Магия барокко

Немецкий хореограф Клаус Абромайт считается лучшим специалистом по старинным танцам. Благодаря его стараниям в Петербурге были представлены несколько балетов и опер эпохи барокко. В рамках IV Санкт-Петербургского международного культурного форума в Эрмитажном театре показали балет «Чувство линии», посвященный памяти Людовика XIV. Клаус Абромайт выступил как хореограф, драматург и танцовщик. Наш корреспондент поговорила с Клаусом АБРОМАЙТОМ о том, почему современникам необходимо искусство тех минувших дней.

Магия барокко | Клаус Абромайт дает мастер-класс.<br>ФОТО предоставлено пресс-службой фестиваля Earlymusic

Клаус Абромайт дает мастер-класс.
ФОТО предоставлено пресс-службой фестиваля Earlymusic

– Клаус, когда вы впервые заинтересовались старинными танцами?

– В 1970-е годы в Берлине, когда я был студентом Высшей школы искусств и танцовщиком. Тогда впервые в Германии появилась группа, которая начала заниматься барочной музыкой и пением, и я стал работать вместе с ними. Но поскольку я был профессиональным танцовщиком, у меня возник интерес именно к танцу, и я стал исследовать исторический танец.


– Чем вас привлекла эпоха барокко?

— Представьте себе, что в то время девяносто процентов людей не умели читать и писать, и они совсем иначе относились к своему телу, чем мы, у которых есть машины и так далее. Для них тело значило гораздо больше. Во Франции в период барокко существовало пятьдесят видов танцев; был развит язык тела. На меня повлияла книга о старинных французских танцах – это очень красиво. Сначала я просто рассматривал записи и мне казалось, что это фантастическое искусство. Теперь в этой книге я могу читать и верхние ноты – музыку и нижние – собственно танец.


– Было сложно научиться?

– Сложностей было три. Нужно было прочитать знаки в этой книге. Для первой реконструкции танца из упомянутой книги мне понадобилось четыре месяца. Пришлось самостоятельно учиться понимать каждый знак. Потом понадобилось найти профессиональных артистов, готовых к такому танцу. Третья сложность заключалась в том, чтобы найти театр, который дал возможность осуществить эту постановку. Первый показ состоялся в 1987 году, программа называлась «Эпиграмма»... Меня не столько интересует возвращение к барочному языку, сколько возвращение магии старинного танца.


– Как воспринимает сегодняшняя публика старинные танцы?

– Сложный вопрос. Когда я впервые надел огромный костюм и начал танцевать, зрители стали смеяться. Но потом публика немного успокаивается и воспринимает меня по-другому.

Провокация пятидесяти барочных танцев в том, что они все разные и в каждом из них уделено внимание разным частям тела. Мы ведем своеобразную игру, связанную с ритмом. Пятьдесят танцев – это пятьдесят ритмов. Они показывают совершенно иные возможности тела. Менуэт – это обращение к человеку, этот ритм есть предложение. Когда человек учится танцевать менуэт, он каждый раз думает, что он означает. Главное место у менуэта – живот, а верхняя часть практически неподвижна. В менуэте всегда сохраняется дистанция, но это сексуальный танец, потому что чувствуется электрический заряд между телами. С одной стороны – сдержанность, но с другой – тела очень близко. Во времена барокко люди были свободны... В барочной культуре собраны все варианты человеческих отношений.


– Чему главному вас научила ваш учитель Татьяна Гзовская, одна из крупнейших фигур в танцевальном искусстве прошлого века?

– Она была большой танцовщицей, которая родилась в Петербурге и после революции уехала в Европу. Я научился у нее русской школе балета, традициям, которые передает Академия им. Вагановой. Помимо того что Татьяна Гзовская учила мое тело, мне было интересно наблюдать за ней как за человеком, который пережил весь ХХ век. Она каждое утро приходила в восемь утра и начинала репетицию. Все, что она хотела сказать, исходило из ее сердца; она была настоящим творцом. В классическом танце строгий баланс, фиксированные позы, тогда как в старинных танцах нет никакой фиксации. Но опыт классического танцовщика крайне важен. Если ты не способен зафиксировать свое тело на пять минут, ты не сможешь танцевать другое. Меня поражало в Татьяне Гзовской то, что она, давая строгую технику, позволяла проявлять свободу.


– Клаус, теперь вы частый гость в России. А как началась ваша дружба с нашей страной?

– Я впервые приехал сюда в 2007 году на фестиваль Earlymusic для постановки оперы «Борис Годунов» немецкого композитора Иоганна Маттезона. Он был другом Баха и Генделя, работал в Гамбургской опере. Опера была написана под влиянием победы Петра Первого в Северной войне, и это был первый политический выход России на мировую арену. Я как режиссер приехал ставить немецкую оперу с русскими артистами.

Я не отделяю Россию от Европы. Я сам из Берлина, но моя семья приехала из Кенигсберга, сегодняшнего Калининграда, я не знаю русский язык, но понимаю русский менталитет...


Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в нашей группе ВКонтакте

Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 237 (5608) от 17.12.2015.


Комментарии



Загрузка...

Самое читаемое

#
#
Эротика в обмен на продукты. Как художник Сомов выживал в Петрограде
21 Августа 2019

Эротика в обмен на продукты. Как художник Сомов выживал в Петрограде

Русский музей развернул в Михайловском замке выставку к 150-летию Константина Сомова.

Иронический оптимизм от Тарантино. О чем рассказывает фильм «Однажды в... Голливуде»
16 Августа 2019

Иронический оптимизм от Тарантино. О чем рассказывает фильм «Однажды в... Голливуде»

В своей картине режиссер противопоставляет жизненную правду - и ее вечную, несокрушимую экранную имитацию.

Перчик под дождем. Как прошел фестиваль «Оперетта-парк» в Гатчине
06 Августа 2019

Перчик под дождем. Как прошел фестиваль «Оперетта-парк» в Гатчине

Оперетта хороша в любое время года, но летом - особенно.

Михаил Пиотровский. Не отрекаясь и не проклиная
31 Июля 2019

Михаил Пиотровский. Не отрекаясь и не проклиная

Настал важный момент для культуры нашей страны: идет война за то, как она будет развиваться дальше.

Люди земли и неба. Какими были Семен Аранович и Илья Авербах
29 Июля 2019

Люди земли и неба. Какими были Семен Аранович и Илья Авербах

Вспоминаем двух советских режиссеров.

Маринист на рейде. 35 картин и рисунков Айвазовского представили на выставке в Кронштадте
03 Июля 2019

Маринист на рейде. 35 картин и рисунков Айвазовского представили на выставке в Кронштадте

Участие коллекционеров позволило наглядно показать контрасты художника, которого одинаково занимали темы бури и покоя.

Граф поклонялся искусству. В Эрмитаже представили коллекцию Строганова
27 Июня 2019

Граф поклонялся искусству. В Эрмитаже представили коллекцию Строганова

Живопись, акварели, скульптура, фарфор, мебель, редкие книги — все это показывает хороший вкус коллекционера.

Анна Нетребко впервые исполнила в России партию Аиды в опере Верди
13 Июня 2019

Анна Нетребко впервые исполнила в России партию Аиды в опере Верди

Это случилось на исторической сцене Мариинского театра на фестивале «Звезды белых ночей».

В особняке Карла Шредера открыли доступ в кабинет хозяина
11 Июня 2019

В особняке Карла Шредера открыли доступ в кабинет хозяина

Туда можно попасть с экскурсией просветительской программы «Открытый город».

Открыли архивы: неожиданные повороты в судьбах известных зданий Петербурга
10 Июня 2019

Открыли архивы: неожиданные повороты в судьбах известных зданий Петербурга

О том, как решения властей отражались в судьбе самых известных объектов города, можно узнать на выставке.

«Теперь у нас подлецов не бывает». Размышления о спектакле «Мертвые души» в Театре имени Ленсовета
08 Июня 2019

«Теперь у нас подлецов не бывает». Размышления о спектакле «Мертвые души» в Театре имени Ленсовета

Спектакль молодого режиссера Романа Кочержевского – это тоска по живой душе в круговороте душ мертвых.

Михаил Пиотровский. Провокация в Венеции
05 Июня 2019

Михаил Пиотровский. Провокация в Венеции

Почему присутствие Эрмитажа на Венецианской биеннале вызвало у многих раздражение?