Коворкинг, буккроссинг и локации. Как коверкают русский язык
ФОТО автора
Есть от чего прийти в отчаянье,
И мы в отчаянье пришли.
Георгий Иванов
Некоторые так берегут русские слова, что стараются их и вовсе не использовать.
— Локации, в которых жил Гоголь... — так начался доклад одного из выступающих на форуме по сохранению русского языка.
Слово «локация» произнесли шесть раз. Слово «место» осталось в целости и сохранности!
Все чаще проходят всероссийские и международные форумы с пышными березовыми названиями в духе «Культурный суверенитет многонациональной России», «Сохранение русского языка как культурного кода в эпоху цифровизации»... А среди гостей лучшие люди многонациональной России, первые лица страны. И на открытиях у всех мед на устах: Сохраняем! Бережем! Помогаем!..
Вот только в библиотеках по всей стране появляются «коворкинги», «воркшопы», «буккроссинги»... Так называемая модернизация. Но, справедливости ради, надо сказать, что библиотеки становятся красивыми и функциональными, однако... покрываются «креативом». Например, в рамках нацпроекта даже появились «чилаут-зоны» (прежде мы это называли «зоной отдыха»).
Разумеется, никто не предлагает говорить «мокроступы» вместо «калош», но! Сегодня на официальном уровне русские слова заменяют англицизмами: причем эта подмена происходит именно в библиотеках, школах, институтах, «Русских домах» за рубежом и в СМИ разной степени влиятельности. Вот на моем столе лежит листовка: «Молодежный коворкинговый центр Русского дома в Баку»...
«Язык — душа нации», — писал Лев Толстой, а Федор Достоевский утверждал, что язык и народ — это синонимы.
Поэтому, произнося такие слова, как «локация», «буллинг», «сталкинг», «скетч», «дайджест», «кейс» (как «случай»), «рефреш», «месседж», «спойлер», «лук», «подкаст», «опен-колл», «нетворкинг», «паблик-ток» и пресловутое «вау», — мы работаем над собственным исчезновением. Складывается ощущение, что скоро вместо «книга» будем говорить «бук», а спикеры будут спикать.
То есть идет геноцид русского языка.
В отчете о работе одной из книжных организаций слово «креатив» было написано 602 раза!.. А слово «творчество» употребляется 287 раз, слово «художественно» вспомнили 14 раз.
(Как сказал однажды писатель Владимир Шпаков, «у кого-то творчество, а у кого-то креатив».)
Сами библиотекари сказали мне по секрету, что воркшопы необходимы, иначе у них не будет грантовой поддержки.
— А из «коворкинга» мы склад сделали, у нас там кавардак, — смеялась одна из библиотекарей.
...И вот однажды, на одном из международных форумов по сохранению великого и могучего, когда государственные мужи сошли со сцены, я подошла к ним с вопросом о «коворкингах» и прочих излишествах. Ответ был таков:
— Сформулируйте четко свой вопрос, и наш помощник его запишет.
Но помощник направил меня к своей помощнице:
— Это Катя, она запишет.
Помощница помощника замотала головой:
— Я иду с ними, — она указала на удаляющиеся силуэты «спикеров», — но вы можете пойти со мной.
И мы пошли. Я стала диктовать вопрос, но Катя его не записывала, а слушала так, словно бы я просто нуждалась в собеседнике. А потом со снисходительной улыбкой спросила:
— Ну а как вы собираетесь заменить слово «буккроссинг»?
— «Книгообмен» — знаете такое слово?..
Повисла пауза. И тут вдруг снова появился государственный муж и посоветовал мне написать письмо на его имя.
Но я подумала, что это мое письмо можно прикрепить к ножке соловья из Румянцевского сада... Лети в Москву, дружок, и пропой им слова Владимира Даля о том, что «составитель словаря не указчик языку, а служитель, раб его»... Может, и услышат.
Не надо заменять «книгообмен» на «буккроссинг», а «рабочее пространство» и «мастерскую» — на «коворкинг». «Творческую встречу» и «мастер-класс» — не стоит именовать «воркшопом».
В этих вороньих словах («коворкинг» и «воркшоп») слышно общее — «ВОР». Но «вор» должен быть не в библиотеке, а в другой, скажем так, «локации». А русскому языку присуща свобода: он отталкивает от себя всё чуждое и одновременно принимает в себя новое, то, что становится органичным для него, естественным. Например, обветрились, обрусели и стали нам родными такие слова, как «мастерская», «ностальгия», «трамвай», «свитер»... Я люблю наблюдать за жизнью великого русского языка.
Процитирую писателя и доктора филологических наук Евгения Водолазкина: «У нас совершенно немотивированно появляются новые слова. Добро бы заимствовались те слова, для которых нет русского соответствия, но часто ситуация иная. Например, есть слово «обзор», на место которого приходит «дайджест»... Чрезмерное употребление иностранных слов — следствие комплекса неполноценности. Французы, в отличие от нас, относятся к этому довольно жестко. Там есть закон Тубона, который предусматривает штрафы за немотивированное использование прессой иностранных слов».
Другими словами, у французов есть чувство собственного достоинства. Оно и у нас есть, но почему-то нам постоянно хотят навязать колониальное сознание.
К слову, в петербургском метро какое-то время висел плакат, где большими буквами было написано: «АНГЛИЙСКИЙ ЯЗЫК — ЭТО ПУТЬ К СВОБОДЕ».
Путь к свободе — это родной язык. В русском языке синтаксис свободный и слова мы можем располагать в любом порядке, в отличие от англичан, которые являются заложниками железных конструкций английского языка.
Вспоминаются строки Александра Кушнера:
...Горе нам, горе, бедным, теряющим речь, увы;
Скоро мы на верлибр перейдем и забудем рифму;
Учатся сторожевые рычать по-английски львы,
Битва при Гастингсе в школе Полтавскую сменит битву.
В Красную книгу можно занести и слово «чувство». Оно пропало, его заменила «эмоция». Корреспондент федерального телеканала, находясь на месте взрыва в Донецке, где еще лежат погибшие, говорит о том, что жителей «переполняют эмоции».
На войне чувства, а не эмоции.
Во время чтения книг — тоже чувства. Да и вообще жизнь вызывает чувства. А эмоция — это кратковременный психический процесс.
В одном из интервью писатель, историк литературы Андрей Арьев, в частности, сказал следующее: «Раньше ругали космополитов за преклонение перед Западом, а что сейчас делается? Не хуже ли? Любое слово пытаются заменить английским. Ну так же нельзя. На чужом языке ничего не создашь — ни культуру, ни государство».
Хочется прокричать на весь Русский мир: «Помогите!» Кто может помочь русскому языку избавиться от всех «воркшопов», «барбершоп», «коворкингов», «буккроссингов», «опен-коллов», «нетворкингов» «дайджестов», «месседжей», «подкастов», «паблик-токов», «сторителлингов», «коучингов» и прочего?..
Не знаю, доставит ли соловей это мое письмо государственным мужам. Их ведь так много!.. А сколько у них заместителей!.. А сколько помощников!.. И сколько помощников у помощников!..
Источник: газета «Кудьтура» / https://portal-kultura.ru/articles/opinions/379501-lokatsii-v-kotorykh-zhil-gogol/