Искусный архитектор
На масштабной выставке «В зеркале судьбы. Русский исторический портрет» (12+), развернутой в Михайловском (Инженерном) замке Русского музея, есть немало изображений прославленных зодчих, создававших Северную столицу. Рассказывая об этих полотнах, «Санкт-Петербургские ведомости» продолжают серию публикаций, посвященных грандиозному проекту национальной портретной галереи, о необходимости создания которой еще больше века назад говорил художественный критик Александр Бенуа.
РЕПРОДУКЦИЯ предоставлена пресс-службой Русского музея
Архитектор Франческо Бартоломео Растрелли, как и создатель его портрета Пьетро Антонио Ротари, — выходцы из Италии, нашедшие в России приложение своих творческих сил. Оба — почти одного возраста: живописец был моложе архитектора всего на семь лет…
Франческо Бартоломео Растрелли, которого в России именовали Варфоломеем Варфоломеевичем, было всего шестнадцать лет, когда он в 1716 году приехал в Россию вместе со своим отцом — скульптором и архитектором Бартоломео Растрелли. Создатель конного монумента Петру I был одним из тех, кто по приглашению царя прибыл в новую столицу Российской империи.
Юный Франческо очень рано проявил свой яркий талант самобытного зодчего. Этому помогли и знания, которыми с ним щедро делился отец, ставший его лучшим учителем. Первой самостоятельной работой Растрелли в Петербурге стал дворец Кантемира на нынешней Дворцовой набережной. Сын заказчика поэт Антиох Кантемир отмечал: «Граф Растрелли родом итальянец, в государстве российском искусный архитектор; за младостью возраста не так в практике силен, как в вымыслах и чертежах. Инвенции его великолепны в украшении, вид здания казист; словом, может порадоваться око в том, что он построил».
Слава и известность пришли к Растрелли в 1730‑е годы. Эрнст Иоганн Бирон, фаворит царицы Анны Иоанновны, доверил ему построить в Курляндии дворцы для своей резиденции. Архитектор превосходно справился, после чего благодаря рекомендациям Бирона стал обер-архитектором императрицы. Впоследствии он возвел для вице-канцлера Михаила Илларионовича Воронцова, любимца императрицы Елизаветы Петровны, усадьбу в центре Петербурга, где буквально каждая мелочь представляла собой произведение искусства.
Вообще правление Елизаветы Петровны стало расцветом славы Растрелли. Он оправдал и даже превзошел все ее ожидания, когда воплотил в жизнь самую заветную мечту императрицы — Петергофский дворец, который затмил резиденцию французских королей. Увы, не сохранился построенный им для Елизаветы Петровны роскошный Летний дворец: на его месте ныне расположен Михайловский замок…
Шедеврами архитектора стали Смольный собор (хотя ему и не удалось возвести рядом с ним самую высокую в России многоярусную колокольню) и Екатерининский дворец в Царском Селе. И, наконец, вершиной его зодчества стал Зимний дворец. Его красота настолько поразила сменившего Елизавету Петровну на троне Петра III, что он наградил архитектора орденом Святой Анны и званием генерал-майора. Для Растрелли это была первая царская награда за десятки лет службы.
Собственно говоря, именно в то время, когда шло строительство Зимнего дворца, в Петербурге работал приехавший из Италии живописец и гравер Пьетро Антонио Ротари. Он был родом из Вероны, занимался в мастерской знаменитого Антонио Балестры, относился к тем мастерам, которые большую часть жизни провели в заграничных поездках. Исследователи отмечают, что он, как и многие виртуозы Венеции, был «путешествующим живописцем». Его жанровые сценки и серии женских головок были популярны при дворах Вены, Дрездена и Петербурга.
В Россию Ротари прибыл в 1756 году по приглашению Елизаветы Петровны. Покинув гостеприимный Дрезден, Ротари получил от русской императрицы значительную по тем временам сумму на проезд и расходы — «тысячу червонных», как следовало из письма вице-канцлера графа Михаила Воронцова меценату Шувалову.
В столице Российской империи итальянец пользовался успехом, стал придворным живописцем Елизаветы Петровны. Вначале художника принял в своем дворце на Итальянской Иван Иванович Шувалов, затем он поселился в собственном богатом доме, расположенном между Большой Морской улицей и набережной реки Мойки. В нем Ротари открыл мастерскую для русских учеников. По именному повелению царицы «вновь выписанному из чужих краев живописцу Ротарию» отпускали столовые припасы и питье от двора, а также приставили к нему повара и «скорохода» — курьера.
Известно, что Елизавете Петровне очень нравились ее изображения, выполненные живописцем, в особенности «портрет в черной кружевной мантилье» (он находится в собрании Русского музея). Итальянскому художнику заказывали портреты представители русской знати, он писал своего покровителя Шувалова, вице-канцлера графа Воронцова, практически всех членов семьи мецената графа Петра Борисовича Шереметева.
Кроме того, Ротари был также известен как автор исполненных вместе с учениками нескольких сотен женских головок. Они украшали портретный зал Большого Петергофского дворца и Кабинет Ротари в Китайском дворце в Ораниенбауме. После внезапной смерти художника в 1762 году Екатерина II скупила все оставшиеся в его мастерской картины (их было более трехсот) и приказала разместить их в особом зале Большого Петергофского дворца — в так называемом Кабинете мод и граций.
Что же касается портрета архитектора Франческо Бартоломео Растрелли, то, как отмечает старший научный сотрудник отдела живописи XVIII — первой половины XIX века Русского музея Валерия Демкович, до 1905 года работа Ротари находилась в имении «Андреевское» Владимирской губернии. Там граф Александр Романович Воронцов, брат просветительницы Екатерины Романовны Дашковой, собрал замечательную галерею портретов выдающихся деятелей екатерининского времени. Впоследствии изображение Растрелли хранилось в собрании Воронцовых-Дашковых.
После 1917 года портрет поступил в Бюро отдела по охране, учету и регистрации памятников искусства и старины Народного комиссариата просвещения РСФСР, откуда в 1920 году был передан в Русский музей.
Читайте также:
Покровитель ученых и повелитель чумы
Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 50 (8115) от 24.03.2026 под заголовком «Искусный архитектор».
Комментарии