Михаил Пиотровский: Всеобщая вовлеченность жителей Ленинграда в оборону города — удивительная история, примеров которой больше нет
Для нашего города год начинается с памятной даты — снятие блокады. Наконец в историю Великой Отечественной войны ввели словосочетание Ленинградская битва. Раньше были отдельно блокада и оборона. То, что происходило в Ленинграде, — одна из важнейших битв Второй мировой войны.
Во многих смыслах она была решающей, не менее важной, чем Курская или Сталинградская. Термин «Ленинградская битва» лежит в основе многих разговоров о блокаде сегодня, и это правильно.
При этом надо не потерять уникальность истории блокады. Как это сделать? Рассказ об ужасах блокады — одно. Рассказ о стойкости людей — второе. Блокада как часть истории — третье. Пафос рассказа нельзя утратить хотя бы потому, что случай уникальный. Другого нет. Битвы были и в других местах, блокада только у нас.
Михаил Пиотровский: Музей создаёт репутацию места. Репутация музея создаёт репутацию страны Блокада — важнейшая часть Ленинградской битвы с разных точек зрения. Со стороны Германии блокада — специальный прием, использование голода как оружия. Недавно он признан военным преступлением. Голод — способ принудить к сдаче мирное население, которое в свою очередь принудит к этому военных. Это прием управления наступлением. Пушек было достаточно, но немцы использовали блокаду. Такая угроза применялась по мере наступления всюду и фактически привела к сдаче европейских городов.
Расчет был на то, что в блокаду тыл взрывается. Если начинается бунт матерей голодающих детей, армия ничего не сможет сделать. Люди выстояли, чем и отличается наш город от других городов Европы. Известно, сколько было попыток прорыва блокады. Не получилось. Концентрация воли — вещь мистическая. Есть нечего, но люди живут и продолжают работать. А те, кого хорошо кормят, не могут их победить. Это сложный психологический момент. Энергия блокадного противостояния выражалась во всем. Всеобщая вовлеченность жителей в оборону города — удивительная история, примеров которой больше нет.
Много написано и еще будет написано о том, что двигало людьми в блокаду. Проще всего сказать — страх. Думаю, не в этом дело. Это сложно описать.
Недавно мы показали отреставрированную картину Рембрандта «Жертвоприношение Авраама». Почему Авраам пошел убивать сына? Обычно говорят, Бог приказал, он подчинился. Нет, он доверял Богу, полагался на него. Доверие — высшая категория отношений, на этом строится религия, христианство. Все основано на доверии. В блокаду доверие было: к правительству, к армии, к Богу, к Ксении Блаженной… Доверие и вера в Победу.
Страна смотрела на блокаду сначала с ужасом, а когда ее прорвали — с восторгом. А потом упоминания о блокаде не стало, словно ее и не было. История блокады неразрывно связана с «Ленинградским делом». Пышное, торжественное создание Музея блокады было мощным и вызвало в верхах раздражение, «полетели головы».
В эти дни обсуждается развитие Музея обороны и блокады. Его история — пример попытки уничтожения памяти и борьбы за ее возвращение. Создается музей, уничтожается, возрождается. Потрясающая, поучительная и очень важная история. Военные битвы сегодня воспринимаются как что‑то отдаленное. Память о блокаде Ленинграда ощущается «на кончиках пальцев».
Мы сейчас живем в блокаде. Санкции, блокирование связей и есть система блокады.
В блокаду жители города подвергались мощному психологическому давлению. Даже знаменитые сигнальные ракеты «зеленые цепочки» и листовки были способом наводить панику. Сейчас мы ощущаем давление. Начиная с мошенников в телефоне, которые создают истерическую ситуацию. Стоит принять звонок с незнакомого номера, хлынет поток SMS…
Сюда же примыкают бесконечные сообщения: вас заминировали. В результате эвакуируется целый музей. Нервничают сотрудники, посетители.
Из той же серии арест сотрудника Эрмитажа археолога Александра Бутягина. Попытка обвинить человека, выполняющего свою мирную работу, в уголовном преступлении. Вы ведете раскопки в Крыму, это преступление, за это вас будут судить.
Что с этим делать? Надо жить обычной жизнью и делать вещи, которые видны с той стороны кольца. У нас есть опыт. Это не только памятный вечер Алишера Навои в блокадное время, но и выставка Каспара Давида Фридриха в Эрмитаже, когда к 250‑летию художника они проходили во всем мире. Одним из главных героев недавней выставки «Упакованные грезы. Мода ар-деко» был Поль Пуаре. И в Париже в то же время была выставка, ему посвященная.
В памяти Эрмитажа история с пустыми рамами вошла в мифологию блокады. Заведующий научно-просветительным отделом и начальник охраны (комендант) Эрмитажа в годы войны Павел Губчевский провел в апреле 1942 года легендарную «экскурсию с пустыми рамами» для курсантов, направленных в Эрмитаж, чтобы помочь сотрудникам музея вынести мебель из затопленных подвалов.
Пустые рамы стали метафорой нашего нового проекта «Небесный Эрмитаж». Цифровые технологии позволяют посетить музей онлайн из любой точки мира. Наличия телефона с виртуальным визитом достаточно, чтобы ориентироваться в залах. Проект пока еще сырой, не вполне готовый. Довольно сложная работа насытить его информацией. Но есть уже прекрасный пример.
Можно открыть раздел «Галерея Петра Великого», войти в первый зал с восковым портретом Петра и короткой информацией. Если нажать на экране значок с наушниками, один из артистов БДТ прочтет более подробную историю. Третья камера позволит услышать авторский рассказ хранителя, автора экспозиции, и так далее во всех залах галереи. Постепенно так будет во всем музее. Весь набор сведений, разные виды подачи информации.
Для нашей сегодняшней жизни есть исторический опыт. Он работает.
В музейной жизни блокада присутствует не только как страница истории, но и как тема для развития.
Читайте также:
Эрмитаж представил публике полностью завершенную экспозицию «Галерея Петра Великого»
Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 13 (8078) от 28.01.2026 под заголовком «Блокадная метафора — пустые рамы».
Комментарии