Главная городская газета

Для музеев нет табу

  • 30.10.2014
  • Михаил Пиотровский
  • Рубрика Культура
Каждый день
свежий pdf-номер газеты
в Вашей почте

Бесплатно
Свежие материалы Культура

Лицейский дух

Царскосельский лицей ругали многие. И один из последних по успеваемости лицеистов Александр Пушкин, и один из лучших учеников - Модест Корф... Читать полностью

Много слов для Вагнера

Исполнение всех четырех опер тетралогии «Кольцо нибелунга» Вагнера на Новой сцене Мариинского театра с 19 по 22 октября посвящено памяти Рихарда Тримборна. Читать полностью

Выставка одного экспоната

В Государственном музее истории религии открылась выставка одного экспоната «И. Айвазовский. Хождение по водам». Читать полностью

Сестрам больше не нужно в Москву

Юрий Грымов представил публике свою экранную версию чеховской пьесы. Читать полностью

Люди и страсти Елены Маркиной

В Театре Ленсовета состоялся бенефис народной артистки России Елены Маркиной, проработавшей на этой сцене более 50 лет. Читать полностью

Лучше, чем он, Хлестакова никто не играл

20 октября театральный Петербург отметит 90-летие со дня рождения народного артиста СССР Игоря Олеговича Горбачева. Читать полностью
Реклама
Реклама
Для музеев нет табу |

Недавно я был в Милане, где прошло несколько мероприятий, посвященных 250-летию Эрмитажа. Поездка совпала с проходившей в Венеции конференцией по реформе музейного дела в Италии.

На конференции выступал министр культуры Дарио Франческини, который разработал закон, получивший его имя. В Венецию съехались руководители итальянских музеев, чтобы закон обсудить. Пригласили и гостей из других стран. Директор английского Музея Виктории и Альберта говорил об особенностях работы музея, где не берут плату за вход. Вице-директор Прадо рассказывал о своей специфике приема посетителей. Я представил опыт Эрмитажа. Разговор шел о том, как решать проблемы взаимодействия общества и культурного наследия.

В Италии очень много культурного наследия, сохранять его не хватает сил и возможностей. На конференции директор Венецианской биеннале сказал, что Франческини наконец предложил подумать не столько о наследии, сколько об учреждениях культуры, которые надо сохранять и развивать.

У нас ситуация в какой-то степени похожая. Наследие сохраняется плохо, вокруг него постоянно идет драка. Учреждения же культуры воспитывают отношение общества к наследию. Я рассказал, как Эрмитаж принял в Главном штабе «Манифесту», благодаря чему перекрыл дефицит доходов музея в то время, когда схлынул туристический поток. Но это побочный результат важного события—возвращения Петербурга на карту современного искусства.

Министр Франческини внес ряд предложений экономического характера: повышение эффективности, сокращение сотрудников... Предложения, как решать проблему, когда государство не справляется с обязанностями по содержанию культурного наследия.

Самый примитивный подход—отдать все в частные руки. В Италии есть частно-государственное партнерство. Но идея привлечь частный сектор для успешного музейного бизнеса на практике себя не оправдывает. Частный сектор должен получать прибыль, что не вполне сходится с задачами государственных учреждений культуры.

На конференции обсуждалась работа организаций, которые занимаются выставками и берут за это деньги. На практике выходит не слишком успешно. В музее на одну доходную выставку приходится десять недоходных, но необходимых. Допустим, у музея Уффици столько посетителей, что он может позволить себе выставки, не приносящие доход. Но не всем это по силам. Выставка для музея—репутация, способ привлечения своей аудитории. Условно говоря, петербуржцы приходят в Эрмитаж, когда там есть выставки, и смотрят все остальное. Пришел на «Манифесту», прошел по залам.

В Италии закон Франческини имеет экономическую подоплеку—оптимизацию расходов. У наших, широко обсуждавшихся, «Основ государственной политики в сфере культуры» подоплека политическая—воспитание национального самосознания, сохранение русского языка... Но есть положения, которые в этих документах совпадают. В частности, внимание к учреждениям культуры, улучшение их инфраструктуры. Я говорил о необходимости сохранять баланс между обязанностью государства по содержанию учреждений культуры и государственным заказом. Итальянцы склоняются к государственному заказу.

Конечно, речь шла и о критериях оценки качества работы музеев. В Италии начинают понимать—посещаемость не всегда показатель эффективности. Для одних музеев нужны миллионы посетителей, для других нет, иначе все растопчут и снесут. Критерии—просветительская работа, способы показа коллекций, их изучение и сохранение. У музеев особая миссия, для них важен общественный резонанс, в том числе и публикации в СМИ.

В разговоре о музеях любимое слово—доступность. В Италии для туристов доступно все, но они, как и сами итальянцы, нечасто ходят в музеи. Посещаемость музеев Венеции не больше 30 тысяч человек в год. И в то же время Венеция—образец правильного использования города-музея. Сначала там изобрели карнавал, потом биеннале. Прекрасная модель, к ней надо подключить музеи.

Доступность не в том, чтобы шире раскрыть двери и впустить много народу. Ее надо использовать для образовательной и просветительской деятельности. В Италии этим в большой степени занимается церковь. В храме икона значит больше, чем красивая картина.

Когда размышляешь, как сделать наследие доступным, первое, что приходит в голову,—виртуальность. Надо понимать, в какой степени она полезна. В музеях слишком много экранов. Размывается ощущение подлинности. Когда люди внимательно читают этикетки, потом не смотрят на картины. После этикеток, сайтов, объяснений с экрана картина отходит на второй план.

С виртуальностью надо обходиться осторожно. Виртуальные музеи нужны там, куда трудно добраться. И это способ восстановить исчезнувшие музеи. Можно показать, какими были до распродаж Эрмитаж, Музей этнографии. Рядом с Музеем нового западного искусства, о котором столько говорят, интересно показать Музей подарков Сталину. И то и другое явления советского времени. На выставке в Амстердаме рядом с царскими сервизами мы показываем венгерский сервиз, подаренный Сталину.

Блестящий образец соотношения виртуальности и подлинности мы видели в Турине. Мэр Турина решил сделать город привлекательным для туристов. Там вкладываются деньги в выставки, в новые музеи, в замечательный оркестр, который всюду ездит.

Мы ведем переговоры о выставке автомобильного дизайна с туринским Музеем автомобилей. Там демонстрируются машины, исключительные по дизайну и выигравшие престижные гонки. Шедевры. В этом музее много виртуального. Специалисты с экрана рассказывают, как рождаются и строятся модели, показывают, как устроены автомобили внутри. Правильное сочетание виртуальности и подлинности. Как у нас выставить большие машины? Попробуем показать их в Главном штабе. В состав выставки войдет также раздел дизайна и кино—знаменитые машины в кинофильмах.

Один из итальянских способов работы с наследием—убрать все табу. Обсуждается, в какой степени в музеях допустима коммерция, какие товары можно производить на основе коллекций. Продумывается продление часов работы музеев. В Милане «Тайную вечерю» Леонардо да Винчи мало кто может видеть. В течение часа перед ней проходит строго ограниченное число людей, но часы показа фрески можно увеличить.

Итальянские капиталисты воспитаны на своем наследии. С ними можно разговаривать и получать дельные советы. Недаром основные представители коммерческих структур в итальянских музеях—издатели. Они часто выступают организаторами выставок. Музейные магазины—пример, как используется опыт рынка для развития музеев.

Уважение к учреждениям культуры обеспечивают внутренние ограничения. Снятие внешних табу возможно только при наличии внутренних тормозов. Ибо культура и есть система ограничений.

Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в наших группах ВКонтакте и Facebook