Дмитрий Жойдик: «Хороший актер – прежде всего шаман»

19 марта прошлого года петербургские театры на несколько месяцев закрылись из-за пандемии. Одним из спектаклей, сыгранных за день до этого, стала «Отравленная туника» Театра Романа Виктюка. Тем, кто попал на нее, повезло – они увидели последнюю премьеру мастера (Роман Григорьевич ушел из жизни 17 ноября 2020 года). И вот теперь Театр Виктюка объявил о новых петербургских гастролях. В начале апреля в Северную столицу привезут обновленную версию вечных «Служанок», «Саломею» и «Отравленную тунику». О том, как театр переживает пандемию и уход своего создателя, о живом взаимодействии со зрителем и о сути актерской профессии журналистка Екатерина ГИНДИНА поговорила с одним из ведущих артистов Театра Романа Виктюка Дмитрием ЖОЙДИКОМ, исполнителем ролей Оскара Уайльда и Ирода Антипы в «Саломее», императора Юстиниана Великого в «Отравленной тунике».

Дмитрий Жойдик: «Хороший актер – прежде всего шаман» | ФОТО Ивана НИКУЛЬЧИ

ФОТО Ивана НИКУЛЬЧИ

– Дмитрий, 18 марта в ДК им. А. М. Горького петербуржцы аплодировали вам и вашим коллегам стоя. Вы помните тот спектакль?

– Мы впервые и пока единственный раз сыграли «Отравленную тунику» на такой большой зал. Пьеса Николая Гумилева написана высоким слогом, наша постановка зашкаливает в своих страстях, требует огромных пространств, общения со звездами... Зал, в котором мы работали в Петербурге, все это позволил, и мы кайфовали. Сцены поменьше (такие, как в Театре Романа Виктюка) чуть-чуть нас притормаживают, очерчивают границы, не дают всей полетности слова, всей его мощи вырваться, это совершенно другое ощущение.

– Три месяца назад Роман Григорьевич Виктюк ушел из жизни. Как переживает театр потерю?

– Это большая трагедия, я думаю, театр еще долго будет переживать ее. У меня и моих коллег слезы наворачиваются, когда в память о нем в спектакле «Нездешний сад. Рудольф Нуреев» появляется его портрет или в «Саломее» высвечивается стул, на который он садился, когда выходил на поклонах. Этот стул теперь пустой. И как говорить об этом?

Однако Театр Романа Виктюка – достаточно стабильная структура для того, чтобы еще долго держать высокую профессиональную планку, чтобы спектакли жили, чтобы не было больно и стыдно за свою работу – перед собой, зрителями и Романом Григорьевичем. Все сознают, что, пока живы его спектакли, жив и он.

– Вы родились во Владивостоке, окончили Дальневосточный институт искусств, работали в приморском Академическом театре имени А. М. Горького. Как вы оказались в Москве, в Театре Виктюка?

– Пришло время «побродить». Личный кризис. Жажда перемен. Так случилось, что в какой-то момент я был готов попрощаться с театром. Чувствовал, что обманываю зрителей, выходя на сцену, что не получаю от этого удовольствия. Я очень трепетно отношусь к работе актера и стараюсь быть честен, поэтому мне казалось, что нельзя заниматься этой профессией, если ты не горишь ею, не... служишь.

У нашего театра были гастроли в Москве. Ко мне подошел Роман Григорьевич: «Молодой человек, у меня есть на вас роль». Я знал, кто такой Виктюк, видел его спектакли, был восхищен «Служанками», которых смотрел восемь раз. И я ответил: «Да, может быть», но все же вернулся во Владивосток. И вдруг через месяц получил от Виктюка телеграмму: «Жду. Начинаем репетировать».

Это был побег. Не в Москву, не к Виктюку. От себя. Сейчас я знаю, что нужно менять не местоположение, а что-то в себе. Но тогда было так – все бросаю и уезжаю... Тем более что все друзья и коллеги, с которыми я советовался, говорили – конечно, надо ехать, чтобы понять, что ты свой шанс использовал, и даже если вернешься, ни о чем не жалеть.

– Вы быстро прижились в Москве?

– Не думаю, что прижился, до сих пор. В течение первых шести лет я неоднократно пытался вернуться во Владивосток (очень люблю этот город, скучаю по нему, по океану, там остались мои друзья, а поначалу и родители). Не просто задумывался об этом, а собирал вещи, но Москва не отпускала. То накануне отъезда вдруг предлагали кинопробы, и я задерживался. То я улетаю и уже устраиваю жизнь, а мне звонят из Москвы и говорят: вы прошли пробы...

Несколько раз уходил из Театра Виктюка. Последнее, третье, мое возвращение случилось два года назад. А перед вторым я уже сидел на чемодане, ждал, когда за мной заедут, чтобы отвезти в аэропорт, когда мне позвонил Роман Григорьевич: «Я восстанавливаю «Служанок», хочу, чтобы вы участвовали». Это была моя последняя попытка уехать из Москвы... Хотя мысль о возвращении не оставляет.

– Вы сказали, что несколько раз уходили из Театра Виктюка. Почему так?

– Причин было множество. И я не апологет определенного стиля, определенной школы... Мне что-то интересно здесь, что-то вне Театра Виктюка. Приписывать себя к какому-то порту, вталкивать себя в узкий тоннель реальности одного театра я бы не хотел. Не набродился, видимо.

– Вы – один из лучших актеров в своем поколении, но знают об этом только театралы. Вы почти не снимались в кино, практически не общаетесь с журналистами...

– Значит, недостаточно хочу. Я очень безалаберный человек в этом плане... Не хочу об этом говорить серьезно. Мне кажется, актерская профессия не серьезная. В ней должна присутствовать какая-то легкость при высочайшем профессионализме. И удача, конечно.

И я не называю себя актером, потому что для меня это чересчур высокое звание. Актеры – люди, ежемгновенно занимающиеся профессией, постоянно совершенствующиеся. Возможно, со мной это происходит каким-то неведомым для меня образом – через опыт, через тренинги, но мне все время кажется, что я недостаточно работаю в этой области. Поэтому себя я скорее называю шутом...

– В феврале вы покажете в Петербурге спектакль театральной компании «Свободная сцена». Об антрепризе часто отзываются пренебрежительно. Как вы при вашем трепетном отношении к профессии относитесь к такой работе?

– Слово «антреприза» приобрело ругательный оттенок, когда люди стали ездить по России с надувной пальмой, выпрашивая элементы случайных декораций у местных театров. Меня бог миловал. Я работаю с сильными партнерами, с профессионалами постановочной группы, с очень хорошим материалом.

Спектакль, который мы привезем в Петербург, — «Все о мужчинах». Это легкая, на первый взгляд, комедия, но она виртуозно выполнена, в ней есть глубина. Именно это, наверное, заставило продюсеров возродить постановку, которая уже существовала лет десять назад и с успехом гастролировала от Калининграда до Владивостока. Это обновленная версия, еще более искрометная и, может быть, более глубокая.

– Во время пандемии театры одними из первых ощутили на себе всю сложность ситуации, даже сейчас залы заполняются только наполовину. Это тяжело для артистов?

– Непросто. Театральный спектакль – процесс обмена энергией. Все время обмен. И от количества зрителей в данном случае очень многое зависит. Да, можно посадить 20 преданных зрителей, фанатов, но они не покроют всех энергетических, эмоциональных затрат этого взаимообмена, какими бы любящими глазами ни смотрели.

– С другой стороны, именно во время пандемии вы и ваши коллеги нашли новые формы общения со зрителями, запустили прямые эфиры в социальных сетях...

– Видимо, так проявилась потребность в общении, та нерастраченная энергия, которая у любого артиста накапливается и может стать разрушительной, если ее каким-то образом не выпускать.

Мои эфиры не предполагали определенной тематики. Это был просто разговор, болтовня обо всем. Попытка пообщаться, ответить на вопросы, которые возникают у зрителей, приходящих в театр и не имеющих возможности задать их лично, потому как я – человек, редко к себе подпускающий и не столь открытый, как, может быть, кому-то хотелось.

Это был взаимовыгодный договор: я вам показываю какую-то часть себя, вы мне позволяете выгулять субличности, которые живут внутри меня.

– С осени вы проводите свои авторские тренинги. О чем они?

– Основная задача – познакомиться со своим внутренним наблюдающим Я. Взять его в союзники, в друзья. «Мы – то, где наше внимание», – говорю я в начале тренинга, перефразируя известное изречение. Наблюдающее Я позволяет сместить фокус внимания с травм, тревог, страхов в сторону внутреннего света, внутренней красоты. Они есть в каждом.

Переключив фокус внимания, можно расширить рамки представления о самих себе, о мире и круто изменить свою жизнь, личную, общественную, любую другую. Кроме того, я, как человек многодетный, понимаю, что наши дети уже изначально живут вне этих шор, если взрослые сумели от них избавиться. Это тоже важно.

– Кто и почему приходит на тренинги — ваши и ваших коллег?

– Мне трудно судить. Я думаю, большая часть – это люди, видевшие нас на сцене. Они интересуются тем, что актер, которого они знают, может им предложить вне сцены, идут за общением, а впоследствии втягиваются.

– Что для вас театр, актерская профессия? Зачем они нужны?

– Хороший актер – прежде всего шаман, умеющий владеть энергиями, запускающий процесс обмена ими между сценой и зрительным залом.

Когда на сцене работает группа шаманов и их общий «танец» достигает пика, зритель смеется и плачет, сопереживает, проживает какие-то глубинные вещи, выпускает своих внутренних демонов, которые сгорают на уровне рампы. Это трансовые состояния, в которых ощущать себя и частью и целой Вселенной одновременно вполне естественно. Это то, что называют модным словом «катарсис, очищение».

В моей жизни было несколько случаев, когда, сидя в зрительном зале, я понимал, что не могу объяснить происходящее со мной. Каким-то неведомым образом меня будто затягивало куда-то и там, как в центрифуге, ворочало во все стороны. Это были спектакли, после которых выходишь и не можешь слова произнести. Не можешь пойти обсудить это в кофейне. Ты просто стоишь и пытаешься осознать, что это было.

Я предполагаю, что за этим люди и ходят в театр. И именно для этого нужны актеры. Для таких путешествий – в себя, в другие реальности. В идеале это так.

#театр #актер #интервью #гастроли

Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 29 (6867) от 18.02.2021 под заголовком «Хороший актер – прежде всего шаман».


Комментарии



Загрузка...

Самое читаемое

#
#
Эротика в обмен на продукты. Как художник Сомов выживал в Петрограде
21 Августа 2019

Эротика в обмен на продукты. Как художник Сомов выживал в Петрограде

Русский музей развернул в Михайловском замке выставку к 150-летию Константина Сомова.

Иронический оптимизм от Тарантино. О чем рассказывает фильм «Однажды в... Голливуде»
16 Августа 2019

Иронический оптимизм от Тарантино. О чем рассказывает фильм «Однажды в... Голливуде»

В своей картине режиссер противопоставляет жизненную правду - и ее вечную, несокрушимую экранную имитацию.

Перчик под дождем. Как прошел фестиваль «Оперетта-парк» в Гатчине
06 Августа 2019

Перчик под дождем. Как прошел фестиваль «Оперетта-парк» в Гатчине

Оперетта хороша в любое время года, но летом - особенно.

Михаил Пиотровский. Не отрекаясь и не проклиная
31 Июля 2019

Михаил Пиотровский. Не отрекаясь и не проклиная

Настал важный момент для культуры нашей страны: идет война за то, как она будет развиваться дальше.

Люди земли и неба. Какими были Семен Аранович и Илья Авербах
29 Июля 2019

Люди земли и неба. Какими были Семен Аранович и Илья Авербах

Вспоминаем двух советских режиссеров.

Маринист на рейде. 35 картин и рисунков Айвазовского представили на выставке в Кронштадте
03 Июля 2019

Маринист на рейде. 35 картин и рисунков Айвазовского представили на выставке в Кронштадте

Участие коллекционеров позволило наглядно показать контрасты художника, которого одинаково занимали темы бури и покоя.

Граф поклонялся искусству. В Эрмитаже представили коллекцию Строганова
27 Июня 2019

Граф поклонялся искусству. В Эрмитаже представили коллекцию Строганова

Живопись, акварели, скульптура, фарфор, мебель, редкие книги — все это показывает хороший вкус коллекционера.

Анна Нетребко впервые исполнила в России партию Аиды в опере Верди
13 Июня 2019

Анна Нетребко впервые исполнила в России партию Аиды в опере Верди

Это случилось на исторической сцене Мариинского театра на фестивале «Звезды белых ночей».

В особняке Карла Шредера открыли доступ в кабинет хозяина
11 Июня 2019

В особняке Карла Шредера открыли доступ в кабинет хозяина

Туда можно попасть с экскурсией просветительской программы «Открытый город».

Открыли архивы: неожиданные повороты в судьбах известных зданий Петербурга
10 Июня 2019

Открыли архивы: неожиданные повороты в судьбах известных зданий Петербурга

О том, как решения властей отражались в судьбе самых известных объектов города, можно узнать на выставке.

«Теперь у нас подлецов не бывает». Размышления о спектакле «Мертвые души» в Театре имени Ленсовета
08 Июня 2019

«Теперь у нас подлецов не бывает». Размышления о спектакле «Мертвые души» в Театре имени Ленсовета

Спектакль молодого режиссера Романа Кочержевского – это тоска по живой душе в круговороте душ мертвых.

Михаил Пиотровский. Провокация в Венеции
05 Июня 2019

Михаил Пиотровский. Провокация в Венеции

Почему присутствие Эрмитажа на Венецианской биеннале вызвало у многих раздражение?