Главная городская газета

И с недоверием нужно жить

  • 23.09.2015
  • Михаил Пиотровский
  • Рубрика Культура
Каждый день
свежий pdf-номер газеты
в Вашей почте

Бесплатно
Свежие материалы Культура

Фестиваль «Михайловское» прошел в Пушкинских Горах

Студенты Пушкинского театрального центра представили пушкиноогорцам свои премьерные спектакли. Читать полностью

«Петербург» в Театре на Васильевском

С драматургом Юлией Тупикиной - автором популярной пьесы - встретился автор «СПб ведомостей». Читать полностью

Первая балетная школа России отпраздновала юбилей

В течение трех дней на сцене Мариинского театра сдавали экзамен выпускники Академии русского балета имени А. Я. Вагановой.
Читать полностью

«Петербург-2103» как мост в будущее

На выставке, открывшейся в ЦВЗ «Манеж», представленные проекты отвечали на один вопрос: куда движутся архитектура и градостроительная практика Петербурга?

Читать полностью

Дары географов: внутри коллекции РГО в Петербурге

Древние рукописи и русский лубок, одна из первых карт Петербурга, монгольские скульптуры и японские дагерротипы - все это можно увидеть в музее петербургского отделения Русского географического общества. Читать полностью

Застывший образ танца «обыкновенной богини» Улановой

В Петербурге открылась выставка, посвященная памяти Галины Улановой. На вернисаже представлены портреты не только выдающейся примы русского балета, но и других прославленных балерин. Читать полностью
И с недоверием нужно жить  |

Недавно я вернулся из Венеции, где мы обсуждали, каким будет День Италии на Международном культурном форуме, который состоится в декабре в Петербурге. Мы хотим провести его в Эрмитаже, посвятить не памятникам искусства, а обсуждению проблем, связанных с культурой и экономикой. Это продолжение программы Эрмитаж – Италия. Встреча планируется с участием министров культуры обеих стран, музейных и административных деятелей.

Для нас это важно потому, что в Италии проходит реформа музейного дела. Стоит присмотреться к чужому опыту, чтобы понять: что нам следует сохранить, от чего отказаться.

Итальянские музеи получают большую автономию, взамен от их руководства требуют активности в менеджменте. Музею оставляют деньги за билеты, чего раньше не было. В то же время предполагается, что директор займется фандрайзингом (привлечением средств).

Двадцать директоров крупнейших музеев страны были уволены, на их место по международному конкурсу назначены новые. Лишь один итальянец сохранил свой пост – директор галереи Боргезе. Немец из США получил должность директора галереи Уффици, англичанин возглавил галерею Брера в Милане... Отношение к тому, что национальные музеи получили из-за границы в руководители историков искусств с менеджерской хваткой, неоднозначное.

Это опыт, на который интересно смотреть, но у нас есть собственный. На закате советской власти в нашей стране музеям была дана автономия. Они получили возможность в значительной степени распоряжаться своей судьбой. Автономия предполагает свободу, мы готовы ее защищать.

Недавно депутаты Карелии выступили с предложением повысить стоимость билетов в музеи для иностранцев. Люди, которые выходят с инициативой, понятия не имеют, о чем говорят. У музеев с советского времени для иностранцев и соотечественников были разные цены на входные билеты. Это плохо, дискриминация для тех, кто платит много, и для тех, кто мало. Последних признают бедняками, другой аргументации нет. Многие музеи России сделали единую цену. Эрмитаж собирался поступить так же, но грянул кризис, разницу пришлось сохранить – не все наши соотечественники могут купить билет за полную стоимость.

Очевидно, что надо развивать варианты бесплатного посещения. Депутаты должны думать, как это компенсировать музеям. Министерство культуры рекомендовало пускать детей бесплатно. Музеи подчинились, но теряют на этом много денег. У нас в стране нет системы компенсации льгот.

Новый директор появился и в Лондонской национальной галерее, это бывший заместитель директора «Прадо». Там сменился и председатель попечительского совета. Новые руководители тут же получили в наследство забастовку. Дело в том, что попечительский совет галереи в целях экономии решил передать обслуживание залов и охрану частным компаниям. У галереи была своя охрана, те, кто там работал, считались государственными служащими. В Англии они получают больше привилегий при выходе на пенсию. Государству это невыгодно, оно экономит, уклоняется от ответственности, музеи протестуют.

Забастовка в Лондонской национальной галерее – перекличка с нашей ситуацией. Мы бурно обсуждали замену вневедомственной охраны на частную в музеях, библиотеках, архивах. Идеологически это устранение государства от своих обязанностей. Охрана в музеях не услуга, а обязанность.

В Германии подготовлен проект закона о культурном наследии, которое нельзя вывезти из страны. В Англии, если кто-то покупает вещь, а она является национальной ценностью, определяется срок, за который музеи или государство должны собрать деньги, чтобы ее перекупить. В Германии хотят запретить вывоз ценностей, созданных более пятидесяти лет назад. К тому же обязательна регистрация всех частных собраний. Это вызвало взрыв возмущения у коллекционеров и художников. Базелиц и другие известные художники заявили, что забирают из музеев свои работы, которые находятся там на временном хранении. Они не уверены, что смогут их получить, если захотят продать.

И у нас готовится новый закон о ввозе и вывозе произведений искусства, в обсуждении которого мы активно участвуем. Механизм ограничения передвижения предметов искусства необходим. Современное искусство должно пересекать границы, иначе не будет рынка, который определяет качество вещей, пока они не оказались в музее. Для остального необходим надежный заслон. Все, что не моложе, допустим, ста лет и дороже определенной цены, не должно вывозиться из страны.

Мы наблюдаем много аспектов недоверия государства к деятелям культуры. В Италии набирают музейщиков «со стороны», в Германии не доверяют коллекционерам. У нас никто никому не верит. С этим недоверием нужно жить. Явная тенденция приватизации услуг охраны наталкивается на недоверие к частным структурам. Возникает недоверие к государству, потому что оно не желает охранять музеи, пытается экономить, непонятно, за чей счет.

Государство не объясняет, как защитить музеи от вандалов. Для того чтобы ловить карманников, есть специальные подразделения. Существуют способы борьбы с кражами в музеях. Для защиты от вандалов нужен человек в мундире, принимавший присягу. Тогда ему можно более-менее доверять.

Государство не принимает мер по борьбе с вандализмом: будь то повреждение работ Сидура в «Манеже» или разрушение барельефа Мефистофеля на здании-памятнике. Мы видим мягкие оценки поступков, являющихся преступлениями. Видим попытки установить знак равенства между налетом на учреждение культуры и чьими-то оскорбленными чувствами. Время и силы наших законодательных органов тратятся на что-то другое.

Мы имеем два закона: один об экстремизме, второй о защите чувств верующих. Когда они принимались, возникал вопрос, кто будет определять границы допустимого в том и другом случае? Кто станет экспертом?

Оба закона столкнулись в безумном решении южносахалинского городского суда. Он признал экстремистской книгу о мусульманской молитве. Эксперты назвали экстремистскими высказываниями цитаты из Корана. В частности, цитаты, в которых говорится, что Бог един, а тот, кто в это не верит, не прав. Решение суда возмутило главу Чечни Рамзана Кадырова. Он назвал судью и прокурора «национальными предателями» и «шайтанами», пообещал призвать их к ответу. В данном случае мы видим глубоко задетые чувства мусульман. Бог един – основа веры ислама.

История с южносахалинским судом – серьезный повод задуматься, как толковать чувства верующих, кто может быть экспертом? Даже в Москве и Петербурге, где есть люди, которые разбираются в вопросах религии, нет ответственных экспертов по экстремизму в религии и чувствам верующих. Разве что, как раньше, им может быть районный начальник НКВД.

Опасно создавать поводы для богословских споров. Иначе начнется с погромов выставок, потом витрин магазинов, а затем правительственных зданий. Мы видим, как это происходит в мире. Надо срочно думать, как исправить ситуацию.

Все это на фоне отказа государства от своих обязанностей. Государство пытается сократить список ценных объектов культуры, у которых есть особое прямое финансирование. Учреждениям культуры предлагается самим думать, как осуществлять охрану без полиции. Музеи должны строить отношения с церковью, с которой их все время ссорят.

Не хотелось бы, чтобы в обществе возникло ощущение слабости государства, которое выражается в недоверии к полиции, к законам и их исполнению, к рецептам, которые предлагают депутаты.

Опасно создавать поводы для богословских споров. Иначе начнется с погромов выставок, потом витрин магазинов, а затем правительственных зданий. Мы видим, как это происходит в мире. Надо срочно думать, как исправить ситуацию.


Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в нашей группе ВКонтакте

Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в наших группах ВКонтакте и Facebook