Главная городская газета

Грозный на пляже

  • 21.05.2015
  • Марина Дроздова, Канны
  • Рубрика Культура
Каждый день
свежий pdf-номер газеты
в Вашей почте

Бесплатно
Свежие материалы Культура

Ысыах Олонхо: в Петербурге отмечают Праздник лета

Ысыах - в переводе «изобилие» - главный праздник Республики Саха. В Якутии торжества пройдут только 21 июня. Но небольшие выездные ысыахи уже начали свое шествие по России: они состоялись в Калининграде, Владивостоке, Москве... Читать полностью

Оркестр «Северная симфония»: разрушая стереотипы

Премьера большого концертного проекта «Чайковский-гала» состоится сегодня в Большом зале Филармонии и станет приношением к 125-летней годовщине смерти великого русского композитора. Читать полностью

На Елагином острове откроется летняя библиотека

21 июня в 15.00 в Петербурге стартует 7 сезон Летнего читального зала. Читать полностью

«Музыка войны и победы» прозвучит над Петропавловской крепостью

В День памяти и скорби, 22 июня, в 18.00 в Петербурге состоится традиционная музыкальная акция. Читать полностью

В Петербурге выступит «Сумасшедшая королева барокко»

Единственный концерт немецкой дивы сопрано в Северной столице состоится в Георгиевском зале Михайловского замка. Читать полностью

Не стало Станислава Говорухина

Российский и советский режиссер Станислав Говорухин скончался в санатории «Барвиха» после продолжительной болезни в возрасте 82 лет. Читать полностью
Грозный на пляже | ФОТО Kiev.Victor/shutterstock.com

ФОТО Kiev.Victor/shutterstock.com

Каннский кинофестиваль продолжается. Несколько комично, что в связи с прибытием на набережную Круазетт печального, бледного и очень немолодого режиссера Вуди Аллена количество служителей порядка увеличилось вдвое. «...а ведь боятся, что гения украдут», – весело прокомментировала сей факт местная газета, назвав мэтра «Моцартом на пенсии».

«Иррациональный человек» – еще одна блистательно твистирующая на поле морали драма нью-йоркского комедиографа. О преподавателе философии в кризисе среднего возраста со склонностью к убийствам как способу поднять жизненный тонус. Опять кадриль на тему поведенческих и психологических клише. Достоевский, конечно, в центре сюжета. А на пресс-конференции режиссер говорил о романах Толстого как лучшей школе драматургии и неожиданно долго размышлял о том, что истинным коммунистам лучше удавалось выживать в лагерях, поскольку их вера в идеальный мир была несокрушима. Мрачные реплики Вуди Аллена удивительным образом оказались прекрасным комментарием к теме, которая объединяет в этом году конкурсные фильмы, а именно: как реальность эксплуатирует иллюзии. Будь то глобальные социальные миражи или частные навязчивые идеи.

«Сказка сказок» Маттео Гарроне – изысканная иллюстрация средневековых фольклорных фантазий – очевидный вызов извечному медийному мошенничеству и манипуляциям сюжетами и образами. У него в «Сказке...» чудовище насилует принцессу и ломает шеи циркачам, а вовсе не помогает ей вышивать жемчугом, а им – жонглировать. В параллель Гарроне – абсурдистская антиутопия «Лобстер» Йоргаса Латимоса про город, в котором людей, не умеющих жить в паре, превращают в животных. Причем по их выбору – можно в собаку, можно в попугая. Или – в лобстера, как выбирает главный герой. Филигранно агрессивный сюрреализм – забавное сочетание стилистики Борхеса, Бунюэля и Дэвида Линча – истово служит созданию аллегории «здорового и экологически актуального» общества, которое регламентирует правильность бытия с хирургической невозмутимостью.

Фильм, на котором зрители лили слезы, как никогда еще на Каннском кинофестивале, – «Моя мать» Нанни Моретти. Моретти, получавший уже тут «Пальмовую ветвь», снял автобиографическую картину – о том, как уходила из жизни его мама, а он снимал картину «У нас есть Папа Римский» (триумфально показанную несколько лет назад на каннском экране). Моретти называют европейским Вуди Алленом – та же фантастическая клоунада психологических деталей, но не концертно-неврастеническая, как у манхэттенского кумира, а мягкая и лирическая. «Я сделал этот фильм, чтобы попробовать запечатлеть – без садизма – неотменимую часть нашей жизни: прощание с родителями. И, наконец, мне надо было высмеять свой режиссерский невроз, который, я считаю, давно пора направлять против себя, а не других». В результате с необыкновенной тонкостью Моретти превращает самого себя на экране в двух героев – во взрослых брата и сестру, которые с пронзительной нежностью прощаются с мамой. Брат оставил свою работу на несколько месяцев, потом вообще бросил – и полностью предан происходящему; сестра – тоже мыслями всегда в больничной палате, но одновременно продолжает снимать фильм, причем социальную драму о безработице. В отличие от классических киногероев-режиссеров она точно знает, где вымысел, а где реальность – и что важнее: конечно, жизнь. Но вымысел съемочной площадки ей нужен, чтобы – в лучших традициях искусства – бороться за счастье людей. Анекдотическим центром фильма становится голливудец, приехавший в Рим на съемки – его бесподобно играет Джон Туртурро. Он – источник сатиры, сарказма и пародии в конфликте вымысла и правды. Пока «Моя мать» – очевидный лидер конкурсной программы.

А самый модный персонаж фестиваля (если отвлечься от чарующих нарядов, украшающих тела кинобогинь), пожалуй, Эммануэль Берко, снявшая фильм открытия – «С высоко поднятой головой» – и играющая главную роль в конкурсной картине «Мой король». Это работа радикальной француженки, которая снимает под псевдонимом Майвенн; в свое время она была юной музой Люка Бессона, а потом стала режиссером с активной политической позицией. «С высоко поднятой головой» произвел серьезное впечатление на всех. Сделанный в размеренном темпе хладнокровного исследования репортаж о том, как работает система исправительных заведений для несовершеннолетних. В главной роли – судья по делам детей и подростков – статуарная Катрин Денев, воплощающая в себе остов гуманитарного здравомыслия и гуманистической ответственности. На всех этапах путешествия юного анархиста между колониями и тюрьмами его окружают люди, полностью преданные каждодневной борьбе за «готовые к падению» души. Но – главное! – совершенно ясно осознающие, что труд их – сизифов. И занимаются они им без лирики, ажитации и больших ожиданий – именно эта интонация превращает известный и востребованный в Европе жанр «кино социального беспокойства» в новый тип кино «социалистического флегматизма», где светлые идеалы очевидны, теория малых дел перешла в повседневную практику, но никто не рассчитывает на большие результаты. Зато как радуются маленьким! Кстати, выяснилось, что во французских колониях для несовершеннолетних есть обязательные сеансы физиотерапии с расслабляющим массажем лица – от которого заключенные не могут отказаться так же, как и от трудотерапии. «Вив ля Франс!» – скандировала публика на этом эпизоде.

«Мир жесток, поэтому я снимаю фильмы как экранизации своих снов – я тщательно их конспектирую и потому выуживаю драматургические ходы, – сказал другой любимец Канн тайский режиссер Апичатпонг Веерасехакул, чью драму о солдатах, зараженных странной сонной болезнью, показывают в программе «Особый взгляд». – Могут ли наши фильмы сделать мир мягче?» – продолжил он. И в этом контексте отчасти сентиментальным анекдотом выглядит показ на пляжном экране двух серий «Ивана Грозного» Сергея Эйзенштейна. Вокруг четырехугольника экрана летают чайки, фоном – темнеющее небо над морем, огоньки кораблей, и – адская борьба амбиций на эйзенштейновском экране! Синефилы и пацифисты в восторге!


Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в нашей группе ВКонтакте

Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в наших группах ВКонтакте и Facebook