Патриотизм – очень тонкое чувство

Время принесло нам непростую общественную ситуацию, проявившуюся в реакции на театральный спектакль «Тангейзер». Попытка дальнейшего диалога обнажила целый комплекс проблем и опасных тенденций, связанных с кадровыми решениями, c голосами в пользу цензуры. С тем, что при определении судьбы спектакля или людей, причастных к его созданию, учитываются некомпетентные суждения.

Патриотизм – очень тонкое чувство |

Сегодня куда как более широкая, нежели обсуждение одного спектакля, дискуссия, по сути о контроле над художником, вызванная событиями вокруг поставленного в Новосибирске спектакля, не затихает. Споры продолжаются в общественном совете Министерства культуры, в творческой среде, которая тоже разделена, что очень понятно, потому что общество расколото.

Критиковать, осуждать, требовать, чтобы театр принял какие-то меры, даже снял спектакль с репертуара, – все это я допускаю. Готов принять самые агрессивные высказывания как чье-то мнение, потому что понимаю, насколько разное образование, вкус, театральную подготовку имеют зрители.

Печально и опасно, что в случае с новосибирским спектаклем обсуждение ушло c поля дискуссии на поле административных, кадровых решений. В этой истории не должна была одержать верх ни одна сторона, ни правая, ни левая. Найти компромисс и победить следовало Министерству культуры. Оно этого не сделало, даже не исчерпало все дипломатические возможности в урегулировании конфликта.

Административный триумф у противников спектакля. И сразу как следствие покатилась новая волна. К примеру, несогласные с репертуаром чеховского МХТ подкинули свиную голову к дверям театра c угрозами, что, дескать, если не снимут неугодную постановку с репертуара, то новосибирские события покажутся «детским садом». Впрочем, даже если бы победила другая сторона, я не уверен, что и тут не «замутили» бы какой-нибудь перформанс с сожжением чего-то где-то в подворотне. Потому что сегодня всеми, к сожалению, руководят крайности.

Количество желающих оскорбиться тем или иным художественным произведением огромное, в очередь выстраиваются. Не видели, что-то слышали, готовы оскорбиться. Для чего? Чтобы утверждаться. Ничего нового в этом, конечно, нет. Так было в России и сто лет назад.

В гонениях на «Тангейзер» участвовали огромное количество людей, они собрались на площади, кричали «распни!», но при этом спектакля не знают, в театр не ходили. Три-четыре человека посидели на опере, потом в силу своего понимания пересказали спектакль. Я даже не исключаю, что это была спланированная акция, чтобы столкнуть разные группы общества, спровоцировать реакцию митрополита. Известные технологии радикальных организаций, какого бы толка они ни были.

А мы обсуждаем оперу и границы режиссерской интерпретации. Хотя тем, у кого в качестве аргументов находятся свиные головы, никакие обсуждения не нужны, им нужна победа, которую они на данном этапе получили.

Сейчас Институт природного и культурного наследия имени Лихачева по просьбе некоего Независимого актерского профсоюза всерьез проводит семинары по определению границ интерпретации и делает это якобы в защиту литературы. На мой взгляд, любая попытка как-то урезонить, ограничить возможности творчества – дело совершенно утопическое и неблагодарное. Особенно это касается театра.

Свобода интерпретации – право режиссера. Он сочиняет новый мир. Если ты хочешь максимально приблизиться к литературному произведению в подлиннике, возьми книгу, ложись на диван и читай. Театр не передатчик литературы, это другое искусство. Вот уже более ста лет существует наша профессия в ее современном понимании, а все равно приходится это объяснять.

Когда в Институте наследия в качестве корректной интерпретации приводят пример Мейерхольда – мне смешно. Ну почитайте хотя бы, что происходило вокруг его спектаклей, сколько раз его обвиняли в том, что он «топчет автора ногами». Да разве только его? Вспомним один только шедевр Мейерхольда, вошедший в Золотой фонд театральной классики, – «Ревизор» 1926 года. Какие были столкновения и какие люди в них участвовали! С одной стороны – Луначарский и Маяковский, c другой – нарком Семашко, Шкловский и примкнувший к ним Демьян Бедный со стихотворением «Смех, гоголевский смех, убил ты наповал». Оно так и назвалось «Убийца» и было опубликовано в газете «Правда». А какие были стычки в Политехническом музее, Шкловский в крик обвинял оппонентов в фашизме. Представляете, насколько все это было опасно. Страсти пылали такие, что сегодня никакому институту не угнаться.

Тем не менее ученые-филологи намерились определить допустимые границы режиссерской интерпретации классических литературных текстов. Уже провели семинар-экспертизу пушкинских постановок. Среди признанных неправильными есть работы, ранее высоко оцененные профессиональными театральными экспертами, даже отмеченные самой главной театральной наградой России – «Золотой маской». А среди авторов, которых эксперты наследия «щелкнули по носу», есть и такие на сегодняшний день классики сцены, как Римас Туминас, например. Это нормально?

Или вот газета с показательным в данном случае названием «Советская Россия» тут же публикует большой материал о «покушении» на классику и «деградации» культуры, где даже уже не филолог, а доктор технических наук устраивает разнос очень уважаемому театральному критику и спектаклю режиссера с мировым именем Льва Додина. И попутно целой группе талантливых авторов. Должен сказать, что как губитель классики упомянут и я...

Со спектаклями по Пушкину в Институте наследия резко определились, теперь заявили, что на очереди Гоголь. Я понимаю, что тут уж обязательно войду каким-то образом в группу режиссеров, по которой пройдутся. Помню, как несколько лет назад мы в Александринском театре успокаивали женщину на спектакле «Ревизор». Мне сказали, что она лежит в фойе на диване, ей дают валокордин. Я прибежал. А она в слезах говорит: «Ну что же вы такое поставили! Хлестаков – он же милый!». Тут я понял, какое клише сидит в голове у человека! Ничего себе «милый». Обманул весь город, всех, говоря сегодняшним языком, развел, набрал денег и уехал. Должен сказать, роль Хлестакова тогда играл сейчас уже покойный Алексей Девотченко. Играл очень хорошо, хотя несколько иначе, чем мы играем сегодня.

Этот случай – яркая иллюстрация очень важной и актуальной сегодня проблемы, проблемы зрителя. Образованный в плане театрального восприятия человек умеет ориентироваться в репертуаре и всегда знает, на какой спектакль ему нужно идти, а на какой нет. Выбор спектакля – это часть зрительской культуры. Уровень подготовки зависит от семьи, образованности, включенности в театральный процесс и в итоге от степени развития собственного эстетического вкуса. К сожалению, сегодня процесс воспитания эстетического вкуса в нашем обществе нарушен, нужно думать о воспитании зрительской аудитории. Вместо этого нам предлагают, чтобы избавить зрителя от лишних переживаний, давать ему какую-то дополнительную информацию на билетах. Возрастной ценз там указан, этого достаточно.

Режиссеру, разумеется, необходимо понимать, кому он адресует свой спектакль. Для кого я это делаю, зачем, кто будет смотреть. И, конечно, важно, где я это делаю. Очевидно, то, что можно в подвале, не стоит делать на Большой сцене Александринского театра. Это не конформизм, а художественная стратегия.

Доля провокативности всегда была свойственна театру. Право интерпретации – вопрос ответственности художника. Границы интерпретации всегда соприкасаются с художественной интуицией и вкусом, ощущением верности литературному первоисточнику. Происходить это должно не с позиций цензуры, а в следовании верности духу, но не букве автора. Режиссер не должен плясать на костях классика, но и не может стоять перед ним на коленях. Так что вопрос границ интерпретации очень тонкий.

И вот тут я могу напомнить, что главная идея «Тангейзера» – раскаяние грешника и милость божественного прощения. В новосибирском спектакле эта идея полностью проявлена, и в этом смысле верность автору сохранена. Вообще Вагнер, наверное, с ума бы сошел, узнав, что его далеко не самая удачная опера произвела через столько лет фурор именно в России.

Еще одна идея, родившаяся в ходе обсуждения этого спектакля: государство не должно поддерживать экспериментальные постановки. Понятно, экспериментальное сложно контролировать. Я смотрел «Тангейзер» в видеозаписи, и там, кстати, нет никакого эксперимента. Использован прием переноса времени действия, что давно уже оперный штамп. А уж всерьез принять упитанного оперного певца в рыжем парике за Иисуса Христа можно только в пьяном угаре. Тем более что спектакль сделан так, чтобы зрителю было понятно: действие происходит на съемках фильма.

Лишить новое искусство государственной финансовой поддержки – отказаться от его развития. В нашем театре есть Новая сцена, если ее не поддерживать, она не выживет или переродится в совершенно иной, ориентированный на коммерческий успех, организм. Недавно Новая сцена Александринского театра получила две «Золотые маски» за экспериментальный европейского уровня спектакль «Экспонат/Пробуждение». Коммерческий успех этому спектаклю не грозит, на эксперименте нельзя заработать, но в него надо вкладывать деньги. Это аксиома, и не только для театра.

Впрочем, драматический театр в целом не может быть коммерчески успешным, поскольку его главная функция – просветительская. И когда нам приводят в пример успех музыкальных театров, тем более работающих в исторических зданиях, – это не очень корректно и демонстрирует полное непонимание жанров искусства. Александринский театр выдерживает заполняемость зала на 80 – 85%, сохраняя при этом серьезный драматический репертуар.

Можно ли определить эталонные темы, которые государство будет поддерживать? Но это не поддержка искусства, а пропаганда каких-то смыслов. Так уже происходит в кино. Там сейчас важная тема – воспитание патриотизма на положительных примерах. Но истинный патриотизм – очень тонкое, иногда даже трагическое чувство. Это не только любовь к Родине, но и обнажение проблем. Чаадаев, наверное, был не меньшим патриотом, чем многие сегодня. А Пушкина признали бы патриотом? Когда говорят, про это пиши, это снимай, а вот этого нам не надо, на мой взгляд, это проявление псевдопатриотизма.

Еще одна новость: нам предлагают вернуть практику предпремьерных просмотров и общественных худсоветов. Все это мы уже проходили. Я прекрасно помню, как в 1973 году в «Современнике» мой спектакль «Провинциальные анекдоты» восемь раз принимала комиссия. Тут предписание не выполнили, тут сцену не убрали, тут надо бы текст переписать. Как переписать? Вампилова в живых уже не было. И играли в этом спектакле Табаков, Даль, Вертинская. Восемь раз им приходилось выходить перед комиссией, в которой далеко не все разбирались в искусстве. Возврата к такому прошлому я не хочу. Обсуждение спектакля – дело профессионального сообщества, театральных экспертов, критиков, а не чиновников и общественности.


Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в нашей группе ВКонтакте

Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 080 (5453) от 07.05.2015.

Комментарии

Самое читаемое

#
#
Почему Анну Старобинец признали лучшим фантастом Европы
01 Августа 2018

Почему Анну Старобинец признали лучшим фантастом Европы

Как случается с любой более-менее резонансной литературной наградой, от Нобелевской премии до «Большой книги», одни коллеги поздравляли московскую писательницу с победой, другие шумно негодовали.

Михаил Пиотровский: «Есть великие примеры»
02 Июня 2018

Михаил Пиотровский: «Есть великие примеры»

Директор Эрмитажа - об автономности культуры, уголовных делах, связанных с хищениями в музее и о прошедшем Юридическом форуме.

Сказать всё, никого не обидев
12 Июля 2017

Сказать всё, никого не обидев

Музей работает для всех, но ему важна понимающая аудитория. Есть люди, которые все понимают, ориентироваться надо на них. Сегодня это важно.

Уроки танца не кончаются
13 Июня 2017

Уроки танца не кончаются

Состоялся 275-й выпуск Академии русского балета им. А. Я. Вагановой. По давней традиции, в июне выпускники демонстрируют свои таланты на сцене Мариинского театра в рамках фестиваля «Звезды белых ночей...

Гений места движет фестиваль
25 Мая 2017

Гений места движет фестиваль

XXV, международный фестиваль «Дворцы Санкт-Петербурга» откроется 31 мая в Эрмитажном театре концертным исполнением оперы «Сельская честь» Масканьи.

Великая Победа глазами потомков
19 Мая 2017

Великая Победа глазами потомков

В нарядном недавно отреставрированном Доме журналиста на Невском вчера было непривычно, по-школьному, шумно...

Вся ночь впереди
19 Мая 2017

Вся ночь впереди

Завтра в 10-й раз в Петербург придет «Ночь музеев» - одно из главных культурных событий года.

Гранатовый браслет из Гатчины
02 Мая 2017

Гранатовый браслет из Гатчины

В Гатчине подвели итоги XXIII кинофестиваля «Литература и кино».

Кармен-сюита
25 Апреля 2017

Кармен-сюита

Удивительное дело: ни в одной другой экранизации не было так очевидно, что эти двое совершенно не созданы друг для друга...

Уважение рождается в борьбе
09 Марта 2017

Уважение рождается в борьбе

Благодаря музею Исаакий стал гражданской святыней, обрел значение, которое выдвинуло его в первый ряд памятников Петербурга. Музеи всегда оказываются на передовой линии борьбы за цивилизацию. Они подч...

Михаил Пиотровский: Исаакий себя защитит
02 Февраля 2017

Михаил Пиотровский: Исаакий себя защитит

Я написал письмо Патриарху Кириллу. Пресс-секретарь Святейшего сообщил, что Патриарх готов встречаться и обсуждать эти вопросы.

Как сэкономить на культуре
15 Декабря 2015

Как сэкономить на культуре

Посещение музеев, особенно всей семьей, обычно влетает в копеечку и для многих становится роскошью. Сегодня мы расскажем о том, как можно сэкономить, напомним о бесплатных днях и льготах.