И видеть сны

В 2016 году наконец завершено переиздание «трилогии Моста» - второго цикла американского писателя Уильяма Гибсона, «киберпанка номер один», пророка и провозвестника информационной революции, фантаста, сумевшего первым же своим романом прорвать периметр жанрового гетто, как тараном, и выйти на просторы «большой литературы».

И видеть сны  | ФОТО Shai_Halud/shutterstock.com

ФОТО Shai_Halud/shutterstock.com

Читателям Гибсон известен прежде всего по дебютному роману 1984 года «Нейромант» и (в гораздо меньшей степени) по двум книгам-продолжениям, включенным в так называемую киберпространственную трилогию, или «трилогию Муравейника». Ну и еще по рассказу «Джонни Мнемоник» - благодаря экранизации с Киану Ривзом в главной роли.

Однако следующие книги автора, написанные в 1990-х и составившие «трилогию Моста» («Виртуальный свет», «Идору» и «Все вечеринки завтрашнего дня»), по-своему не менее показательны. IT-революция победила, мир изменился, но не совсем так - или совсем не так, - как мечтали Гибсон и его друзья-киберпанки. Что ж: в новом цикле писатель рисует совсем другой образ будущего, хотя главные отличия далеко не сразу бросаются в глаза.

Имя этой трилогии дал гигантский мост между Оклендом и Сан-Франциско, в одну ненастную ночь захваченный тысячами бездомных сквоттеров, - символ возможной альтернативы, неосуществившейся мечты, загнанной на задворки цивилизации. Мост - «убежище, дикое, странное, но - убежище, где можно лечь и уснуть, единственный приют бесчисленных людей и их бесчисленных снов». Вотчина маргиналов, отщепенцев, отторгнутых большим миром, пережеванных и выплюнутых на обочину. Его двойник во Всемирной паутине - «Застенный город» хакеров из Токио, замкнутый, спрятанный, тщательно стертый со всех электронных карт, недоступный для праздных веб-серферов, живущий по собственным таинственным законам. Это, разумеется, утопия, очередной «Город Солнца», но на сей раз утопия для интровертов, тихих аутсайдеров без амбиций и наполеоновских планов.

В киберпространственной трилогии персонажи Гибсона готовились изменить мир и обрести безграничную свободу или по крайней мере полный контроль над собственной судьбой. Герои «трилогии Моста» другие. Они не то чтобы держатся накатанной колеи, но стараются иметь с этим миром как можно меньше общего. Не гении, не супермены, не виртуозные киберковбои или промышленные шпионы из десятка самых опасных людей планеты - в основном это обычные люди, не способные жить по общим правилам.

Упрямый молодой коп родом с американского Юга, которого все так и норовят использовать, подставить, но раз за разом обламывают зубы («Виртуальный свет»). Неправильные фанатки неправильной поп-группы, слишком долго остающейся на пике популярности, не подчиняясь железным законам ротации. Аналитик-самоучка, эксперт по поиску узловых точек в информационных массивах, рискнувший бросить вызов транснациональному медиаконцерну («Идору»).

Это самые яркие фигуры, к которым прикован взгляд писателя. Но за спиной у них стоят десятки эпизодических персонажей: торговцы подержанным хламом с Моста, отаку с токийских улиц (отаку - фанатики чего-либо. - Прим. ред.), бездомные, попрошайки, наркоманы, аутисты, велокурьеры с их велосипедами из прессованной бумаги - чудики, фрики, не такие, как все.

«Трилогия Моста» несильно отличается от «трилогии Муравейника» по стилю и атмосфере. Вроде бы почти ничего не изменилось: те же хакеры, уличные банды, виртуальная реальность, футуристические гаджеты, японские бизнесмены с непроницаемыми лицами - все на месте. Тот же рваный ритм, стучащий пульсом в ушах, тот же кислотный коллаж из уличного сленга и неологизмов, новаторских философских теорий и революционных культурологических концепций...

Но теперь герои не меняют мир каждым своим поступком, каждым словом. Они не вписываются в систему, но и не испытывают желания подмять, перестроить ее под себя. Вместо безумного адреналинового драйва, азарта, подросткового вызова - четкое, черным по белому, послание: «Оставьте меня в покое!». Дайте жить спокойно и видеть сны - в андеграунде, в подполье, в параллельном мире без планов, правил и начальственных окриков.

Да, в заключительном романе трилогии, «Всех вечеринках завтрашнего дня», все-таки происходит событие, после которого мир должен измениться - не сразу, но когда-нибудь, через годы или десятилетия. Узловые точки стягиваются в одну, человечество выходит на новый виток развития - как водится, само того не заметив.

Но это скорее утешительный приз, уступка ожиданиям постоянных читателей. Гибсон отчетливо понимает: как бы ни менялся мир, какие бы революции ни происходили - социальные, информационные, биотехнологические, - всегда останутся маргиналы, плетущиеся со своим жалким скарбом по обочине большой автострады. Максимум, чего можно добиться, так это чтобы большой мир не совал свой нос в их дела, дал жить спокойно, не выстраивал в колонны - да и то ненадолго и ценой больших жертв.

Уильям Гибсон. Виртуальный свет: Роман. - СПб: Азбука. М.: Азбука-Аттикус, 2015; Уильям Гибсон. Идору: Роман. - СПб: Азбука. М.: Азбука-Аттикус, 2015; Уильям Гибсон. Все вечеринки завтрашнего дня: Роман. - СПб: Азбука. М.: Азбука-Аттикус, 2016.


Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в нашей группе ВКонтакте

Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 160 (5777) от 31.08.2016.


Комментарии



Загрузка...

Самое читаемое

#
#
Михаил Пиотровский. Провокация в Венеции
05 Июня 2019

Михаил Пиотровский. Провокация в Венеции

Почему присутствие Эрмитажа на Венецианской биеннале вызвало у многих раздражение?

Лариса Малеванная: «Купчинскую квартиру выстроили  в Румынии – это дешевле»
22 Января 2019

Лариса Малеванная: «Купчинскую квартиру выстроили в Румынии – это дешевле»

Народная артистка России празднует сегодня юбилей – 80 лет. Наш автор пообщался с актрисой.

Делатель судеб. К 100-летию Игоря Владимирова
10 Января 2019

Делатель судеб. К 100-летию Игоря Владимирова

Его учеников-актеров было так много, что из них в Ленинграде с нуля был создан новый театр – Молодежный, который жив и сегодня.

Михаил Пиотровский. Что мы приносим в Петербург
19 Декабря 2018

Михаил Пиотровский. Что мы приносим в Петербург

Глава Эрмитажа – о прошедшем Дне музея и о том, что можно делать на Дворцовой площади.

«Иллюстратор» на фоне истории
13 Декабря 2018

«Иллюстратор» на фоне истории

Книга известного петербургского кинематографиста Дмитрия Долинина построена на воспоминаниях художника-иллюстратора Петра Воскресенского. Разберем ее составляющие.

Хирург запустил «Русский реактор» в Петербурге
08 Октября 2018

Хирург запустил «Русский реактор» в Петербурге

Фильм, снятый лидером Всероссийского мотоклуба «Ночные волки», представили в День рождения президента России.

Почему Анну Старобинец признали лучшим фантастом Европы
01 Августа 2018

Почему Анну Старобинец признали лучшим фантастом Европы

Как случается с любой более-менее резонансной литературной наградой, от Нобелевской премии до «Большой книги», одни коллеги поздравляли московскую писательницу с победой, другие шумно негодовали.

Михаил Пиотровский: «Есть великие примеры»
02 Июня 2018

Михаил Пиотровский: «Есть великие примеры»

Директор Эрмитажа - об автономности культуры, уголовных делах, связанных с хищениями в музее и о прошедшем Юридическом форуме.

Александр Петров, родившийся заново
01 Февраля 2018

Александр Петров, родившийся заново

Саша Петров поставил исповедальное поэтически-музыкальное шоу «#Зановородиться» по собственным стихам и издал книгу, которая вышла в январе.

Топ-100 от РОСФОТО
17 Июля 2017

Топ-100 от РОСФОТО

Свое 15-летие музейно-выставочный центр РОСФОТО отмечает выставкой ста лучших фотографий из собственной коллекции.

Сказать всё, никого не обидев
12 Июля 2017

Сказать всё, никого не обидев

Музей работает для всех, но ему важна понимающая аудитория. Есть люди, которые все понимают, ориентироваться надо на них. Сегодня это важно.

Юность покоряет олимп в Петербурге
20 Июня 2017

Юность покоряет олимп в Петербурге

На XXII международном фестивале «Музыкальный олимп» выступили лауреаты самых престижных конкурсов последних лет из семнадцати стран, среди которых значились не только США и Германия, но также Египет, ...