Главная городская газета

Покоритель квебрахо и альгарробо

Каждый день
свежий pdf-номер газеты
в Вашей почте

Бесплатно
Свежие материалы Культура

В Президентской библиотеке прозвучит нежная музыка сильного императора

В Колонном зале библиотеки 27 июня петербуржцы  познакомятся с культурной стороной эпохи российского императора Николая I. Читать полностью

Босиком по льду: «Ромео и Джульетта» - в Петербурге

Драматический спектакль Ильи Авербуха до конца июня приехал в Северную столицу. Детали масштабного ледового шоу - в нашем материале. Читать полностью

Театр одного актера на Летних чтениях

В течение трех дней, с 19 по 21 июня, в Петербурге пройдет фестиваль «Летние чтения». В этот раз программа приятно удивит гостей проекта. Читать полностью

Из Петербурга в Токио: история одной выставки

Впервые художественная выставка направилась из России в страну восходящего солнца в 20-х годах прошлого столетия. О том, как это было, вспоминают «СПб ведомости». Читать полностью

Ысыах Олонхо: в Петербурге отметили якутский Праздник лета

Ысыах - в переводе «изобилие» - главный праздник Республики Саха. В Якутии торжества пройдут только 21 июня. Но небольшие выездные ысыахи уже начали свое шествие по России: они состоялись в Калининграде, Владивостоке, Москве... Читать полностью

Концертный хор Санкт-Петербурга: разрушая стереотипы

Премьера большого концертного проекта «Чайковский-гала» состоится сегодня в Большом зале Филармонии и станет приношением к 125-летней годовщине смерти великого русского композитора. Читать полностью
Покоритель квебрахо и альгарробо | Из-под его резца даже под небом далекой Аргентины рождались образы, овеянные волжским ветром. <br>ФОТО Елены САМСОНОВОЙ

Из-под его резца даже под небом далекой Аргентины рождались образы, овеянные волжским ветром.
ФОТО Елены САМСОНОВОЙ

Сезон белых ночей в Петербурге, как всегда, богат на яркие культурные события: вернисажи, премьеры следуют друг за другом почти без перерыва, только успевай.

Есть «громкие» выставки, которые пропустить нельзя: «Кранахи» в Эрмитаже, «Реализмы» в Главном штабе, «Круг Петрова-Водкина» в Русском музее... На этой неделе в Эрмитаже открываются выставки Эрте (Романа Тыртова) и ретроспектива Вячеслава Зайцева.

И все же стоит найти время, чтобы посмотреть открывшуюся без ажиотажа выставку Степана Эрьзи в Михайловском замке Русского музея. Скульптора, которого еще в начале прошлого века в Париже назвали «русским Роденом». Прозвище это за ним так и закрепилось, хотя сравнивать двух талантливых художников – дело неблагодарное.

Последняя выставка скульптора Степана Нефедова, сделавшего творческим псевдонимом название своей национальности – одной из мордовских народностей эрзя и прославившего русское искусство на весь мир, была в Петербурге, в Русском же музее, двадцать лет назад. Хорошо, что случилась дата: в октябре этого года исполняется 140 лет со дня рождения скульптора.

В нескольких залах – 31 скульптура из коллекции Русского музея и шесть – из Музея Эрьзи в Саранске, представляющие разные годы его творчества.

В работах сильно влияние импрессионизма и модерна. Не только в ранних, сделанных в начале века молодым скульптором, учившимся у Сергея Волнухина и Паоло Трубецкого, но и в поздних, созданных в Аргентине, где он провел двадцать лет. От модерна – гибкие линии, игра с фактурами поверхностей, намеренная незаконченность, символизм. Мастер передает живую натуру во всей ее постоянной изменчивости. Он работал без предварительных моделей, сразу в материале, будто извлекал из камня сущности, которые, скованные, придавленные, были заключены там и ждали освобождения. Без помощи подмастерий, все делал сам. Ему покорялись любые материалы – от гипса и мрамора до железобетона. Любимым материалом было дерево. Он не раз говорил, что прожил в Аргентине, куда забросила его судьба, так долго, потому что его не отпускали растущие только в южноамериканских лесах деревья – квебрахо и альгарробо. Это деревья чрезвычайно твердые, потому с ними скульпторы никогда не работали, в Аргентине квебрахо использовали для изготовления шпал. Ему они покорились.

Скульптуры аргентинского периода, показанные на выставке – «Шепот», «Музыка Грига», «Бетховен», портрет Льва Толстого, – словно произрастают из дерева. Он использовал переплетающиеся, извилистые корни, которые окружают головы подобно вихрю. Отражают они и «бремя страстей человеческих». Эрьзя – мастер психологических состояний, что видно уже из названий его работ: «Горе», «Тоска», «Любовь».

В Аргентине Степан Эрьзя прижился, привык, у него был домик неподалеку от Буэнос-Айреса, регулярные выставки, заказы. Но тоска по родине не отпускала, хотя Эрьзя понимал, что в стране произошли значительные перемены, и не был уверен, что ему найдется там место.

Когда Советский Союз возобновил дипломатические отношения с Аргентиной, Степан Эрьзя подружился с советским послом, тот предложил ему помощь в возвращении домой. Несмотря на возраст и сомнения, скульптор все-таки решился. Ему хотелось, чтобы его работы остались в родной стране. Отъезд несколько раз откладывался не по его вине, а потом, когда он уже отчаялся, в 1950 году прибыл зафрахтованный советским правительством теплоход. На нем и отправился в путь скульптор, прихватив только любимую собаку и работы, весившие в общей сложности 75 тонн, предназначенные в дар Советскому Союзу.

Москва встретила неласково, Степану Эрьзя пришлось пережить много мытарств, были проблемы с жильем, мастерской, пенсией. Возможно, он не раз пожалел о возвращении.

В 1954 году наконец открылась на Кузнецком мосту его выставка. У публики она имела невероятный успех. Его живые скульптуры так разительно отличались от произведений соцреалистов, по большей части безликих, сделанных по шаблону. Советским скульпторам, которые были тогда в чести, успех приехавшего из-за океана коллеги не понравился. Да и кому мог понравиться такой отзыв, который оставил кто-то из зрителей на выставке одного из них: «После выставки Эрьзя вас смотреть совсем нельзя!»? Начались интриги, выставку закрыли раньше срока. Сергей Коненков был одним из немногих, кто встретил коллегу доброжелательно и оказал ему поддержку.

Жизнь «русского Родена» завершилась трагично. Он умер в одиночестве, в мастерской, где его нашли спустя несколько дней. У него была разбита голова, предположили, что он упал с лестницы, когда хотел заменить лампочку. Похоронили Степана Эрьзю, согласно его последней воле, на родине – в Мордовии, в Саранске. Так закольцевалась жизнь вечного странника.

«Он облекал в плоть скульптурных образов душу своего народа. И это в нем пустило настолько глубокие корни, что он, много лет живя на чужбине, в Южной Америке, оставался национальным художником. Он пропел песнь, достойную своего прекрасного народа. Где бы он ни жил, он был верен своему идеалу. Из-под его резца даже под небом далекой Аргентины рождались образы, овеянные волжским ветром», – написал о нем Сергей Коненков.

Сам Степан Эрьзя часто говорил о своих скульптурах: «Это не я сделал. Это сделал Бог».


Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в нашей группе ВКонтакте

Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в наших группах ВКонтакте и Facebook