Главная городская газета

Имени Стржельчика

Каждый день
свежий pdf-номер газеты
в Вашей почте

Бесплатно
Свежие материалы Культура

Главные лица моды Петербурга представят «Ассоциации» в Царском Селе

Ежегодный проект проводит своей десятый сезон в пригороде Петербурга. Кто станет его участником? Читать полностью

Запах «Счастья» в Летнем саду

Как связаны «Пирамида», «Коронный», «Прекрасное ожерелье» и картины из овощей - в нашем специальном материале. Читать полностью

Выставка буддийского искусства открылась в Петербурге

Вниманию посетителей готовы представить порядка ста уникальных произведений IX - XVIII веков. Читать полностью

Фестиваль «Михайловское» прошел в Пушкинских Горах

Студенты Пушкинского театрального центра представили пушкиноогорцам свои премьерные спектакли. Читать полностью

«Петербург» в Театре на Васильевском

С драматургом Юлией Тупикиной - автором популярной пьесы - встретился автор «СПб ведомостей». Читать полностью

Первая балетная школа России отпраздновала юбилей

В течение трех дней на сцене Мариинского театра сдавали экзамен выпускники Академии русского балета имени А. Я. Вагановой.
Читать полностью
Имени Стржельчика | Лиза Боярская (слева) и Карина Разумовская — яркие звезды на театральном небосклоне. ФОТО Юлии КУДРЯШОВОЙ

Лиза Боярская (слева) и Карина Разумовская — яркие звезды на театральном небосклоне. ФОТО Юлии КУДРЯШОВОЙ

В день 95-летия со дня рождения Владислава Стржельчика в Санкт-Петербурге вручили премию его имени. Двум очень красивым, талантливым и популярным актрисам – Елизавете Боярской, актрисе МДТ, и Карине Разумовской из БДТ.

Из всех именных премий, которые существуют на свете, эта, как мне кажется, самая правильная. Я не знаю принципов, по которым выбирают лауреатов, но сам факт вручения премии имени Стржельчика – это для актера должно быть фактом высокого признания и серьезным профессиональным авансом. Просто потому, что мало кто столь абсолютно соответствовал всем представлениям о том, каким должен быть актер. Потому что Стржельчик был актер эталонный.

Не в том смысле, что был самым талантливым на свете (хотя талантлив был блистательно), а в смысле, что идеально подходил под все «народные приметы»: красив, статен, элегантен, остроумен, обаятелен, изыскан. Актеры ведь бывают и замкнутыми, и мрачными – разными. Но, согласитесь, когда произносишь слово «актер» – в сознании сразу возникает светский лев: он идет – и все его видят, на него нельзя не обратить внимания, он не затеряется ни в какой толпе, он мгновенно обращает на себя внимание, он говорит – и сразу слышно: актер.

В сущности, я пытаюсь вспомнить еще кого-то, кто бы столь же соответствовал идеальному представлению о человеке этой профессии, и вспоминаю еще лишь одно имя – Борис Ливанов. Вот их таких два и было – образцовых, легендарных.

И потому премия имени Стржельчика – это как билет на вход в компанию небожителей.

Владислава Игнатьевича Стржельчика в БДТ (а потом уже и в городе) все называли Стрижом: мало кто правильно выговаривал «трудную» польскую фамилию (четыре согласных подряд!), чаще говорили «Стрижельчик».

Он в БДТ смолоду считался «актером-фрачником» (было в театре и такое амплуа).

Потом как-то все быстро поняли (еще до Товстоногова), что он непревзойденный характерный актер – веселый, заводной, искрометный, и он стал играть характерные роли тоже, но амплуа красавца из прежних времен от него все равно никуда не делось.

У него были какие-то совершенно ослепительно старорежимные манеры и потрясающая питерская речь, с такими интонациями, каких я вообще мало в жизни слышала (очень похоже говорили наши педагоги в ЛГИТМиКе, многие из которых были старорежимными петербуржцами).

Стрижа в театре любили.

Он был изысканно остроумен, доброжелателен и независтлив. Это ценилось. Его положение в театре было совершенно незыблемым, прочным, он был занят в репертуаре, как мало кто. И, хотя центральных ролей имел не слишком много, каждая из них была чистым золотом.

Кроме того, он чуть ли не первым в старом БДТ начал много сниматься, приобрел отдельных от театра поклонников и совсем другие деньги, а уж про успех у дам и говорить нечего.

После знаменитого спектакля «Варвары», где Стржельчик играл Цыганова, а Павел Луспекаев – Черкуна, внезапно выяснилось, что «мачо-реформатор» Черкун, за которого так отчаянно сражались две женщины, не стал любимцем ленинградской публики. То есть речь не про актера Павла Луспекаева, а именно про персонаж. Любимцем стал изящный циник Цыганов, которого играл Стржельчик. По одной-единственной, но совершенно неотразимой причине. Цыганов оказался способен на глубокую, пусть и безнадежную страсть, а Черкун – нет. Зритель экстраполирует на актера все качества его персонажа, и после роли Цыганова сердца женской части ленинградских театралов всецело принадлежали Стржельчику.

Цыганов довольно долго оставался его главной театральной работой. Актеру при всей сумасшедшей зрительской любви обязательно требуется профессиональное признание – а такому, как Стржельчик, – и подавно. И признание не такое: «здорово сыграл, молодец!», а такое: «ах!». В этом театре похвала «хороший артист» вообще ничего не стоила. Там все были хорошие, плохих-то даже на эпизодах не было.

И вдруг Гога, впервые после «Варваров», после роскошной роли Цыганова, дал ему главную роль. Не просто главную – а главную-преглавную. Козырную. Старый-престарый еврей Грегори Соломон в «Цене» Артура Миллера.

Но ради этой роли надо было поступиться всем имеющимся у Стрижа багажом – всем, за что его так любила публика: красотой, манерами, немыслимой речью и голосом, ростом, статью – ну, в общем, всем.

Вот сказать, что никто до этой роли даже не подозревал, какого масштаба в театре есть актер, – не сказать ничего. Все, кто думал, что знает Стрижа как облупленного, только рты поразевали. Потому что оказалось, что это артист шекспировского масштаба. Причем не масштаба роли Хотспера (которого он в театре как раз и играл), а масштаба Короля Лира.

Настоящий Великий Артист.

А потом, после «Цены», он снова «и крутился, и вертелся, и козликом скакал», мог себе позволить все: вокруг все уже понимали – кто перед ними... Теперь он знаком новым поколениям зрителей только по кино (ну и по «Хануме», в записи, разумеется). То есть про настоящий масштаб таланта Стрижа люди сегодня могут хоть что-то понимать лишь по роли генерала Ковалевского из сериала «Адъютант его превосходительства».

И только те, кто видел живьем тот спектакль, кто рыдал вместе с этим стариком, знают, чей на самом деле 95-летний юбилей отмечали 31 января, отмечали вручением премий его имени. Имени Великого Артиста.

И вот, когда думаешь про лауреатов этой премии, про их успех и профессиональное признание, понимаешь, что само имя Стржельчика всегда будет напоминать им о том, что актер ни от чего не застрахован: ни от пошлого текста, который надо оправдать, ни от глупого фильма, в котором пришлось сниматься, ни от сказанного в спину злого слова, которое придется пережить. Все это было всегда и всегда будет.

Но актер – сам себе страховой полис: и если в твоем багаже был – хотя бы один раз в жизни – Цыганов или Соломон, сыгранный на разрыв аорты, под гробовую тишину или рыдания зрительного зала, то тебе цена известна, и поколебать ее уже не сможет никакой биржевой обвал. Только ты сам.


Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в нашей группе ВКонтакте

Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в наших группах ВКонтакте и Facebook