«Он жил стихами...»

15 января – день 125-летия Осипа Эмильевича Мандельштама. Миф о Поэте, выступившем против Тирана и погибшем «где-то в поле возле Магадана», заслонил для многих стихи действительно великого поэта. Перечитаем Мандельштама.

«Он жил стихами...» |

Очень давно, когда имя опального поэта уже можно было произносить вслух, а мысль о том, что когда-то его стихи включат в школьные программы еще казалась невероятной, я читала своим ученикам одно из самых прекрасных у Мандельштама и в русской поэзии стихотворений – «Бессонница. Гомер. Тугие паруса...», а потом они учили и писали его наизусть. Чтобы удивительные строки навсегда остались в памяти сердца, руки, головы. Чтобы почувствовали, как удивительно может звучать русская речь. Чтобы ведомые поэтом погрузились в волшебный мир Эллады.

Мандельштамовские стихи первых его (и последних прижизненных) трех книг: «Камень» (1913), Tristia (1922) и «Стихотворения» (1928) – поразительно красивы. Поэт был из «потерпевших крушение выходцев девятнадцатого века, волею судеб заброшенных на новый исторический материк». Глазами человека иного времени и мира он смотрел на окружающее, и удивленному взору открывалась неожиданная красота. В модной игре на поляне «средь аляповатых дач» Мандельштаму виделся «поединок олимпийский», и струны теннисной ракетки, светящиеся золотом на солнце, напоминали и заменяли струны лир, а юноша, «облеченный в снег альпийский», казался аттическим солдатом, влюбленным в своего врага. Дряхлые «струны лир» – и «золотой ракеты струны», современная игра – и древний обряд, «аттический солдат» – и «спортсмэн веселый». А рядом «все моторы и гудки, – и сирень бензином пахнет». Никто из русских поэтов, кроме Державина, не соединял так смело несоединимое, из сопряжения «далековатых идей» извлекая неожиданные смыслы и открывая прекрасное в обыденности.

«Способность удивляться» Мандельштам считал главной добродетелью поэта. Потому центр его лирики не переживания поэтического «Я», как это свойственно большинству поэтов, но звучащие картины времени и мира. «Звук осторожный и глухой//Плода, сорвавшегося с древа, //Среди немолчного напева //Глубокой тишины лесной...»

Этот пришелец из прошлого, вобравший в себя столетия культуры, был самым остро современным из своих современников. Потому писал о казино, теннисе, кинематографе, о двадцатилетней американке, которая в Лувре «стоит прекрасная, как тополь». И тут же рядом – достаточно перевернуть несколько страниц – Айя-София, Notre Dame, «летают Валькирии, поют смычки...», «Поговорим о Риме – дивный град!..»

«Мне хочется говорить не о себе, а следить за веком, за шумом и прорастанием времени. Память моя враждебна всему личному». Странное и, как оказалось, опасное credo для лирического поэта. Век изменялся стремительно и страшно, и поэт, писавший, как он сам говорил, «с голоса», перестав слышать музыку времени, замолчал. Он молчал целых пять лет. С 1925-го по 1930-й – ни одного стихотворения. Зато потом, после долгого мучительного перерыва, как они пошли! С октября 1930-го по июль 1937-го – более двухсот стихотворений. Но это уже были совершенно другие стихи.

Словно опровергая гениальную «Бессонницу...», 2 марта 1931-го появляется ставшее, кажется, самым популярным стихотворение поэта, давшее название страшному рассказу В. Шаламова «Шерри-бренди». Мир культурных иллюзий разрушен. Тенишевское училище, Сорбонна, Гейдельберг, Петербургский университет – точки отсчета раннего Мандельштама – это где? когда? о чем? «Поезд журавлиный» кораблей, на которых плывут в Трою движимые любовью ахейские мужи... Да нет – «греки сбондили Елену по волнам». Торжественная лексика юношеского стихотворения: «божественная пена», море, которое «витийствуя, шумит» – и грубое просторечие зрелого поэта: «строгий кукиш» нищеты, «срамота» на месте сиявшей эллину красоты, «Ангел, Мэри, пей коктейли,//Дуй вино!» Величественный ритм александрийского стиха сменяется разухабистым разностопным хореем. На смену строгому чередованию безупречных мужских и женских рифм приходит тоже кольцевая, но приблизительная и контрастная по смыслу рифмовка: красота – срамота, пустота – нищета.

Мир изменился, и поэт одним из первых почувствовал это. В первом же стихотворении после перерыва появилось слово «страх», надолго определившее состояние Мандельштама и его стихи. В этот страх вплетается ненависть, которая в «московские псиные ночи» прорвется гневной «Четвертой прозой», книгой о литературе и с литературной подоплекой. Но, говоря о литературе, Мандельштам выносил свой приговор этому миру и прославляющим его литераторам. «Все произведения мировой литературы я делю на разрешенные и написанные без разрешения. Первые – это мразь, вторые – ворованный воздух». Все написанное после будет ворованным воздухом.

Теперь поэт говорит о себе. О себе и с собой, как в хрестоматийном стихотворении «Ленинград». Я – ты, Ленинград – Петербург, номера телефонов – мертвецов голоса. То же, но уже совершенно другое соединение несоединимого. Обращение к городу детства, культуры, которых уже нет – умерли. Сам поэт еще жив и свободен, но уже ощущает себя пойманным, пленником. И дверные цепочки шевелятся кандалами в тревожном ожидании «гостей дорогих».

Резко и страшно меняется место и ситуация действия. Когда-то: «Поедем в Царское Село! Свободны, ветрены и пьяны...». Теперь: «Мы с тобой на кухне посидим». Когда-то: «Золотистого меда струя из бутылки текла...» Теперь: «Сладко пахнет белый керосин». Когда-то: «Как роза, в хрустале вино» – теперь острый нож, каравай хлеба, примус, который надо накачать, корзина, которую надо успеть завязать до зари, потому что надо бежать, прятаться. «Душно – и все-таки до смерти хочется жить».

Он остро почувствовал несовместимость свободы и правды, выживанию ценой лжи предпочел крестный путь. Не знаю, был ли это сознательный выбор. Скорее – поэтический порыв, тот голос свыше, который продиктовал Державину оду «Властителям и судиям», а Пушкину, только что возвращенному из ссылки, «Во глубине сибирских руд...» Мандельштаму в предчувствии неизбежной смерти, в отсутствии воздуха, о котором говорил постоянно, очень хотелось «разыграться, разговориться, выговорить правду...» Разыгрался – написал и прочитал, всего-то десятку знакомых, самоубийственное стихотворение «Мы живем, под собою не чуя страны...»

После этого пространство сжалось до точки. В этой точке возникали поразительные стихи, в которых поэт прощался с жизнью и признавался в любви к ней. Вспоминал Данте и Франсуа Вийона, Париж и Рим. В этом последнем его Риме, как всегда, невозможно мешались «мост ненарушенный Ангела», легконогий Давид Микеланджело и чернорубашечники, «мертвых цезарей злые щенки». А еще в этом Риме ему привиделись заново вырытые ямы Форума. Он был поэтом, а значит, пророком, которому открыто будущее. Потому написал и про яму, в которую его, мертвого, бросили, и про улицу, которая «зовется по имени этого Мандельштама».

Но не ямой и даже не улицей имени поэта хочу я закончить. В уже упомянутом рассказе Шаламова о смерти Мандельштама умирающему поэту открывается самая важная мысль: «Стихи были той животворящей силой, которой он жил. Именно так. Он не жил ради стихов, он жил стихами».


Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в нашей группе ВКонтакте

Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 004 (5621) от 14.01.2016.

Комментарии

Самое читаемое

#
#
Почему Анну Старобинец признали лучшим фантастом Европы
01 Августа 2018

Почему Анну Старобинец признали лучшим фантастом Европы

Как случается с любой более-менее резонансной литературной наградой, от Нобелевской премии до «Большой книги», одни коллеги поздравляли московскую писательницу с победой, другие шумно негодовали.

Михаил Пиотровский: «Есть великие примеры»
02 Июня 2018

Михаил Пиотровский: «Есть великие примеры»

Директор Эрмитажа - об автономности культуры, уголовных делах, связанных с хищениями в музее и о прошедшем Юридическом форуме.

Сказать всё, никого не обидев
12 Июля 2017

Сказать всё, никого не обидев

Музей работает для всех, но ему важна понимающая аудитория. Есть люди, которые все понимают, ориентироваться надо на них. Сегодня это важно.

Уроки танца не кончаются
13 Июня 2017

Уроки танца не кончаются

Состоялся 275-й выпуск Академии русского балета им. А. Я. Вагановой. По давней традиции, в июне выпускники демонстрируют свои таланты на сцене Мариинского театра в рамках фестиваля «Звезды белых ночей...

Гений места движет фестиваль
25 Мая 2017

Гений места движет фестиваль

XXV, международный фестиваль «Дворцы Санкт-Петербурга» откроется 31 мая в Эрмитажном театре концертным исполнением оперы «Сельская честь» Масканьи.

Великая Победа глазами потомков
19 Мая 2017

Великая Победа глазами потомков

В нарядном недавно отреставрированном Доме журналиста на Невском вчера было непривычно, по-школьному, шумно...

Вся ночь впереди
19 Мая 2017

Вся ночь впереди

Завтра в 10-й раз в Петербург придет «Ночь музеев» - одно из главных культурных событий года.

Гранатовый браслет из Гатчины
02 Мая 2017

Гранатовый браслет из Гатчины

В Гатчине подвели итоги XXIII кинофестиваля «Литература и кино».

Кармен-сюита
25 Апреля 2017

Кармен-сюита

Удивительное дело: ни в одной другой экранизации не было так очевидно, что эти двое совершенно не созданы друг для друга...

Уважение рождается в борьбе
09 Марта 2017

Уважение рождается в борьбе

Благодаря музею Исаакий стал гражданской святыней, обрел значение, которое выдвинуло его в первый ряд памятников Петербурга. Музеи всегда оказываются на передовой линии борьбы за цивилизацию. Они подч...

Михаил Пиотровский: Исаакий себя защитит
02 Февраля 2017

Михаил Пиотровский: Исаакий себя защитит

Я написал письмо Патриарху Кириллу. Пресс-секретарь Святейшего сообщил, что Патриарх готов встречаться и обсуждать эти вопросы.

Как сэкономить на культуре
15 Декабря 2015

Как сэкономить на культуре

Посещение музеев, особенно всей семьей, обычно влетает в копеечку и для многих становится роскошью. Сегодня мы расскажем о том, как можно сэкономить, напомним о бесплатных днях и льготах.