Михаил Пиотровский. Демонстрировать то, что мы делаем, помогают новейшие технологии

В нашей жизни много изменений. Мы рассуждаем о том, что и как будет в дальнейшем. В частности, в музейной сфере часто задается вопрос: что будет с выставками?

Михаил Пиотровский. Демонстрировать то, что мы делаем, помогают новейшие технологии |

Выставки появились в XIX веке, в основном они — признак XX века. Сейчас обмен выставками осложнен не только ситуацией, связанной с Украиной. Арестовать выставку могут где угодно, в мире идут судебные иски, связанные с тем, что кому принадлежит.

Организация выставки — транспорт, страховки, перевод денег через банки. Когда летят самолеты с картинами, всегда тревожно, что с ними может что‑то случиться. Надо привезти вещи в благополучное место, быть уверенными, что самолет долетит, банк не откажется деньги переводить и т. д. Эти вопросы надо решать. Возможно, что‑то изменится для дружественных нам стран.

Международный обмен — показатель политического климата, признак доверия, по которому можно судить, что ситуация меняется. Как канарейка, чувствительная к изменению состава воздуха, — показатель безопасности в шахте.

В свое время у нас была выставка, для которой мы получили из Национальной галереи в Вашингтоне картину Тициана «Венера с зеркалом», в 1930‑е годы проданную в США из России. Президенты Путин и Буш посетили Эрмитаж. Я позволил себе шутку, сказал: то, что эта картина находится здесь, признак доверия между нашими странами больше, чем соглашение по ядерному вооружению. Они согласились.

Тогда спорная вещь приехала и уехала обратно. С США у нас нет выставок уже пятнадцать лет. Там отказывались давать гарантии, которые давали европейцы. Эти гарантии помогли нашим выставкам вернуться из Франции, когда начались последние события. Деньги в банках арестовывались, а выставки вернулись.

Сегодня обмен выставками невозможен между многими странами. Есть другие формы музейной жизни.

Надо прямо говорить: мы живем в условиях блокады. Как никто другой знаем, что это такое. Используем опыт, который имеем, это зеркальность и демонстративность. В кольце блокады музыка Шостаковича звучала в Филармонии. Картины были в эвакуации, выставки невозможны, но в Эрмитаже проводились торжественные вечера в память Навои, Низами.

Пример зеркальности — в Турине открылась дискуссионная выставка, посвященная картине Леонардо «Джоконда». Многие считают, что картина написана раньше, чем «Мона Лиза» из Лувра. Выставка интересная, с материалами о реставрации, исследованиями приемов Леонардо. У нас проходит аналогичная выставка-дискуссия «Новые загадки картин Леонардо да Винчи». Она знакомит с последними находками в изучении наследия одного из величайших художников в мировой истории. Обе выставки не имеют окончательных выводов.

У нас планируется мощная выставка фламандского натюрморта. Большая выставка фламандского рисунка откроется в Оксфорде.

Демонстрировать то, что мы делаем, помогают новейшие технологии. Мы строим Небесный Эрмитаж в облаках. Там есть наши выставки. Их смотрят, кто‑то с интересом, кто‑то со злостью. Интернет позволяет нам видеть друг друга.

Рассуждая о будущем, надо присмотреться к тому, что такое выставки вообще. Главная привлекательность Эрмитажа — экспозиции. Выставки находятся внутри Эрмитажа, у них нет отдельного входа, отдельного билета. Это подарок тем, кто ходит в музей постоянно.

Временные выставки входят в иерархию показа, которую мы построили. Она начинается в Старой Деревне с открытых хранилищ. Затем следуют Запасные галереи Зимнего дворца, где живопись выставлена почти как в хранилище. За ними идут сменные галереи. В Галерее графики выставки меняются каждые четыре месяца.

Следующий этап иерархии — постоянные экспозиции. Они для тех, кто приходит в Эрмитаж впервые. Недавно мы открыли несколько залов обновленной экспозиции Китая времени династии Цин, правившей параллельно с династией Романовых. Экспозиция напоминает, что Китай — громадный культурный ареал.

В иерархию входят также выставки в городах — спутниках Эрмитажа. Это все разные способы показа коллекций, разные уровни их доступности. Они сочетаются друг с другом, входят в общую выставочную стратегию музея, которая меняется в зависимости от культурной ситуации в мире.

Сегодня у нашей стратегии три направления. Первое — Россия с ее императорской историей. Выставка «Искусство староверов» — рассказ о духовных альтернативах, которые у нас в стране существовали. Рядом выставка «Русский стиль» в искусстве. От Николая I до Николая II». Мы готовимся показать ее в Омане, это одна из дружественных стран, куда, как мы надеемся, скоро можно будет возить выставки.

Про Российскую империю рассказывает выставка «Екатерина I» в Екатеринбурге — городе, названном в честь этой императрицы. Выставка «Знамена казачьего оренбургского войска» откроется в спутнике Эрмитажа в Оренбурге.

Второе направление выставочной стратегии — Восток и Запад, диалог между ними. Готовится к открытию выставка «Прекрасная эпоха», рассказывающая о Франции и Европе в конце XIX века. В Старой Деревне будет постоянная экспозиция русского и французского костюма. В Омск поедет выставка, посвященная искусству того же времени.

Наши выставки — айсберги, в них есть разные смыслы. Выставка, посвященная археологу Петру Козлову, станет рассказом о великом путешественнике, открывшем в Центральной Азии в пустыне Гоби мертвый город Хара-Хото. Козлов совершил великие археологические открытия. Но он был офицером генерального штаба, его поездки были еще и разведывательными. При советской власти Козлов создавал первую совместную с Монголией археологическую экспедицию, в документах которой было расписано, кто какие находки получает. Предстоят споры — правильный ли был дележ.

Еще одно направление выставочной стратегии Эрмитажа — показ одного шедевра. 

Раньше мы привозили по одной картине из музеев мира. Теперь показываем шедевры, которые рождаются в руках реставратора. В Главном штабе можно видеть «Роскошный натюрморт» Яна ван ден Хекке. В Зимнем дворце впервые представлен малоизвестный шедевр фламандской школы начала XVII века — картина Тобиаса Верхахта «Вавилонская башня».

Это рациональные вещи. Но есть и нерациональные. Раньше в Эрмитаже посетители ходили толпами и поодиночке. Сейчас многие приходят парами. И выставки бывают про пары.

Выставка испанского искусства «От готики до Гойи» из ГМИИ рассказывает о том, как формировалась коллекция. И о том, как из Эрмитажа изымались картины для других музеев. Делили парные вещи. На выставке некоторые пары соединились. Возникла дискуссия: художник писал их парой? В музеях вещи часто вешают рядом, они приживаются, становятся парой.

Разъединенные картины — болезненная тема. Такие пары известны. Одна большая картина Каналетто находится в ГМИИ, другая — в Эрмитаже. Картины Пуссена о библейских битвах в истории завоевания Святой земли тоже разделены.

Раньше мы с ГМИИ делили картины, теперь вместе делаем выставки. Совместные проекты создавались и прежде. Но в них не было такой изобретательности, специфических для каждого музея вещей, многих оттенков. «Салоны Дидро» в Москве и у нас получились абсолютно разными. Люди с удовольствием смотрели обе выставки.

Есть еще один вариант выставочных пар. Иногда мы показываем реплики прошедших выставок. Такой подход — тоже часть музейной жизни, пример, как можно гибко использовать свои возможности. В Историческом музее сделали выставку костюмов — отзвук той, что была в Амстердаме. Готовится новый вариант выставки «Бал в Зимнем дворце».

Игра с парами доставляет удовольствие музею и зрителю. Она свидетельствует о переменах в музейной жизни. Сложность, к которой мы все время призываем, делает эту жизнь интересной.

Выставка «Мебельные раритеты семьи Демидовых. История и реставрация» тоже демонстрирует пару — два комода, которые великий хозяин Урала и Сибири Демидов заказал для Екатерины. Они не были подарены. Один ­уехал в Италию, сейчас его купил и привез в Россию коллекционер. Другой пришел в Эрмитаж сильно изменившимся — без ножек, без вензеля Екатерины, без металлического декора. Возникает вопрос: можно ли его так восстанавливать? По принципам строгой реставрации — не очень, предмет должен сохранить следы бытования.

Мы провоцируем дискуссию, как и в выставке о Леонардо. Если дискуссия возникает, это делает выставку еще привлекательнее.


#Пиотровский #Эрмитаж #виртуальность

Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 55 (7631) от 27.03.2024 под заголовком «Игра с парами».


Комментарии