Главная городская газета

Кто боится Вирджинии Вулф?

  • 10.05.2016
  • Василий Владимирский
  • Рубрика Культура
Каждый день
свежий pdf-номер газеты
в Вашей почте

Бесплатно
Свежие материалы Культура

В Президентской библиотеке прозвучит нежная музыка сильного императора

В Колонном зале библиотеки 27 июня петербуржцы  познакомятся с культурной стороной эпохи российского императора Николая I. Читать полностью

Босиком по льду: «Ромео и Джульетта» - в Петербурге

Драматический спектакль Ильи Авербуха до конца июня приехал в Северную столицу. Детали масштабного ледового шоу - в нашем материале. Читать полностью

Театр одного актера на Летних чтениях

В течение трех дней, с 19 по 21 июня, в Петербурге пройдет фестиваль «Летние чтения». В этот раз программа приятно удивит гостей проекта. Читать полностью

Из Петербурга в Токио: история одной выставки

Впервые художественная выставка направилась из России в страну восходящего солнца в 20-х годах прошлого столетия. О том, как это было, вспоминают «СПб ведомости». Читать полностью

Ысыах Олонхо: в Петербурге отметили якутский Праздник лета

Ысыах - в переводе «изобилие» - главный праздник Республики Саха. В Якутии торжества пройдут только 21 июня. Но небольшие выездные ысыахи уже начали свое шествие по России: они состоялись в Калининграде, Владивостоке, Москве... Читать полностью

Концертный хор Санкт-Петербурга: разрушая стереотипы

Премьера большого концертного проекта «Чайковский-гала» состоится сегодня в Большом зале Филармонии и станет приношением к 125-летней годовщине смерти великого русского композитора. Читать полностью
Кто боится Вирджинии Вулф? | Иллюстрация Shai–Halud/shutterstock.com

Иллюстрация Shai–Halud/shutterstock.com

Из всех ветвей англоязычной литературы об австралийской изящной словесности мы знаем меньше всего. Нобелевский лауреат Патрик Уайт, обладатель Международной Ленинской премии Джеймс Олдридж, детективист Картер Браун, Грегори Робертс с его «Шантарамом», еще пара-тройка имен... Ну и, конечно, рок-музыкант Ник Кейв, на счету которого целых два романа и несколько поэтических сборников – но уважаем мы его не только за это. С некоторых пор к списку можно добавить и Макса Барри, сатирика из Мельбурна: в 2015 году в России вышел уже третий его роман, интеллектуальный триллер «Лексикон».

В международном аэропорту города Портленд, штат Орегон, США, разыгралась трагедия. Позже пресса напишет об аэродромном технике, застрелившем двух человек и покончившем с собой, но в этом не будет ни слова правды. На самом деле события разворачивались совсем иначе: жестче, динамичнее и, как говорила кэрролловская Алиса, страньше.

Все началось с того, что вооруженные люди, называющие друг друга именами классиков английской литературы, захватили Уилла Парка, простого парня, только что сошедшего с рейса из Чикаго, – а другая группа попыталась его отбить, не считаясь с потерями. Кому и зачем понадобился обычный плотник из Австралии, кто такая «Вирджиния Вулф», которой панически боятся его похитители, до поры до времени останется загадкой – в первую очередь для самого Уилла.

Однако итог конфликта журналисты описали более-менее точно: паника, автомобильная авария, перестрелка, три трупа на асфальте... Но это только первые жертвы на пути «мертвых поэтов», и далеко не всем попавшим в мясорубку суждено пополнить официальную уголовную хронику.

Затемнение, смена плана. Другое место, другое время. Девушка Эмили, в недавнем прошлом талантливая уличная наперсточница, учится в частной школе для одаренных детей. В тихом провинциальном городке, вдалеке от досужих глаз, подростков обучают лингвистике, семиотике, истории живых и мертвых языков, нейрофизиологии, основам психологии – и туманно намекают на страшные тайны, которые откроются самым прилежным в выпускных классах. Но прежде всего их учат искусству словесного убеждения, вербальному нападению и защите. Пройдя строгий отбор, Эмили и ее однокашники становятся гениями манипуляции, мастерами внушения – но при этом вынуждены постоянно скрывать свои уязвимые места, сдерживать естественные порывы, подавлять желания, прятаться под масками, которые постепенно прирастают к лицу...

Нетрудно заметить, что объединяет эти сюжетные линии: идея поэзии, языка, слова как безотказного средства подчинения чужой воли. К той же теме отсылает и название романа – «Лексикон». Каждая лексема, каждое осмысленное созвучие вызывает в человеческом мозгу определенную биохимическую реакцию, а значит, теоретически можно подобрать звукосочетание, которое вскроет сознание, словно консервный нож, сломает сопротивление, сделает собеседника податливым, как пластилин. Дело за малым: подобрать ключик, подыскать это самое заветное «элементарное слово». Именно такое допущение положено в основу романа Макса Барри. А отсюда полшага до конспирологической теории о тайном ордене языкознатцев, правящем племенами и пасущем народы с незапамятных времен...

Идея, разумеется, не нова. Утверждение «язык это оружие» даже не клише, не литературный штамп – архетип. Заклятия и проклятия, заговоры и наговоры – древнейшие фольклорные формы, уходящие корнями в неолит. «В начале было Слово» в конце концов. Однако в отличие от других авторов конспирологической прозы Макс Барри по возможности избегает заезженных ходов из скудного арсенала поп-культуры, связанных с «теорией заговора». Параноидальный страх перед вездесущими носителями тайного знания, чувство тотального превосходства над простыми смертными, маниакальный поиск «истины где-то рядом» – это не о «Лексиконе». У манипуляторов, как показывает автор, есть задачи посерьезнее и поинтереснее, чем дергать за ниточки правительственных чиновников или скрываться от агентов ФБР. Вполне логично: люди, читающие для развлечения словари и монографии по философии языка, редко ведут себя как герои молодежного блокбастера – их жизнью и судьбой управляют другие жанровые законы.

Макс Барри и сам манипулятор не из последних – по крайней мере когда речь идет об управлении вниманием читателя. Автор «Лексикона» кропотливо работает с темпом и ритмом, то ускоряет, то притормаживает повествование, закручивает интригу, непринужденно жонглирует метафорами. «Роман взросления» и динамичный экшен идут здесь рука об руку, сухой треск выстрелов и стук мела по классной доске сливаются в один рваный, нервный, жаркий ритм.

И только в финале писатель дает петуха, «играет мимо нот» – и мелодия тонет в слезливо-мелодраматическом диссонансе. Но это, пожалуй, единственная серьезная уступка традициям на протяжении всех 416 страниц романа.

Макс Барри. Лексикон: Роман. – М.: Эксмо, 2015.



Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в нашей группе ВКонтакте

Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в наших группах ВКонтакте и Facebook