Мифологическое время Сухбата Афлатуни

Роман «Муравьиный царь» сравнивают с произведениями Владимира Сорокина, Юрия Мамлеева, Людмилы Петрушевской, Анны Старобинец. Зерно истины в этом есть. Но речь ни в коем случае не о подражании и эпигонстве: просто так, через аналогию, проще всего передать своеобразие эксцентрической притчи Сухбата Афлатуни. Разумеется, он на самом деле никакой не Афлатуни и даже не Сухбат: под этим псевдонимом выступает ташкентский философ, поэт и прозаик Евгений Абдуллаев. Собственно, в переводе с узбекского «Сухбат Афлатуни» значит «Диалоги Платона», ни больше ни меньше.

Мифологическое время Сухбата Афлатуни | Иллюстрация Shai Halud/shutterstock.com

Иллюстрация Shai Halud/shutterstock.com

Внимание российского литературного сообщества автор привлек еще десять лет назад: во второй половине нулевых он стал обладателем «Русской премии», премии «Триумф» и вошел в лонг-лист «Большой книги». В 2015-м писатель громко напомнил о себе историко-философским романом «Поклонение волхвов»: книга попала в шорт-листы «Русского Букера» и «Ясной Поляны». Но удастся ли повторить такой фокус «Муравьиному царю» - большой вопрос: пожалуй, это самый странный, самый причудливый из текстов Сухбата Афлатуни, изданных в России, а странное всегда с трудом пробивает путь на литературный олимп.

Сегодня существует, пожалуй, только один патентованный, абсолютно надежный способ без особых хлопот прославиться на весь мир и в буквальном смысле проснуться знаменитым: стать виновником катастрофы. Наводнения, пожара, крушения лайнера, чем крупнее, тем лучше - и обязательно с человеческими жертвами. То есть не дай бог, конечно... Но именно такая слава пришла к героине нового романа Сухбата Афлатуни.

В небольшом российском городе обрушился крытый бассейн, погибли пятнадцать человек, на роль стрелочников назначены строители. Но, вместо того чтобы срочно переводить средства на Кипр и выправлять загранвизу, как принято в нашем бизнесе, хозяйка строительной фирмы Лена собирает семью и отправляется в старый пансионат еще советских времен, где много лет назад провела последнее абсолютно счастливое лето своей жизни...

Во второй части романа автор оставляет свою бизнес-леди и переходит к другому герою - меж тем градус иррационального продолжает нарастать. Михалыч, строитель-верхолаз, честный работяга, примерный муж, отец и брат, везет престарелую мать в поселок Серая Бездна - и с каждым километром все глубже проваливается в кромешную фольклорную архаику. Перед нами вроде бы классическая road story, традиционная метафора человеческой жизни, но заснеженная дорога уж больно многозначительно петляет среди избушек на курьих ножках и древних капищ, заброшенных церквей и законсервированных колоний, а от случайных попутчиков несет такой темной языческой жутью, что волосы встают дыбом.

Линейного времени в «Муравьином царе» не существует: оно то нашинковано на тонкие ломти, то замыкается в круг, то закручивается в тугую спираль. Здесь можно запросто затеряться в прошлом - и вернуть золотые дни при помощи сложного ритуала. Первую и вторую части романа разделяет без малого полтора десятилетия, но понять, в какую именно эпоху происходит действие, почти невозможно: метки стерты, силуэты расплывчаты, все тонет в тумане безвременья.

Та же история с географической привязкой: где живут герои книги - в Подмосковье, Поволжье, на Урале?.. Да какая разница: это неважно. Неполные, увечные фразы из внутреннего монолога, мрачные сказки и тоскливые колыбельные - все это влияет на реальность Сухбата Афлатуни куда основательнее, чем любые внешние «обстоятельства времени и места действия».

Если озаботиться поиском ближайших аналогий в современной отечественной словесности, то отчетливее всего «Муравьиный царь» перекликается, конечно, не с «Метелью» Владимира Сорокина или повестями Юрия Мамлеева, а с произведениями Марии Галиной. Прежде всего с «Малой Глушей» (и сюжетно, и композиционно), но и с «Медведками» (сравните названия), и с другими текстами московской писательницы. Авторы исследуют одни и те же темы: структурообразующую силу ритуала, относительность любых координат, миф как всеобщий базис и первооснову бытия... Галина задушевнее, лиричнее, как и положено поэту, Сухбат Афлатуни жестче и брутальнее, но мыслят они явно на одной волне.

Кстати, еще в 2007 году в рецензии на «Ташкентский роман» Мария Галина подчеркнула «странность» и стилистическую изысканность прозы Афлатуни, отметила его вклад в формирование «среднеазиатского мифа». То же самое можно отчасти сказать и о новой книге, разве что в «Муравьином царе» автор переносит место действия из Средней Азии в заснеженную провинциальную Россию.

Посмотрим, выдержит ли ташкентский философ конкуренцию с уральскими искусниками, московскими адептами «магического реализма», «петербургскими фундаменталистами» и прочими автохтонами, которые движутся тем же извилистым фольклорным маршрутом. Надеюсь, что да - благо мастерство никуда не делось, лишь «среднеазиатский миф» уступил место среднерусскому, полностью сохранив свою интернациональную сердцевину.

Сухбат Афлатуни. Муравьиный царь: Роман. М.: Рипол Классик, 2016.


Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в наших группах ВКонтакте и Facebook


Комментарии



Загрузка...

Самое читаемое

#
#
Эротика в обмен на продукты. Как художник Сомов выживал в Петрограде
21 Августа 2019

Эротика в обмен на продукты. Как художник Сомов выживал в Петрограде

Русский музей развернул в Михайловском замке выставку к 150-летию Константина Сомова.

Иронический оптимизм от Тарантино. О чем рассказывает фильм «Однажды в... Голливуде»
16 Августа 2019

Иронический оптимизм от Тарантино. О чем рассказывает фильм «Однажды в... Голливуде»

В своей картине режиссер противопоставляет жизненную правду - и ее вечную, несокрушимую экранную имитацию.

Перчик под дождем. Как прошел фестиваль «Оперетта-парк» в Гатчине
06 Августа 2019

Перчик под дождем. Как прошел фестиваль «Оперетта-парк» в Гатчине

Оперетта хороша в любое время года, но летом - особенно.

Михаил Пиотровский. Не отрекаясь и не проклиная
31 Июля 2019

Михаил Пиотровский. Не отрекаясь и не проклиная

Настал важный момент для культуры нашей страны: идет война за то, как она будет развиваться дальше.

Люди земли и неба. Какими были Семен Аранович и Илья Авербах
29 Июля 2019

Люди земли и неба. Какими были Семен Аранович и Илья Авербах

Вспоминаем двух советских режиссеров.

Маринист на рейде. 35 картин и рисунков Айвазовского представили на выставке в Кронштадте
03 Июля 2019

Маринист на рейде. 35 картин и рисунков Айвазовского представили на выставке в Кронштадте

Участие коллекционеров позволило наглядно показать контрасты художника, которого одинаково занимали темы бури и покоя.

Граф поклонялся искусству. В Эрмитаже представили коллекцию Строганова
27 Июня 2019

Граф поклонялся искусству. В Эрмитаже представили коллекцию Строганова

Живопись, акварели, скульптура, фарфор, мебель, редкие книги — все это показывает хороший вкус коллекционера.

Анна Нетребко впервые исполнила в России партию Аиды в опере Верди
13 Июня 2019

Анна Нетребко впервые исполнила в России партию Аиды в опере Верди

Это случилось на исторической сцене Мариинского театра на фестивале «Звезды белых ночей».

В особняке Карла Шредера открыли доступ в кабинет хозяина
11 Июня 2019

В особняке Карла Шредера открыли доступ в кабинет хозяина

Туда можно попасть с экскурсией просветительской программы «Открытый город».

Открыли архивы: неожиданные повороты в судьбах известных зданий Петербурга
10 Июня 2019

Открыли архивы: неожиданные повороты в судьбах известных зданий Петербурга

О том, как решения властей отражались в судьбе самых известных объектов города, можно узнать на выставке.

«Теперь у нас подлецов не бывает». Размышления о спектакле «Мертвые души» в Театре имени Ленсовета
08 Июня 2019

«Теперь у нас подлецов не бывает». Размышления о спектакле «Мертвые души» в Театре имени Ленсовета

Спектакль молодого режиссера Романа Кочержевского – это тоска по живой душе в круговороте душ мертвых.

Михаил Пиотровский. Провокация в Венеции
05 Июня 2019

Михаил Пиотровский. Провокация в Венеции

Почему присутствие Эрмитажа на Венецианской биеннале вызвало у многих раздражение?