Главная городская газета

Дар единения с миром

Каждый день
свежий pdf-номер газеты
в Вашей почте

Бесплатно
Свежие материалы Культура

Дары географов: внутри коллекции РГО в Петербурге

Древние рукописи и русский лубок, одна из первых карт Петербурга, монгольские скульптуры и японские дагерротипы - все это можно увидеть в музее петербургского отделения Русского географического общества. Читать полностью

Застывший образ танца «обыкновенной богини» Улановой

В Петербурге открылась выставка, посвященная памяти Галины Улановой. На вернисаже представлены портреты не только выдающейся примы русского балета, но и других прославленных балерин. Читать полностью

Памяти Дмитрия Хворостовского посвящается

Петербург отдаст дань уважения таланту знаменитого российского баритона. Читать полностью

В Президентской библиотеке прозвучит нежная музыка сильного императора

В Колонном зале библиотеки 27 июня петербуржцы  познакомятся с культурной стороной эпохи российского императора Николая I. Читать полностью

Босиком по льду: «Ромео и Джульетта» - в Петербурге

Драматический спектакль Ильи Авербуха до конца июня приехал в Северную столицу. Детали масштабного ледового шоу - в нашем материале. Читать полностью

Театр одного актера на Летних чтениях

В течение трех дней, с 19 по 21 июня, в Петербурге пройдет фестиваль «Летние чтения». В этот раз программа приятно удивит гостей проекта. Читать полностью
Дар единения с миром | ФОТО ТАСС. Москва, 1948 г.

ФОТО ТАСС. Москва, 1948 г.

Ветер колющим мокрым снегом в лицо, внизу лед, прикрытый серой снежной грязью, про сводки новостей не говорю – мало что радует. Вдруг на календаре – 125 лет Б. Л. Пастернаку. И все сразу изменилось: пришло ощущение счастья. Это счастье вот уже 103 года, с 1912-го, публикации первого стихотворения, рядом, достаточно открыть книгу.

В этой книге удивительный мир, каким он бывает только в детстве, живой, огромный, загадочный. Этот мир всматривается, вслушивается в нас, что-то о нас думает... «Меж мокрых веток с ветром бледным//Шел спор. Я замер. Про меня». Этот мир состоит из множества подробностей, и чем пристальнее мы в них вглядываемся, тем интереснее делается.

Поэт словно наделяет нас своим особым зрением, и мы видим, как ветер веткой пробует, не время ль птицам петь, видим намокшую воробышком ветку сирени, видим, как анемон обводит глазами наступивший день. Подробности мира у Пастернака укрупнены и показаны замедленно и любовно. Так, в стихотворении «Душистою веткою машучи...» мы оказываемся свидетелями происходящего на границе двух цветочных чашечек, где ветер соединил две капли «грозой одуренной» влаги. И вот эта огромная агатовая капля, возникшая из двух, «целующихся и пьющих», никак не может разделиться, и «ветер, по таволге веющий,//Ту капельку мучит и плющит»...

Помню, как один из шестиклассников, с которыми я когда-то читала эти стихи, сказал: «Это что-то не совсем про капельки...». И был, конечно, прав. Как правы были его одноклассники, объяснившие мне тогда, почему детям легко понимать считающиеся трудными стихи Пастернака. Во-первых, природный мир: травы, цветы, мокрые кусты – к ним ближе, его легче разглядывать. Во-вторых, дети не торопятся и потому способны медленно вглядываться в происходящее вокруг. И главное – им интересно это вглядывание, вчувствование, вдумывание в отличие от взрослых, считающих, что они уже все знают.

Потом дети вырастают и узнают, что «Сестра моя – жизнь», первая знаменитая книга поэта, еще и книга о революции, хотя слова этого в ней нет. Но есть дух революции, сохраненный человеком, пережившим невероятные события и сумевшим передать свои ощущения времени. «В промежутке между двумя революционными сроками, казалось, вместе с людьми митинговали и ораторствовали дороги, деревья, звезды. Воздух из конца в конец был охвачен горячим тысячеверстным вдохновением, казался личностью с именем, казался ясновидящим и одушевленным». Это написано позже, в романной попытке осмыслить происходившее, а в стихах, подобных стенограмме времени, «через дорогу за тын перейти// Нельзя, не топча мирозданья». Так соединились революция, молодая страсть, счастье – и стали чудом поэзии.

Став старше, поэт не утратил редчайший дар единения с миром, только научился природность человека философски осмыслять. «Никого не будет в доме,//Кроме сумерек. Один//Зимний день в сквозном проеме// Незадернутых гардин». Совсем простые стихи про то, что мы начинаем понимать, только когда их прочитали. Не стихи понимать – с нами происходящее: «И опять зачертит иней, // И опять завертит мной//Прошлогоднее унынье//И дела зимы иной..». Поэт сам назвал простоту своих поздних стихов «неслыханной» и сравнил с ересью. Возможно: взгляд на жизнь, глубокий и отчетливый, невольно противостоит привычному нам поспешному легкомыслию.

Наверное, потому все чаще обращаюсь к «Стихам Юрия Живаго», где поразительно просто и человечно пересказал поэт евангельскую историю. И опять невероятные пастернаковские подробности, делающие происходившее где-то когда-то живой, сегодняшней и вечной, нашей и всемирной, явью. Кто еще почувствовал, что «холодно было младенцу в вертепе//На склоне холма»? Кто увидел, как «на зов небывалых огней» спешат одновременно звездочеты-волхвы и пастухи в кожухах? Разглядел, как «по той же дороге, чрез эту же местность//Шло несколько ангелов в гуще толпы»? А реплика Марии: «Всем вместе нельзя. Подождите у входа», – как она понятна каждой матери, боящейся появления чужих возле новорожденного. И как реально и страшно предстает сцена распятия перед полными слез глазами Магдалины...

Так иногда бывает: привычная книга открылась на совершенно незнакомом стихотворении, одном из последних, и я прочитала: «Существовать не тяжело.//Жить – самое простое дело»... Дочитайте сами, и жить действительно станет легче.


Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в нашей группе ВКонтакте

Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в наших группах ВКонтакте и Facebook