Как сделать не карьеру, а жизнь

Событием прошлого театрального сезона в Петербурге стал спектакль Геннадия Тростянецкого «Белый. Петербург» в Театре музыкальной комедии - в ноябре ему светит премия «Золотой софит». На премию претендует и сам спектакль, и художники, и актеры. В их числе и Виктор КРИВОНОС, сыгравший одну из лучших своих ролей - сенатора Аполлона Аполлоновича Аблеухова. Журналист Елена БОБРОВА встретилась с артистом и поговорила о том, как сегодня живется оперетте и почему, отметив в мае 70-летие, он не спешит окопаться на дачном участке.

Как сделать не карьеру, а жизнь | Сенатор Аблеухов (Виктор Кривонос), властитель державы, лишен главного - человеческого участия. ФОТО предоставлено пресс-службой Театра музкомедии

Сенатор Аблеухов (Виктор Кривонос), властитель державы, лишен главного - человеческого участия. ФОТО предоставлено пресс-службой Театра музкомедии

- Виктор Антонович, начнем с клише. Уже несколько десятилетий оперетту хоронят как жанр, отживший свое, а зритель все ходит и ходит.

- Вы правы, я сколько служу оперетте, столько ее и хоронят. Люди приходят на нее за тем, чего им не хватает в жизни, - за красивой сказкой. Поэтому оперетта не может наскучить. А значит, во всяком случае хотелось бы надеяться, этот жанр имеет все шансы жить дальше.

- Кальман, Легар - да. А что касается советской оперетты, то, увы. Кому сегодня нужна «Белая акация» Дунаевского, посвященная будням китобойной флотилии?

- Первая моя премьера была «Третья весна» на очень симпатичную музыку Георгия Портнова, в которой герои шили шинель Ленину. Сегодня ее можно ставить только как пародию, фарс.

- Нельзя ли реанимировать хотя бы музыкальную основу, создавая современные тексты? Или музыка неотторжима от содержания?

- Боюсь, что неотторжима. Помните гениальную музыку в «Вольном ветре» того же Дунаевского? Какой современный сюжет на ее маршевость может лечь? Музыка войдет в конфликт с содержанием. К сожалению, советские художники стали заложниками идеологии. У нас умудрялись даже детективно-романтическую оперетту Рудольфа Фримля «Роз-Мари» поставить с идеологическим уклоном - автор писал про любовь, а на сцене Ленинградского театра музкомедии рассказывалось про борьбу индейцев против угнетателей-капиталистов.

- А может быть, просто место оперетты остается лишь в музейной нише? Похоже, что публика ценит ее именно за консервативность. В оперетте не встретишь постмодернистских игр, как в драме.

- Это как сказать, в этом жанре порой тоже не обходится без «новаций». Например, когда по воле постановщика в оперетту, скажем, Кальмана вставляют куски из других его оперетт. Такое ощущение, что режиссеры считают себя умнее, а главное, талантливее композитора.

- То есть у оперетты нет шанса развиваться.

- Мне кажется, можно и сегодня писать на языке оперетты, если найти подходящий сюжет. С другой стороны, существует эволюция жанра, и, конечно, сегодня приоритет у более современного жанра, у мюзикла. Хотя у нас размылось понятие мюзикла. Иногда это бывает просто музыкальная комедия или музыкальная драма. Когда-то Владимир Воробьев говорил нам: «Надо резать прозу, в музыке вы сильнее». И это правильно: в настоящих мюзиклах, как, например, в «Отверженных», минимум прозы и максимум музыки. Драматургия произведения должна выражаться через музыку. По большому счету первым мюзиклом можно считать «Кармен» Бизе. Ведь в оригинальном варианте музыкальные сцены сочетались с драматургическими диалогами, и лишь через несколько лет после смерти Бизе разговорные диалоги Эрнест Гиро переложил на музыкальные речитативы.

- Давайте вспомним, как 44 года назад начиналась первая эпоха мюзикла в ленинградском тогда Театре музкомедии при Владимире Воробьеве.

- На самом деле все началось, когда театром руководил Михаил Дотлибов (он кстати, руководил и курсом, на котором я учился), об этом сегодня совершенно забыли. Однажды после прослушивания на худсовете мюзикла Колкера «Свадьба Кречинского» на вопрос: «А кто же это будет ставить?» - Михаил Григорьевич назвал фамилию Воробьева. Тогда он был еще режиссером в Ленкоме, где поставил нашумевший музыкальный спектакль в стиле рок - «Дансинг в ставке Гитлера». Судьба так повернулась, что Дотлибова вскоре сняли, а в театр уже главным режиссером пришел Воробьев. Тогда состоялся второй худсовет по принятию «Свадьбы Кречинского», Воробьев его представлял уже как режиссер.

Но на самом деле эра мюзикла в нашем театре началась не с Воробьева. До него шли здесь и «Моя прекрасная леди», и «Цветок Миссисипи», и «Целуй меня, Кэт». Другое дело, что именно Воробьев со «Свадьбы Кречинского» начал создавать русское направление в этом жанре. Кстати, первой его постановкой в нашем театре тоже был мюзикл, но на американской основе: «Как сделать карьеру». Для нашей публики история была не очень понятной. Ну что нам в 1972 году было до какого-то американского яппи, который делает свою карьеру пошагово, как написано в книжке. Вот сейчас эта история была бы очень актуальна! Тем не менее Воробьев сделал замечательный спектакль. Воробьев опережал время, и жаль, что очень многие идеи ему не дали возможность реализовать.

- В частности, он пригласил в музыкальный театр драматических артистов.

- И кстати, «Как сделать карьеру» - это была первая работа в нашем театре Вити Костецкого. Воробьев привел и Валю Кособуцкую. Она работала в Пскове, но Воробьев переманил ее сюда, убедив худсовет взять драматическую актрису в музыкальный театр. Тогда многие приняли чужаков в штыки. Но Воробьев рискнул, ему нужна была молодая кровь, актеры, которые не мыслили опереточными штампами. Заслуга его еще и в том, что он занимался всеми нами, молодыми, давал возможность вырасти. Чем характерно то время: творческие люди, которые стояли во главе театров, видели перспективу. Они умели терпеливо ждать, пока молодой актер дорастет. Нынче в большинстве случаев не так: «надо рубить сегодня и сейчас». И самое печальное - театр все чаще превращается в проектное заведение. Актеры собираются на один проект, а потом разбегаются, как в кино. Не возникает ансамбля, ощущения родства, когда люди говорят на одном языке.

- Зато и поводов для склок меньше.

- Может быть. Я не знаю, что правильнее. Но лично для меня гораздо интереснее, когда театр - это дом. Чем плохи проекты - режиссер не стремится открыть артиста в другом качестве. Работает принцип киношного кастинга - актер подошел по типажу или нет. А вот чтобы ломать артиста, вытаскивать из него то, о существовании чего в себе он сам не знал, - сегодня это никому не нужно. За редким исключением, как например, Геннадий Рафаилович Тростянецкий, который работал с нами над «Петербургом» Белого. Кто в театре ожидал, что Игорь Шумаев, который всегда поет героев, например, Мистера Икс, сыграет вот так страшно террориста Дудкина. Вы бы знали, как Тростянецкий скрупулезно работал с Игорем, но ведь достал из него то, что хотел!

- «Белый. Петербург» идет сезон. Помню, когда шли первые премьерные показы, некоторые были уверены: зритель спектакль не примет - мол, слишком сложный.

- Да, непростой. Но я знаю людей, которые смотрели его уже три-четыре раза. И знаете, в конце зрители встают. Сыграй мы этот спектакль о терроризме в 1970-е годы, его мало бы кто понял или во всяком случае принял сердцем. Тростянецкому удалось обнаружить незримые нити, которые объединяют события столетней давности с сегодняшним днем.

- Тростянецкий к тому же подкорректировал Белого, придумав более сентиментальный, чем у автора романа, финал.

- Путь моего персонажа Аблеухова-старшего - это путь от сановного Аполлона Аполлоновича до жалкого Акакия Акакиевича. Он, властитель державы, лишен самого главного - человеческого участия. В спектакле звучит фраза «должно быть место для человека, где его пожалели бы». Она становится ключевой в финале. И это правильно - все-таки надо давать надежду людям, а не подавлять их бесконечной чернотой.

- В этом спектакле приняли участие и два студента с вашего курса, который вы ведете на кафедре театрального искусства Школы русской драмы им. И. О. Горбачева. Довольны курсом?

- У меня замечательные ребята! Уже выпускники. Мы с ними сделали спектакль «Отражение», посвященный Великой Победе. Впервые «Отражение» поставил опять же Владимир Воробьев к 30-летию Победы. Первое отделение - «Ладожский лед» со стихами и песнями о войне, а второе - «Жар-птица» по одноименной поэме Геннадия Алексеева с музыкой Колкера.

- Даже не слышала о такой поэме.

- У нас, к сожалению, много недооцененных художников. Алексеев был архитектором и замечательным поэтом, который писал верлибром. В своей сюрреалистической, фантастической «Жар-птице» он невероятно трогательно рассказал историю любви девушки и ее гибели в блокаду. Когда Воробьев поставил этот спектакль, зал рыдал. Затевая этот спектакль, хотелось помимо профессии воспитать в студентах гражданское начало. Да вообще воспитать их. Во-первых, мы заставляли их читать, намечая для них целую программу. Кроме того, я все время приводил на курс мастеров - Светлану Николаевну Крючкову, Татьяну Львовну Пилецкую, Георгия Анатольевича Портнова, Александра Наумовича Колкера. Мне было важно, чтобы мои ребята увидели своими глазами, могли пообщаться с этими замечательными творческими людьми. Как заметил один педагог из вахтанговцев: «Научить актерству нельзя, можно и нужно студентов образовывать». А я добавлю - особенно это важно в нашем жанре.

- Потому что оперетта слишком поверхностна?

- Ну конечно. Я помню, как страдал после окончания института - характеры поверхностны, драматургии как таковой нет, сплошное «люблю - не люблю, пропадаю, умираю». Но однажды пришел к нам на «Веселую вдову» замечательный актер Театра на Таганке Готлиб Ронинсон. После спектакля он сказал: «Витя, вы прекрасно играете, но запомните: графья тоже ходят на горшок». Я запомнил это навсегда. Они не манекены, на которые напяливают фраки и смокинги, они - живые. И горбатые, и кривые, и добрые, и злые, и любящие, и ненавидящие - разные. Мне стало интересно погружаться в психологию своих опереточных героев, очеловечивать их.

Но шлифовать-то меня начали еще в институте. Сколько труда вложила в меня Ольга Филипповна Климанова! «Ты серый, как штаны пожарника». И приносила мне книги, изданные в девятнадцатом веке с ятями. Читал я взахлеб. А Николай Борисович Васильев, факультативно преподававший у нас на курсе фортепьяно! Именно он мне открыл Серебряный век. Цветаеву, Ахматову. Я помню, как он читал наизусть Гумилева и рассказывал о его трагической судьбе. Для меня было загадкой, почему этот чудесный рассказчик, замечательный пианист преподает у нас, неучей, кривыми пальцами судорожно бьющих по клавишам. Потом я узнал, что Николай Борисович был одним из крестников Николая II, сидел в лагерях и, конечно же, всю жизнь существовал среди красных флажков.

- Что ж, Виктор Антонович, хоть вы и купили, как я вижу, журнал про дачу, но на участке явно не спешите окопаться.

- Нет конечно! Жизнь должна быть интересной. Я в деревне не закисаю. Знаете, как меня там прозвали? Шишкун. Это у местных, в Новгородской области, значит «придумщик». Я и в самом деле все время что-то придумываю. Хоть душ садовый, хоть скамейку из бревен. Теперь вся деревня в этих скамейках, потому что сосед поставил дело на поток.

Мне все время хочется что-то попробовать новое. Однажды решил рискнуть и нырнуть в оперу. Вместе с Юрой Александровым стоял у истоков создания «Санкт-Петербург-опера». Играл «Риту» Доницетти, потом «Пегий пес, бегущий краем моря» Саши Смелкова. Убедился, что могу, - успокоился. Как-то подумал: а под силу ли мне мюзикл? Поехал в Москву на кастинг в «Нотр-Дам де Пари». И меня взяли - на роль Фролло, архидьякона собора Парижской богоматери. Начал даже репетировать. Но потом отказался.

- Почему? Я слышала в вашем исполнении арию Фролло «Ты гибель моя». Впечатляет.

- Потому что я не люблю участвовать в кальках. Этот спектакль шел в Лондоне, в Париже. И, наконец, пришел в Москву. Это был просто перенос. Прекрасно, только ко мне это не имеет отношения.

- Вы сказали, что ваш курс выпускается. Снова будете набирать?

- Вряд ли. Школа русской драмы им. Горбачева, которую ушли под ведомство ФИНЭКа, ФИНЭКу не нужна. В Театральном институте на Моховой мне никто преподавать не предлагает. Так что в этом отношении перспективы весьма туманные. Но я не переживаю - всегда найду, чем себя занять.

Я давно научился принимать то, что есть. Еще много песен, сочиненных и не записанных пока. Мне очень нравится студийная работа, и пока, слава богу, есть возможность оплачивать студию тем, что зарабатываю на концертах. И жена меня подталкивает... И, признаюсь, хочется либретто написать, правда, страшновато. Ведь это нужно делать в тандеме с композитором. А с этим нынче сложно. Как пел Визбор: «Теперь толкуют о деньгах». И где найти того, с кем можно отправиться в этот путь?..


Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в нашей группе ВКонтакте

Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 191 (5808) от 13.10.2016.

Комментарии

Самое читаемое

#
#
Почему Анну Старобинец признали лучшим фантастом Европы
01 Августа 2018

Почему Анну Старобинец признали лучшим фантастом Европы

Как случается с любой более-менее резонансной литературной наградой, от Нобелевской премии до «Большой книги», одни коллеги поздравляли московскую писательницу с победой, другие шумно негодовали.

Михаил Пиотровский: «Есть великие примеры»
02 Июня 2018

Михаил Пиотровский: «Есть великие примеры»

Директор Эрмитажа - об автономности культуры, уголовных делах, связанных с хищениями в музее и о прошедшем Юридическом форуме.

Сказать всё, никого не обидев
12 Июля 2017

Сказать всё, никого не обидев

Музей работает для всех, но ему важна понимающая аудитория. Есть люди, которые все понимают, ориентироваться надо на них. Сегодня это важно.

Уроки танца не кончаются
13 Июня 2017

Уроки танца не кончаются

Состоялся 275-й выпуск Академии русского балета им. А. Я. Вагановой. По давней традиции, в июне выпускники демонстрируют свои таланты на сцене Мариинского театра в рамках фестиваля «Звезды белых ночей...

Гений места движет фестиваль
25 Мая 2017

Гений места движет фестиваль

XXV, международный фестиваль «Дворцы Санкт-Петербурга» откроется 31 мая в Эрмитажном театре концертным исполнением оперы «Сельская честь» Масканьи.

Великая Победа глазами потомков
19 Мая 2017

Великая Победа глазами потомков

В нарядном недавно отреставрированном Доме журналиста на Невском вчера было непривычно, по-школьному, шумно...

Вся ночь впереди
19 Мая 2017

Вся ночь впереди

Завтра в 10-й раз в Петербург придет «Ночь музеев» - одно из главных культурных событий года.

Гранатовый браслет из Гатчины
02 Мая 2017

Гранатовый браслет из Гатчины

В Гатчине подвели итоги XXIII кинофестиваля «Литература и кино».

Кармен-сюита
25 Апреля 2017

Кармен-сюита

Удивительное дело: ни в одной другой экранизации не было так очевидно, что эти двое совершенно не созданы друг для друга...

Уважение рождается в борьбе
09 Марта 2017

Уважение рождается в борьбе

Благодаря музею Исаакий стал гражданской святыней, обрел значение, которое выдвинуло его в первый ряд памятников Петербурга. Музеи всегда оказываются на передовой линии борьбы за цивилизацию. Они подч...

Михаил Пиотровский: Исаакий себя защитит
02 Февраля 2017

Михаил Пиотровский: Исаакий себя защитит

Я написал письмо Патриарху Кириллу. Пресс-секретарь Святейшего сообщил, что Патриарх готов встречаться и обсуждать эти вопросы.

Как сэкономить на культуре
15 Декабря 2015

Как сэкономить на культуре

Посещение музеев, особенно всей семьей, обычно влетает в копеечку и для многих становится роскошью. Сегодня мы расскажем о том, как можно сэкономить, напомним о бесплатных днях и льготах.