Главная городская газета

Единственный и непревзойденный

Свежие материалы Культура

Нестареющая Золушка

История балетных интерпретаций сюжета «Золушки» по известной сказке Шарля Перро богата событиями, именами хореографов, композиторов, исполнителей ведущих партий.

Читать полностью

Меломанов ждал завод

Новый сезон в Мариинке начался музыкой машин.

Читать полностью

Неделя ювелирной моды пройдёт в Музее связи

21-24 сентября 2017 года Музей связи примет неделю ювелирной моды «Сокровища Петербурга», которая объединит почти 250 российских и зарубежных компаний. Читать полностью

Выставка «Блокадный рисунок»

Облик и реалии осаждённого Ленинграда в работах С. П. Светлицкого Читать полностью

Ты записался в плакатисты?

Первую в постсоветское время выставку графической агитации «Плакат эпохи революции» Русский музей открыл в залах Мраморного дворца.

Читать полностью

Чепчик со звездой

В Мраморном дворце прошел... прием в пионеры.

Читать полностью
Реклама
Единственный и непревзойденный | ФОТО АВТОРА

ФОТО АВТОРА

Казалось бы, эта выставка немного запоздала: 150-летие со дня рождения Льва Бакста пышно отметили в прошлом году. Тогда в крупнейших музеях России прошли посвященные ему экспозиции - в Русском музее в Петербурге, в ГМИИ им. Пушкина и Третьяковке в Москве...

Выставка, которая накануне майских праздников открылась в Театральном музее, называется без ложной скромности «Весь Бакст». Однако она не претендует на то, чтобы показать творчество одного из самых знаменитых художников России в полном объеме. В центре внимания - его театральное творчество, благодаря которому он, собственно, и завоевал мировую славу. Этим она и интересна, особенно петербуржцам, ведь на огромной ретроспективе в Русском музее эта сторона его таланта была показана довольно бегло.

Театральный музей обладает одним из лучших в мире собранием работ Льва Бакста. Оно известно во всем мире и очень востребовано. Пожалуй, ни одна выставка, посвященная Баксту или «Русским сезонам» Дягилева, не обходится без вещей из нашего музея. Впервые собрание выставлено для публики целиком: в этом и заключается смысл названия выставки - «Весь Бакст».

Начало коллекции положило собрание хореографа и танцовщика Михаила Фокина, которое поступило в музей в 1938 году. В 1960-е его сын передал музею немало бесценных экспонатов. В 1980-е годы коллекция обогатилась вещами из гардеробов бывших императорских театров. А уже в наше время фонд «Константиновский» подарил Театральному музею коллекцию князей Лобановых-Ростовских.

Театром Бакст заболел с детства. «Чтобы быть хорошим декоратором, нужно им родиться, - вспоминал он. - Тот карапуз, который вырезает картонные фигурки из коробок от конфет, сооружая маленькие театры, который одевает и раскрашивает самодельных кукол, наряжается в скатерти, дедушкины индийские платки и шляпу сестры, создавая забавные костюмы, - его судьба стать декоратором и костюмером».

Мы знаем Бакста прежде всего как сверхъяркую звезду «Русских сезонов» Сергея Дягилева. А здесь, на выставке, можно увидеть не только его работы эпохи расцвета, но и самое начало его пути: например, эскизы костюмов к балету-пантомиме «Сердце маркизы» в постановке Мариуса Петипа, выполненные для Эрмитажного театра в 1902 году. Широкой публике они показываются впервые.

«С первых шагов, - писал позднее Александр Бенуа, - Бакст занял прямо-таки доминирующее положение и с тех пор так и остался единственным и непревзойденным».

Ну а затем - Париж, дягилевские балеты, аншлаги и овации. На выставке есть подлинный эскиз костюма к балету Михаила Фокина «Клеопатра» («Египетские ночи»), премьера которого состоялась в Париже в 1909 году. С этого момента в столице Франции началась настоящая «бакстомания». «Во всем цвела, играла и пела единая буйная живописная стихия. Я помню знаменательный 1909 год и ошеломляющее впечатление новизны, исходившее от всех спектаклей. Париж был подлинно пьян Бакстом», - писал один из критиков.

Выставка занимает всего два зала, «одетых» дизайнером Театрального музея Юрием Сучковым в голубые и синие тона. 50 эскизов, десяток костюмов, фотографии. Но придуман очень интересный ход: в некоторых случаях зритель может увидеть, как эскиз, замысел художника затем воплощается в материале и становится костюмом, а затем - на архивных фотографиях из спектаклей - как он сидел на танцовщике.

Так мы видим не только эскизы к балету «Шехеразада» (1910 год), но и реконструированные костюмы, и даже видео балета, воссозданного Андрисом Лиепой почти век спустя.

Звездой «Шехеразады» была Ида Рубинштейн, чей знаменитый «обнаженный» портрет кисти Валентина Серова хранится в Русском музее. Ее необычная внешность вдохновляла Бакста. Он с упоением придумывал для нее фантастические восточные наряды - тюрбаны с перьями, шаровары, платья, напоминающие хвост павлина. В них была заключена и философия цвета, присущая художнику.

Вот что писал в своей работе сам Бакст: «В каждом цвете существуют оттенки, выражающие иногда искренность и целомудрие, иногда чувственность и даже зверство, иногда гордость, иногда отчаяние. Это может быть... передано публике... Именно это я пытался сделать в «Шехеразаде». На печальный зеленый я кладу синий, полный отчаяния... Есть красные тона торжественные и красные, которые убивают... Художник, умеющий извлекать пользу из этих свойств, подобен дирижеру...»

Балеты, оформленные Бакстом, оказали сильнейшее влияние на развитие моды. Невиданные раньше сочетания цветов, свободные и укутывающие восточные силуэты - все это было революционным.

Вскоре после триумфа «Русских сезонов» Бакста пригласил к сотрудничеству парижский модельер Поль Пуаре. Работал он и с Жанной Пакен, а также с Домом Чарльза Ворта. Влияние Бакста на моду не исчерпывается началом прошлого века. Можно с уверенностью сказать, что коллекция Ива Сен-Лорана «Русские балеты и оперы» 1976 года была вдохновлена творчеством Бакста. Его воздействие ощущалось в коллекциях Джона Гальяно и Александра Мак-Куина. И оно не раз еще отзовется в работах модельеров. Чтобы представить себе популярность Бакста в мире моды, достаточно сказать, что по мотивам «Шехеразады» выпускали даже... булавки для волос: красная и синяя эмаль с вкраплением сапфиров и изумрудов на фоне тусклого зеленоватого золота. Казалось бы, мелко для художника такого масштаба - где искусство и где какие-то булавки? Но это не так.

«Нет великого и малого в искусстве, - считал Бакст. - Все - искусство... Великий скульптор Бенвенуто Челлини собственноручно делал чашки и солонки».

Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в наших группах ВКонтакте и Facebook