Главная городская газета

Этот независимый Борис Спасский

  • 23.02.2018
  • Александр Кругликов
  • Рубрика Культура
Каждый день
свежий pdf-номер газеты
в Вашей почте

Бесплатно
Свежие материалы Культура

На Елагином острове откроется летняя библиотека

21 июня в 15.00 в Петербурге стартует 7 сезон Летнего читального зала. Читать полностью

«Музыка войны и победы» прозвучит над Петропавловской крепостью

В День памяти и скорби, 22 июня, в 18.00 в Петербурге состоится традиционная музыкальная акция. Читать полностью

В Петербурге выступит «Сумасшедшая королева барокко»

Единственный концерт немецкой дивы сопрано в Северной столице состоится в Георгиевском зале Михайловского замка. Читать полностью

Не стало Станислава Говорухина

Российский и советский режиссер Станислав Говорухин скончался в санатории «Барвиха» после продолжительной болезни в возрасте 82 лет. Читать полностью

«Кинотавр» на петербургской волне

В Сочи прошла церемония закрытия 29-го Открытого российского фестиваля «Кинотавр». Смотр стартовал и завершился на «петербургских» нотах. Читать полностью

«Многогранный Петербург» заговорил на разных языках

Голоса были юны, сильны и свежи, а эмоциональность и проникновенность, с которой иностранные студенты петербургских вузов пели и декламировали стихи на русском языке, по-настоящему трогали и изумляли публику. Читать полностью
Этот независимый Борис Спасский |

Сегодня выдающему гроссмейстеру, 10-му чемпиону мира по шахматам Борису Васильевичу Спасскому исполняется 70 лет. Многие годы жизни юбиляра связаны с нашим городом. Здесь он родился, здесь в знаменитом Дворце пионеров (сейчас Дворец творчества юных) начинал заниматься шахматами, здесь добился первых спортивных успехов и стал известным шахматистом.
На счету Бориса Васильевича много ярких побед. Он неоднократно выигрывал чемпионаты города, страны, Всемирные шахматные олимпиады. Победив в 1969 году Тиграна Петросяна, завоевал титул чемпиона мира.
Сейчас Борис Спасский живет во Франции. Накануне своего юбилея 10-й чемпион мира по шахматам, который в последние годы не очень охотно общается с журналистами, дал эксклюзивное интервью «Санкт-Петербургским ведомостям».

— Борис Васильевич, ваша спортивная карьера продолжалась довольно долго. Какие события вы считаете самыми важными?

— Их довольно много. Причем не всегда знаменательное событие означает большой успех. Некоторые из них имеют, если можно так выразиться, внутреннюю значимость. Никогда не забуду четвертьфинал первенства СССР 1951 года, который проходил в Риге. Я разделил там седьмое-восьмое места, но у меня появилось новое качество в игре: я стал проявлять интерес к инициативе, почувствовал, что в творчестве мне нужна свобода.

Важным событием был для меня международный турнир в Бухаресте в 1953 году, где я разделил третье — шестое места и мне присвоили звание международного мастера. (К слову, звание мастера спорта за второе место в чемпионате Ленинграда 1952 года мне почему-то не дали.) Интересно, что все участники первого в моей жизни международного старта стали моими друзьями. Тот турнир выиграл мой тренер Александр Толуш, который опередил, в частности, будущего чемпиона мира Василия Смыслова. Это было самое крупное достижение в его карьере.

— Особое место в вашей судьбе, наверное, занимает 1955 год...

— Да, это был удачный, но в то же время и трудный год. Впервые участвуя в финале чемпионата СССР, я разделил третье — шестое места вместе с Михаилом Ботвинником, Тиграном Петросяном и Георгием Иливицким. Это был огромный успех. Даже не знаю, заслуживал ли я его тогда. В том же году я завоевал звание чемпиона мира среди юношей, а после межзонального турнира стал международным гроссмейстером.

Скажу также, что начало моей карьеры, с точки зрения спортивных результатов, было успешным. А потом начались осложнения. Учеба в университете, первая женитьба и последующий развод отбирали много сил. В каком-то смысле я сам создавал себе трудности, а потому не мог быстро развивать свои шахматные успехи.

В пятидесятые годы я плодотворно сотрудничал с Александром Казимировичем Толушем. Но я видел, что он уже замучился со мной, и стал работать с Игорем Захаровичем Бондаревским. С ним в 1961 году я начал поход на шахматный Олимп.

— Какую роль в вашей жизни сыграли тренеры?

— Я особенно благодарен трем наставникам — Владимиру Григорьевичу Заку, Александру Казимировичу Толушу и Игорю Захаровичу Бондаревскому. Вклад Зака особенно важен: он был, можно сказать, моим попечителем. Я попал в шахматную секцию Аничкова дворца, которой он руководил, в ноябре 1946 года. Вскоре Владимир Григорьевич устроил меня в «Артек», а в 1948 году с его помощью мне стали выплачивать стипендию. Отдаю должное его заботе. А ведь Владимир Григорьевич получал небольшое жалованье, да забот у него и без меня хватало.

Игорь Захарович Бондаревский обладал педагогическим талантом. Это был мой старший товарищ и советник. С Игорем Бондаревским мы проработали почти десять лет — с 1961 по 1970 год.

Конечно, со всеми тренерами у меня возникали осложнения и споры в творчестве, но в жизни и с Заком, и с Толушем, и с Бондаревским мы были дружны. Всегда вспоминаю их с особым почтением. Хочу в ближайшее время навестить могилы моих тренеров.

— Борис Васильевич, в период вашей молодости советские гроссмейстеры находились в мире на передовых позициях, а чемпионаты СССР по праву считались очень сильными турнирами. Победы на них, наверное, давались вам нелегко.

— Да, конечно. Десять лет подряд я участвовал в первенствах СССР — это мои шахматные университеты. Советские шахматы высоко поднялись в середине пятидесятых годов. Помните, в революционный период мы потеряли Алехина и Боголюбова. Первым гроссмейстером в СССР стал Верлинский. Правда, потом у него этот титул отобрали. И уже в 1935 году гроссмейстерское звание присвоили Михаилу Ботвиннику. Я всегда относился к нему с уважением, какое-то время мы с ним даже были дружны.

— Интересно, кто из гроссмейстеров был вашим кумиром?

— Мои кумиром в СССР был Пауль Керес. К сожалению, советская печать о нем писала мало. А Пауль Петрович был замечательным, высокообразованным человеком и гениальным шахматистом. К слову, в 1938 году он играл сильнее Ботвинника и первым получил право на матч с Алехиным. Недавно я ездил в Эстонию, где отмечалось 90-летие со дня рождения Пауля Кереса.

— Борис Васильевич, вы сыграли много матчей в претендентских циклах, провели три поединка за мировую шахматную корону: два с Тиграном Петросяном и один с Робертом Фишером. Интересно, какой из них получился для вас наиболее трудным?

— Прежде чем отвечать, выскажу, быть может, парадоксальную мысль: мне повезло, что в 1966 году я не выиграл матч у Тиграна Петросяна. Тогда я еще психологически не был готов к тому, чтобы носить шахматную корону. Хотя, с другой стороны, считаю, что с 1963 по 1970 год был сильнейшим в мире шахматистом. А вот последующие два года, хотя и находился в звании чемпиона мира, уже таковым не был. Фигурально выражаясь, я царствовал, но не властвовал.

Наиболее тяжелым оказался второй матч с Петросяном. Это было очень драматичное и трудное противостояние. В девятой партии я имел преимущество в отложенной позиции, но не сумел выиграть. Петросян воодушевился, и битва продолжилась с новой силой. Многое решала семнадцатая встреча. Наши секунданты — Игорь Бондаревский и Исаак Болеславский — написали книгу об этом поединке. (Напомним, что в том матче Спасский потерпел поражение в первой партии, однако после девятой уже имел преимущество в два очка. Затем Петросяну удалось сравнять счет, но на финише сильнее был претендент, который и победил со счетом 12,5:10,5. — А. К.)

Матч же с Робертом Фишером — особый поединок. Слишком много в нем места занимали посторонние факторы. Из-за этого и одноходовые зевки были. Но Фишер в то время был сильнее и заслуженно победил.

— Как сложилась ваша судьба после матча с Робертом Фишером?

— Я всегда был независимым человеком. В 1963 году мне пришлось перебраться из Ленинграда в Москву. Бондаревский тогда сказал мне: «Тобой слишком интересуется КГБ, мотай отсюда».

А после поражения от Фишера стало очевидно, что долго в своей стране я не продержусь. Тогда я поддерживал Виктора Корчного, выступал против спорткомитета СССР. Когда в 1976 году я уезжал из Советского Союза, мои нервы находились в очень плохом состоянии.

Оказавшись за рубежом, я уже сам решал, в каком турнире мне играть. То есть получил свободу.

— Борис Васильевич, как вы расцениваете нынешнее состояние российских шахмат? Почему мы стали сдавать позиции: проиграли последнюю Всемирную шахматную олимпиаду, не занимаем первые места на престижных соревнованиях?

— Да, Россия попала в неблагополучную ситуацию. Я вижу, что в стране сейчас почти нет юных шахматных талантов. Чтобы исправить положение дел с молодым поколением, необходимо время. Думаю, лет десять — пятнадцать. Но и то при благоприятном развитии событий. Ведь сейчас все думают о деньгах, к тому же у шахмат появились конкурирующие виды спорта.

Я поддерживаю детскую шахматную школу на Урале. Там регулярно проходят летние и зимние сессии, организуются турниры. Но очень плохо, что прекратила существование газета «Шахматная неделя», рассчитанная в первую очередь на детей. Она пользовалась успехом во многих городах.

Прекращение выхода этой газеты — удар по российскому шахматному движению. Кому она помешала? Я отдавал «Шахматной неделе» свой досуг, время и деньги. Жаль, не успел поместить на ее страницах материал о смерти Александра Алехина, который, кстати, до революции 1917 года выпускал шахматный журнал.

— Знаю, что вы пишите книгу воспоминаний. В какой стадии находится эта работа?

— В своей книге рассказываю о многих событиях моей жизни. В том числе о детстве, годах становления. Сейчас я занимаюсь подбором партий для этой книги.

Редакция «Санкт-Петербургских ведомостей» поздравляет Бориса Васильевича Спасского с семидесятилетием. Мы желаем ему крепкого здоровья и дальнейших творческих успехов.

Подготовил Александр КРУГЛИКОВ.


Материал был опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 16 (3808) от 30.01.2007 года.

Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в наших группах ВКонтакте и Facebook