Любовь. Деньги. Голод

«Трилогия моей семьи» режиссера Люка Персеваля, поставленная в театре «Талия» из Гамбурга по мотивам романов Эмиля Золя («Западня», «Нана», «Жерминаль», «Человек-зверь» и «Деньги»), произвела фурор на XXVII международном фестивале «Балтийский дом». Фестиваль завершается завтра.

Любовь. Деньги. Голод | ФОТО предоставлено организаторами фестиваля

ФОТО предоставлено организаторами фестиваля

Театральная Россия познакомилась с Люком Персевалем, одним из ведущих европейских режиссеров, в 2005 году, когда на фестивале «Балтийский дом» показали его мюнхенского «Отелло». Свой первый российский спектакль - «Макбет» - Персеваль также поставил в «Балтийском доме». За десятилетие петербургский зритель мог увидеть несколько работ режиссера: и до того, как он стал главным режиссером гамбургского театра «Талия», и после. «Вишневый сад», привезенный в Петербург пять лет назад, врезался в память как одно из самых точных воплощений пьесы Чехова, от показанных позже «Братьев Карамазовых» осталось ощущение непреодоленной литературности. Но в любом случае Персеваль из тех режиссеров, чей единственный спектакль может «сделать фестиваль».

В афише XXVII «Балтийского дома» у «Трилогии моей семьи» были очень сильные конкуренты: «Имитация жизни» Корнеля Мундруцо, «Магадан» Юрия Погребничко и «Ближний город» Кирилла Серебренникова. Но можно смело предположить, что кульминацией программы стала именно трилогия Персеваля: марафон из трех спектаклей - «Любовь», «Деньги» и «Голод», поставленных с промежутком в год (первая часть выпущена в 2015-м, третья - месяц назад) и образующих грандиозное сценическое полотно.

Проводив в прошлое чеховскую Раневскую с ее предсмертными видениями прожитой жизни и развернув страсти семьи Карамазовых, Персеваль всмотрелся в историю французского семейства Ругон-Маккаров. Отец натурализма Золя выписал ее с дотошностью социолога и естествоиспытателя, исследующего генетику, но с оглядкой на античность, когда в циклах мифов и трагедий рассматривалась трагедия «проклятого рода». Три спектакля в Петербурге сыграли в один день с полудня до позднего вечера, причем на поклоны актеры вышли только в конце третьей части, то есть трилогия демонстрировалась как единая постановка. Ее цельность обеспечила и сценография Аннет Курц - одна на весь «марафон» установка, но в каждой части по-разному освоенная: деревянный планшет резко вздыблен волной, застывшим «валом», задавая оппозицию «верх - низ».

И в то же время каждый из спектаклей вполне самодостаточен, более того - они открыты разными ключами и по-разному интонированы. Мне лично больше всего понравилась первая часть - «Любовь». Возможно, сказывается, что актеры играют этот спектакль уже два года, то есть он более ими «обжит». Но важно, что именно здесь не было ощущения иллюстративности. Сюжетные линии разных романов режиссер монтирует с кружевной тонкостью, сложно меняя, как в кино, планы: от дальнего - к крупному. Сцены наплывают друг на друга легко и поэтично, все персонажи в основном находятся на глазах зрителя.

Трилогия не ведает щемящей нежности чеховских спектаклей Персеваля, его отношение к героям Золя сухо и беспристрастно. Но только в «Любви» возможен удивительный момент: Габриэла Мария Шмайде, играющая Жервезу, в самом начале сценического пути своей героини подсаживается к музыканту, играющему на электрогитаре у первого ряда зрителей, и напевает под грустную мелодию, напоминающую модернизированную балладу. В этом - предчувствие судьбы, и это редкий для спектакля «крупный план» и момент лирического выдоха.

Во второй части - «Деньги» - взята более приземленная оптика. Сценография дополнена лестницей, обозначающей попытки забраться на социальные вершины. Отношения между персонажами словно проявлены рентгеном, оголены и принимают заостренное пластическое выражение. Спектакль в целом заявлен как «эпический театр»: перед зрителем возникают не события, выхваченные из реальности, а рассказ о них, функция рассказчика переходит от одного актера к другому. Во второй части внимание сосредоточено на дочери Жервезы Нана, которая добивается социального благополучия женскими чарами. Тут брехтовская рациональность театра из Гамбурга позволяет сбросить покровы французского флера. И тем самым добиться исключительной ясности смысла.

Третья часть, «Голод», - самая социальная, обращенная к «униженным и оскорбленным». Здесь звучит протест против социальной несправедливости и чувствуется движение в сторону театра трагической формы. Действие набирает мощь локомотива, сорвавшегося с рельсов. Ода Тормайер читает монолог о женщинах, которые, не в силах совладать с накопившимся унижением, глумились над телом покойного лавочника. Актриса выглядит эринией, богиней мести, достигает силы героинь древнегреческих трагедий.

Впечатление от этой трилогии - как набранный в легкие горный воздух, который еще предстоит выдохнуть. Она не предполагает немедленного осмысления. Нужно думать. Скажем только, что в наше время, которое, казалось бы, не выносит больших и связных историй, мы увидели спектакль-роман с очень сложной структурой, смелый и в то же время деликатный по отношению к литературному источнику. Не пресловутая «деконструкция смыслов» - но мастерская режиссерская конструкция. Грандиозные актерские работы. И если вдруг потомки обвинят театр нашего десятилетия в мелкотемье и отсутствии масштаба, у нас есть в запасе мощный контраргумент - трилогия Персеваля по произведениям Золя.

#«Трилогия моей семьи» #Люк Персеваль #Золя

Комментарии



Загрузка...

Самое читаемое

#
#
Эротика в обмен на продукты. Как художник Сомов выживал в Петрограде
21 Августа 2019

Эротика в обмен на продукты. Как художник Сомов выживал в Петрограде

Русский музей развернул в Михайловском замке выставку к 150-летию Константина Сомова.

Иронический оптимизм от Тарантино. О чем рассказывает фильм «Однажды в... Голливуде»
16 Августа 2019

Иронический оптимизм от Тарантино. О чем рассказывает фильм «Однажды в... Голливуде»

В своей картине режиссер противопоставляет жизненную правду - и ее вечную, несокрушимую экранную имитацию.

Перчик под дождем. Как прошел фестиваль «Оперетта-парк» в Гатчине
06 Августа 2019

Перчик под дождем. Как прошел фестиваль «Оперетта-парк» в Гатчине

Оперетта хороша в любое время года, но летом - особенно.

Михаил Пиотровский. Не отрекаясь и не проклиная
31 Июля 2019

Михаил Пиотровский. Не отрекаясь и не проклиная

Настал важный момент для культуры нашей страны: идет война за то, как она будет развиваться дальше.

Люди земли и неба. Какими были Семен Аранович и Илья Авербах
29 Июля 2019

Люди земли и неба. Какими были Семен Аранович и Илья Авербах

Вспоминаем двух советских режиссеров.

Маринист на рейде. 35 картин и рисунков Айвазовского представили на выставке в Кронштадте
03 Июля 2019

Маринист на рейде. 35 картин и рисунков Айвазовского представили на выставке в Кронштадте

Участие коллекционеров позволило наглядно показать контрасты художника, которого одинаково занимали темы бури и покоя.

Граф поклонялся искусству. В Эрмитаже представили коллекцию Строганова
27 Июня 2019

Граф поклонялся искусству. В Эрмитаже представили коллекцию Строганова

Живопись, акварели, скульптура, фарфор, мебель, редкие книги — все это показывает хороший вкус коллекционера.

Анна Нетребко впервые исполнила в России партию Аиды в опере Верди
13 Июня 2019

Анна Нетребко впервые исполнила в России партию Аиды в опере Верди

Это случилось на исторической сцене Мариинского театра на фестивале «Звезды белых ночей».

В особняке Карла Шредера открыли доступ в кабинет хозяина
11 Июня 2019

В особняке Карла Шредера открыли доступ в кабинет хозяина

Туда можно попасть с экскурсией просветительской программы «Открытый город».

Открыли архивы: неожиданные повороты в судьбах известных зданий Петербурга
10 Июня 2019

Открыли архивы: неожиданные повороты в судьбах известных зданий Петербурга

О том, как решения властей отражались в судьбе самых известных объектов города, можно узнать на выставке.

«Теперь у нас подлецов не бывает». Размышления о спектакле «Мертвые души» в Театре имени Ленсовета
08 Июня 2019

«Теперь у нас подлецов не бывает». Размышления о спектакле «Мертвые души» в Театре имени Ленсовета

Спектакль молодого режиссера Романа Кочержевского – это тоска по живой душе в круговороте душ мертвых.

Михаил Пиотровский. Провокация в Венеции
05 Июня 2019

Михаил Пиотровский. Провокация в Венеции

Почему присутствие Эрмитажа на Венецианской биеннале вызвало у многих раздражение?