Конец прекрасной эпохи

На экраны кинотеатров вышла третья, заключительная, часть эпопеи о приключениях хоббита Бильбо Бэггинса «Хоббит: битва пяти воинств».

Конец прекрасной эпохи | kinopoisk.ru<br>Поклонники популярной киноэпопеи прощаются с Бильбо Бэггинсом и его друзьями.

kinopoisk.ru
Поклонники популярной киноэпопеи прощаются с Бильбо Бэггинсом и его друзьями.

Сюжет прост и известен заранее: разозлившийся год назад, в прошлой серии, дракон Смауг долетел до Озерного города, сжег его дотла и был убит лучником Бардом (в качестве опоры для стрелы тот использовал плечо сына – об этом еще споют песни юные бойскауты Эсгарота). Добравшийся до несметных богатств король гномов Торин Дубощит заболел наследственной «драконьей болезнью» (не захотел делиться) и объявил войну людям и эльфам. Храбрый хоббит Бильбо, завладевший драгоценнейшим из сокровищ, королевским камнем Аркенстоном, попытался остановить войну, отдав артефакт эльфам. Но тонкая хоббитская дипломатия не сработала, зато в дело вмешались полчища злобных орков, и эльфы, люди и гномы были вынуждены объединиться против главного врага. Многие, совершив немалые подвиги, погибли. У оставшихся в живых есть еще шестьдесят лет передышки до войны Кольца. Бильбо (с Кольцом всевластья в карманчике) возвращается домой.

Труд завершен, вопросов больше не осталось: мы знаем все о том, как начиналась история, великий финал которой за минувшее десятилетие поклонники эпопеи режиссера Питера Джексона успели выучить наизусть. Первая часть саги о «Властелине колец» – «Братство кольца» – вышла в 2001 году. За годы, прошедшие с того момента, как толкиеновское Средиземье впервые предстало во всем своем визуальном великолепии на киноэкранах, «мир изменился» – как и было сказано в предисловии к первому фильму. Фэнтези, будучи когда-то важной, но, в общем-то, маргинальной частью культуры, признано серьезным коммерческим направлением массовых зрелищ. Мода на «эльфийский модерн», инспирированная изумительными творениями художников, работавших над «Властелином колец», стала приметой современного быта (известно, что даже знаменитый актер сэр Йен Маккеллен в свое время не удержался и стащил со съемок дверную ручку – ну очень уж красивую). Средневековье, будучи когда-то невинным увлечением прекраснодушных «последних романтиков» и упертых «толкиенистов», обернулось единой для всех реальностью мрачного и иррационального «Нового средневековья» – со своими вспышками мракобесия, обскурантизма и агрессии.

За время, проведенное в ожидании каждой следующей части джексоновских экранизаций, успели выйти и «Игра престолов», и «Трудно быть богом» Алексея Германа. «Человек с мечом» с его привилегией задавать вопросы напрямую Создателю вновь (впервые, кажется, после шекспировских персонажей) стал восприниматься не как антропологическая диковинка, но как человеческая норма. Вне зависимости от размера меча и от роста самого героя. Чем меньше – тем лучше на самом деле. Объективно очень не крупный полурослик Бильбо, вооруженный всего лишь стальным Жалом, – идеальный герой, проверяющий на прочность большую Историю.

И в этом еще один – быть может, самый важный – итог прошедшего толкиеновского десятилетия: Профессор, а вслед за ним и режиссер Питер Джексон напомнили нам о той мифологии, которая лежит в основании глобальной истории человечества (во всяком случае той его части, которая находится в христианской парадигме). О том, что дома устойчивее империй. Что маленькое и слабое побеждает большое и сильное. Что на смену одному Злу придет другое, но зато и место Героя не будет долго пустовать. Что алчность и жажда власти даже из рыцаря способны сделать дракона. Что нет ничего желаннее на свете, чем возвращение короля. А иногда – и опаснее нет ничего. Что путь от порога своего дома и обратно – самое волшебное из приключений. Благодаря киноэпопее Питера Джексона многие стали не просто читателями, но свидетелями. О том, что гармония в мире существует, зрители теперь не просто знают – они видели это своими глазами. Визуальная эпическая мощь джексоновского творения неотменима. И сообщает свою безусловность тем глубинным знаниям, которыми хотел поделиться создатель «легендариума» профессор Толкиен.

Занимавший когда-то поклонников «Властелина колец» вопрос: «Как Джексон умудрится растянуть небольшую детскую книжку на целых три фильма?» – теперь ясен. Добавит работы оркам (а их кровожадные орды из любых двух строчек сделают верных полчаса занимательной и безупречно организованной резни), соорудит любовный треугольник из двух эльфов и одного гнома, позаимствует кое-что весьма ценное из запрещенного потомками Толкиена для экранизаций «Сильмариллиона», введет пару новых персонажей и т. д.

Куда радикальнее «перерождение» – смена рода – литературного первоисточника в обоих случаях. Если эпическое повествование «Властелина колец» Джексон ощутимо облегчил, разбавив сказочными элементами, то в «Хоббите», напротив, детскую сказку с потешными песенками и прибаутками «разогнал» до эпоса. Фанаты уже успели позабыть, как их раздражали и круглощекость большеглазого Фродо, и легковесный Арагорн, и словно сбежавшие с детской киностудии имени Горького пенькообразные энты. Забудут наверняка и теперь, что Бильбо в исполнении невыразимо прекрасного Мартина Фримана кажется слишком взрослым и серьезным для подросткового фильма и что занимавшая у Толкиена несколько страничек «Битва пяти армий» обрела в кино поистине гомеровский масштаб. Шесть фильмов Джексона – единый эпос о Средиземье. Начало которого появилось позже конца, замкнувшись в свое собственное «кольцо всевластья».

Сблизив и породнив на структурном уровне «Властелина колец» с «Хоббитом», Питер Джексон – как новый летописец – высказался о циклах истории Средиземья, сделав видимыми (буквально) сюжетные рифмы. История невозможной любви эльфа и человека отразится в истории невозможной любви эльфа и гнома. Царственный изгнанник Арагорн станет зеркалом «увечного короля» Торина Дубощита (Джексон не поскупится на идентичные мизансцены, а Бильбо – на вассальную преданность). Бороться с проклятием рода, преодолевая судьбу, приходится каждому из титулованных потомков: и людям, и гномам, и эльфам. У каждого беспомощного властителя обязательно найдется отвратительный помощник (что объясняет, хотя и не оправдывает, разросшуюся линию противного озерного заместителя мэра). Если нет Кольца – найдется свой Аркенстон. Преемственность Зла определяет отношения Саурона, дракона Смауга и – на несколько опасных мгновений – поглощенного алчностью Торина. Но и маленькое и бесстрашное Добро, шмыгая носом, тоже не останется без наследников. Означают ли эти рифмы, что Джексон устал? И раз за разом повторяет одинаковые конструкции? Или дело в том, что за эти годы он понял, как устроен мир, в начале которого, согласно автору, «была музыка»?

В «Битве пяти воинств» немало остроумных решений (режиссер не поскупился на эффекты в финале): роскошное Ледовое побоище суперорка Азога с Торином (с предсказуемыми для тяжеловооруженного воина последствиями). Немыслимые полеты Леголаса, отталкивающегося от любых поверхностей, в том числе парящих (яблоко падает с известной скоростью, согласно закону физики, только если это не эльфийское яблоко). Боровы в доспехах и горные боевые бараны (или это козлы?), резво скачущие со своими некрупными всадниками по горам. Битва Белого совета с полупрозрачными призраками. Волшебница Галадриэль (Кейт Бланшетт) в поистине колдовской манере в очередной раз отправляющая «во тьму внешнюю» недовоплощенного Саурона.

Но к кино, вероятно, имеют отношение не столько эти исключительно эффектные динамичные сцены, и даже не грозный образ «Ока Саурона», превращающегося то в драконий глаз, то в могущественное Кольцо. А те несколько невыносимых мгновений, когда камера панорамирует золотой кордебалет вповалку лежащих мертвых эльфов. И та тишайшая пауза в битве (умело устраиваемая Джексоном в каждой трилогии), когда время замирает, война кажется бесконечной, силы исчерпанными, а враги – неисчислимыми.

Вот тут очень нужен кто-то, кто бы сказал что-нибудь вдохновенное и напомнил, что «все мы умрем, но не в этот день!». Пусть его зовут как-нибудь красиво, витиевато: Арагорн, допустим, или Торин Дубощит, или совсем сложно и вычурно на «высоком эльфийском».

А можно и попросту: Питер Джексон.

Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 238 (5364) от 18.12.2014.


Комментарии



Загрузка...

Самое читаемое

#
#
Эротика в обмен на продукты. Как художник Сомов выживал в Петрограде
21 Августа 2019

Эротика в обмен на продукты. Как художник Сомов выживал в Петрограде

Русский музей развернул в Михайловском замке выставку к 150-летию Константина Сомова.

Иронический оптимизм от Тарантино. О чем рассказывает фильм «Однажды в... Голливуде»
16 Августа 2019

Иронический оптимизм от Тарантино. О чем рассказывает фильм «Однажды в... Голливуде»

В своей картине режиссер противопоставляет жизненную правду - и ее вечную, несокрушимую экранную имитацию.

Перчик под дождем. Как прошел фестиваль «Оперетта-парк» в Гатчине
06 Августа 2019

Перчик под дождем. Как прошел фестиваль «Оперетта-парк» в Гатчине

Оперетта хороша в любое время года, но летом - особенно.

Михаил Пиотровский. Не отрекаясь и не проклиная
31 Июля 2019

Михаил Пиотровский. Не отрекаясь и не проклиная

Настал важный момент для культуры нашей страны: идет война за то, как она будет развиваться дальше.

Люди земли и неба. Какими были Семен Аранович и Илья Авербах
29 Июля 2019

Люди земли и неба. Какими были Семен Аранович и Илья Авербах

Вспоминаем двух советских режиссеров.

Маринист на рейде. 35 картин и рисунков Айвазовского представили на выставке в Кронштадте
03 Июля 2019

Маринист на рейде. 35 картин и рисунков Айвазовского представили на выставке в Кронштадте

Участие коллекционеров позволило наглядно показать контрасты художника, которого одинаково занимали темы бури и покоя.

Граф поклонялся искусству. В Эрмитаже представили коллекцию Строганова
27 Июня 2019

Граф поклонялся искусству. В Эрмитаже представили коллекцию Строганова

Живопись, акварели, скульптура, фарфор, мебель, редкие книги — все это показывает хороший вкус коллекционера.

Анна Нетребко впервые исполнила в России партию Аиды в опере Верди
13 Июня 2019

Анна Нетребко впервые исполнила в России партию Аиды в опере Верди

Это случилось на исторической сцене Мариинского театра на фестивале «Звезды белых ночей».

В особняке Карла Шредера открыли доступ в кабинет хозяина
11 Июня 2019

В особняке Карла Шредера открыли доступ в кабинет хозяина

Туда можно попасть с экскурсией просветительской программы «Открытый город».

Открыли архивы: неожиданные повороты в судьбах известных зданий Петербурга
10 Июня 2019

Открыли архивы: неожиданные повороты в судьбах известных зданий Петербурга

О том, как решения властей отражались в судьбе самых известных объектов города, можно узнать на выставке.

«Теперь у нас подлецов не бывает». Размышления о спектакле «Мертвые души» в Театре имени Ленсовета
08 Июня 2019

«Теперь у нас подлецов не бывает». Размышления о спектакле «Мертвые души» в Театре имени Ленсовета

Спектакль молодого режиссера Романа Кочержевского – это тоска по живой душе в круговороте душ мертвых.

Михаил Пиотровский. Провокация в Венеции
05 Июня 2019

Михаил Пиотровский. Провокация в Венеции

Почему присутствие Эрмитажа на Венецианской биеннале вызвало у многих раздражение?