, что такое поэзия. Читаю концерты в двух отделениях. Последнее название - «То, чем жив». Там в первом отделении читаю Пушкина, Блока, Маяковского, Есенина. Во втором - современников...

- Но мне хотелось узнать, дает ли работа в театре толчок к поэтическому творчеству? Те же «Собачье сердце» или «Старший сын» Вампилова, который вы сейчас выпустили в Театре наций в Москве?

- Как бы это помягче сказать... Когда-то, когда был юношей и занимался театральной самодеятельностью, тогда, да, изливался стихами. Для меня много лет самым главным был театр. Но в последнее время все острее чувствую, что самое важное - это сама жизнь. Вот мы с вами про пирамиду говорили. Так и здесь: энтузиазм сужается, сужается и в какой-то момент переходит в профессионализм. Я это говорю не со знаком минус. Просто констатирую факт: я уже так много лет занимаюсь театром, что романтики уже давно никакой нет. Есть момент работы, мучительное осознание: до премьеры осталось всего ничего, а еще надо столько сделать!

Я много снимался в детективах, и у меня появилось немало друзей-следователей. Они мне рассказали, как на самом деле проходит их работа - ни один следователь не занимается одним делом, как это показывают в кино. У него этих дел по 15 - 20 штук бывает! Но если снимать правду, то это будет никому не интересно: работа следователя - неимоверно тяжелый отупляющий труд. А те картинки, которые мы так любим смотреть, - это всего лишь рассказ. То же и театр - да, творчество, да, Булгаков, Вампилов, да, Гришковец (весенняя премьера Николая Чиндяйкина - спектакль «Весы» в МХТ им. Чехова. - Прим. ред.). Но за этим - ночи в поезде, параллельно репетиции там и здесь. Так что не до песен мне... Но несмотря ни на что я очень доволен, что случилась эта работа.

#«Собачье сердце» #Чиндяйкин #«Приют комедианта»

Комментарии



Загрузка...

Самое читаемое

#
#
Почему Анну Старобинец признали лучшим фантастом Европы
01 Августа 2018

Почему Анну Старобинец признали лучшим фантастом Европы

Как случается с любой более-менее резонансной литературной наградой, от Нобелевской премии до «Большой книги», одни коллеги поздравляли московскую писательницу с победой, другие шумно негодовали.

Михаил Пиотровский: «Есть великие примеры»
02 Июня 2018

Михаил Пиотровский: «Есть великие примеры»

Директор Эрмитажа - об автономности культуры, уголовных делах, связанных с хищениями в музее и о прошедшем Юридическом форуме.

Александр Петров, родившийся заново
01 Февраля 2018

Александр Петров, родившийся заново

Саша Петров поставил исповедальное поэтически-музыкальное шоу «#Зановородиться» по собственным стихам и издал книгу, которая вышла в январе.

Топ-100 от РОСФОТО
17 Июля 2017

Топ-100 от РОСФОТО

Свое 15-летие музейно-выставочный центр РОСФОТО отмечает выставкой ста лучших фотографий из собственной коллекции.

Сказать всё, никого не обидев
12 Июля 2017

Сказать всё, никого не обидев

Музей работает для всех, но ему важна понимающая аудитория. Есть люди, которые все понимают, ориентироваться надо на них. Сегодня это важно.

Юность покоряет олимп в Петербурге
20 Июня 2017

Юность покоряет олимп в Петербурге

На XXII международном фестивале «Музыкальный олимп» выступили лауреаты самых престижных конкурсов последних лет из семнадцати стран, среди которых значились не только США и Германия, но также Египет, ...

Уроки танца не кончаются
13 Июня 2017

Уроки танца не кончаются

Состоялся 275-й выпуск Академии русского балета им. А. Я. Вагановой. По давней традиции, в июне выпускники демонстрируют свои таланты на сцене Мариинского театра в рамках фестиваля «Звезды белых ночей...

Гений места движет фестиваль
25 Мая 2017

Гений места движет фестиваль

XXV, международный фестиваль «Дворцы Санкт-Петербурга» откроется 31 мая в Эрмитажном театре концертным исполнением оперы «Сельская честь» Масканьи.

Павка Корчагин – святой или фанатик?
22 Мая 2017

Павка Корчагин – святой или фанатик?

В театре-фестивале «Балтийский дом» - премьера: Анатолий Праудин поставил спектакль «Как закалялась сталь» по роману Николая Островского.

Великая Победа глазами потомков
19 Мая 2017

Великая Победа глазами потомков

В нарядном недавно отреставрированном Доме журналиста на Невском вчера было непривычно, по-школьному, шумно...

Вся ночь впереди
19 Мая 2017

Вся ночь впереди

Завтра в 10-й раз в Петербург придет «Ночь музеев» - одно из главных культурных событий года.

Квест на Парадной лестнице
11 Мая 2017

Квест на Парадной лестнице

Эрмитаж продолжает масштабный проект «Штурм Зимнего», приуроченный к 100-летию Октябрьской революции. Это точечные выставки-квесты, которые в течение года открываются в разных частях музея.