Главная городская газета

По меркам гламура

Каждый день
свежий pdf-номер газеты
в Вашей почте

Бесплатно
Свежие материалы Культура

Выставка буддийского искусства открылась в Петербурге

Вниманию посетителей готовы представить порядка ста уникальных произведений IX - XVIII веков. Читать полностью

Фестиваль «Михайловское» прошел в Пушкинских Горах

Студенты Пушкинского театрального центра представили пушкиноогорцам свои премьерные спектакли. Читать полностью

«Петербург» в Театре на Васильевском

С драматургом Юлией Тупикиной - автором популярной пьесы - встретился автор «СПб ведомостей». Читать полностью

Первая балетная школа России отпраздновала юбилей

В течение трех дней на сцене Мариинского театра сдавали экзамен выпускники Академии русского балета имени А. Я. Вагановой.
Читать полностью

«Петербург-2103» как мост в будущее

На выставке, открывшейся в ЦВЗ «Манеж», представленные проекты отвечали на один вопрос: куда движутся архитектура и градостроительная практика Петербурга?

Читать полностью

Дары географов: внутри коллекции РГО в Петербурге

Древние рукописи и русский лубок, одна из первых карт Петербурга, монгольские скульптуры и японские дагерротипы - все это можно увидеть в музее петербургского отделения Русского географического общества. Читать полностью
По меркам гламура  | ФОТО Valkr/shutterstock.com

ФОТО Valkr/shutterstock.com

За последнее время о Дж. Д. Сэлинджере, авторе знаменитой повести «Над пропастью во ржи», появилось немало новых публикаций: от резких мемуаров его дочери Маргарет до серьезных биографических работ Кеннета Славенски (2012) или, например, Дэвида Шилдса совместно с Шейн Салерно (2015). Но вот работа, которая привлечет внимание уже потому, что написана писателем – Фредериком Бегбедером.

Фредерик Бегбедер, автор книги «Уна & Сэлинджер» (перевод Нины Хотинской), – знаменитый и даже культовый автор, кумир молодого поколения. Сэлинджер – великий писатель ХХ века. Уна – жена Чарли Чаплина, бывшего втрое старше нее. Проведя жизнь образцовой жены, многодетной матери и хозяйки поместья в благословенной Швейцарии, Уна пережила Чаплина всего лишь на четырнадцать лет, не справившись с тоской, старательно заглушаемой алкоголем.

В юности у пятнадцатилетней Уны и двадцатиоднолетнего Сэлинджера, была, скажем так, собственная история. Для книги – бесценное обстоятельство.

Ф. Бегбедер намеревается рассказать широкому читателю, как складывались не увенчавшиеся свадьбой отношения героев, и связать этот сюжет с творческой биографией Сэлинджера, то есть придать творчеству писателя новое измерение.

Чисто гламурная составляющая этой истории проста как все гениальное: «Уна была совершенством», а «Джерри был далек от совершенства. Он был собственником, мегаломаном (т. е. страдал манией величия. – Е. Г.) и злюкой». Но юных героев охватила страсть.

Уна «с силой выдыхала в его шею запах коричного мыла», она «едва не задушила его двумя руками, глядя немигающими глазами, точно оголодавшая». Джерри в свою очередь «хочется ощипать эту бедняжку из хорошей семьи» («ощипать» можно лишь курицу), «хочется до крови укусить ее за язык». Он чувствовал, как «под ее мраморной кожей пульсировали органы, текли по сложному переплетению труб и трубочек кровь, желчь и кислота (? – Е. Г.), трепетали мускулы, нервы и кости за этим лицом». Словом, у читателя, как и у героини романа, «при чтении слабеет нижняя челюсть».

Шику и роскоши – от струящихся платьев цвета шампанского до такого, скажем, наряда, как «черные брючки и кукольное трико» (трико – это женское нижнее белье, панталоны или трусы), – уделено достойное место.

Но главное, герои вращаются в высшем обществе, и терзают их высокие чувства и связывают высокие отношения. Помните, кого хотела переплюнуть Эллочка-людоедка? Так вот та самая Вандербильдиха – лучшая подруга Уны. Если в одной сцене, в одном кадре, свести вместе Орсона Уэллса, пожирающего Уну глазами, Трумена Капоте на подхвате и Сэлинджера в роли несчастного героя-любовника, а рядом с Уной поместить пару-тройку юных миллиардерш, то цена вопроса возрастет так, что станет неловко называть это сочинение тем, чем оно является.

Если бы книга «Уна & Сэлинджер» являла собой исключительно глянцевое чтиво – все бы ничего.

Но здесь автор покушается и на Сэлинджера, на раскрытие тайных глубин его художественного мира и внутренних механизмов его творчества: «Я хочу написать Великий Американский Роман, – сказал Джерри. – И ничего другого мне не надо. Я хочу соединить эмоции Фицджеральда, лаконичность Хемингуэя, неистовство твоего отца (драматурга О,Нила. – Е. Г.), четкость Синклера Люиса, цинизм Дороти Паркер». Однако.

Дж. Д. Сэлинджер – один из выдающихся писателей ХХ века и один из знаменитых затворников. После своего первого ошеломительного успеха, просуществовав в литературе лет десять (начало пятидесятых – начало шестидесятых), он прекратил печататься и полностью порвал с внешней жизнью. Он добился, чтобы его затворничество уважали. И ни один журналист (в том числе и сам Бегбедер, если ему верить) не посмел нарушить его вето.

И свою любовь, и свою войну Селинджер описал так, как считал нужным. Он создал свой мир. И вот этот сэлинджеровский мир опошлен, грубо размалеван и растоптан. Бегбедер наполнил книгу всем тем, что Сэлинджер не выносил до дрожи, до нервного срыва...

Зачем – чтобы «мал, как мы, низок, как мы»? Нет, просто Бегбедер мерит и Сэлинджера, и Уну своими мерками, опрокидывает на их мир свою систему координат. Результат столь впечатляющ, что задумываешься уже не о литературе, а о том, неужели за прошедшие семьдесят – восемьдесят лет мир до такой степени испоганился?

Фредерик Бегбедер. «Уна & Сэлинджер» – СПб.: Азбука-Аттикус. 2015.



Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в нашей группе ВКонтакте

Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в наших группах ВКонтакте и Facebook