Человек из Петербурга. Актер Дмитрий Лысенков объявил о переезде в Москву

Сначала пришла хорошая новость. Мы можем видеть Дмитрия Лысенкова, одного из лучших артистов своего поколения, в семейно-приключенческой комедии «Погнали» (на снимке – кадр из фильма) на телеканале «СТС». Потом поступила плохая новость: Дмитрий ЛЫСЕНКОВ уезжает из Петербурга. Начало его разговора с журналистом Еленой БОБРОВОЙ о телевизионном проекте ничего дурного не предвещало.

Человек  из Петербурга. Актер Дмитрий Лысенков объявил о переезде в Москву |

– Дмитрий, традиционный вопрос: если вывести за скобки коммерческий интерес, чем для вас была интересна работа в сериале «Погнали»?

– То, что вначале режиссером там был Илья Казанков, с которым я учился в одной гимназии. Съемки прервались на полгода, проект завершил другой режиссер (однокурсник Ильи), но я уже оказался в этой команде. К тому же встретиться в работе с Мишей Трухиным снова хотелось. Давно мы с Сережей Епишевым собирались вместе поработать... Потом, признаюсь, привлекла возможность сниматься в Краснодарском крае и Адыгее, очень красивые места, как выяснилось...

– Вы много где бывали в России?

– Снимался в Екатеринбурге, Ельце, Челябинске. А вот с театром много довелось путешествовать по стране – от Калининграда до Красноярска, от Казани до Якутска.

– В сериале вы играете авантюриста. Как заметила недавно «детективщица» Татьяна Устинова, сегодня только криминалом можно увлечь читателя и зрителя. Согласны?

– Для многих это действительно серьезный манок, и грех им не пользоваться. Но лично я никогда не любил детективный жанр. Для меня загадки оказываются либо слишком простыми, либо нарочно так усложненными, что разгадать их в принципе нереально. Мне в эти игры не хочется играть. А вообще самый интересный для меня жанр – публицистика. Когда я понимаю, что речь идет о реальных событиях и людях, меня накрывает намного сильнее.

– Понятно, что происходящее сегодня тоже будет осмыслено в документальной прозе. Но пока мы просто все переживаем так или иначе это странное время – кто впадая в панику, кто, наоборот, не веря в эпидемию. Как вы находите баланс во всем этом?

– Сбалансированно оценить происходящее можно, лишь прислушиваясь к собственному разуму, не отдаваясь на волю тех, кто преувеличивает или преуменьшает опасность. Можно либо пассивно принимать действительность, либо принять меры, которые ты лично считаешь адекватными. Мы уехали на дачу в Карелию.

– Но все же вы эти вынужденные каникулы восприняли как необходимую жертву или как возможность перезагрузки?

– Мой разум предложил отнестись к происходящему как к отдыху. Пусть и к вынужденному. Я понимаю, что коронавирус по многим ударил, но лично мне грех жаловаться...

– Отца семейства и вашего брата в «Погнали» играет Михаил Трухин, который, как и вы, начинал в Театре им. Ленсовета. Но на родной сцене вам ведь не довелось пересечься?

– Нет, не довелось. Но я смотрел те ранние спектакли Бутусова. И очень любил «Войцека», в котором Михаил играл главную роль.

– Да, у питерских театралов Трухин все-таки не мент из «Улиц разбитых фонарей», а тот самый Войцек-брадобрей, из ревности убивший свою возлюбленную. Но и вас, тогда вчерашнего студента, многие впервые увидели и запомнили по Сарафанову, пожилому неудачливому музыканту из вампиловского «Старшего сына». Скучаете по тому времени?

– Почему вы решили, что я скучаю? Вернее, как угадали? На самом деле я не то чтобы скучаю по самому времени, но как все – по молодости, по какому-то студенческому братству. Хотя, как показала работа в «Оптимистической трагедии» в Александринском театре, ощущение братства возможно восстановить. Только теперь уже на почве общности в работе, когда режиссер дает возможность актерам стать соавторами, как это делал Виктор Рыжаков, когда мы репетировали «Оптимистическую трагедию».

– Если вам так важно быть не просто исполнителем, а соавтором, то не думали ли заняться режиссурой?

– Нет. Во-первых, я не тот, кто создает художественные миры. А во-вторых, я не готов брать ответственность за то, что делают другие.

– Пару лет назад вы ушли из театра...

– Меня не устраивали возникшие в Александринском театре условия труда, и я предложил сотрудничество на контрактной основе. Тем более что за 8 лет я сыграл только одну, и то во втором составе, главную роль.

– На вольных хлебах вам нравится больше?

– Так свободнее, конечно. Но, думаю, что в какой-то момент я приду в штат какого-то театра. И дело не в финансовой стабильности, а в том, что только театр дает возможность серьезно заниматься профессией и транслировать зрительному залу важные вещи.

– Но почему надо приходить именно в стационарный театр и становиться заложником вкуса того или иного руководителя. Не думали собрать команду единомышленников и сделать какой-то проект? Для начала попробовать в жанре моноспектакля?

– Моноспектакль в принципе можно сделать. Но моноспектакль очень сложно окупается. И потом меня останавливает то, что это такое творчество для себя и очень узкого круга людей. Все-таки большинство зрителей приходят в театр за тем, чтобы наблюдать, не как кто-то произносит текст, а как кто-то другой этот текст слушает и воспринимает. А в жанре моноспектакля этого «другого» нет. Там возможно только общение с залом.

– Как же недавняя мегапопулярность Гришковца?

– Он нашел свою нишу, где говорит о сокровенно-исповедальных вещах, знакомых каждому. Но глупо в эту нишу лезть мне, хотя, конечно, мне тоже есть чем поделиться из прошлого...

– Думаете, будут упрекать во вторичности, мол, «как у Гришковца»?

– Нет, в конце концов можно найти другую искренность. Гришковец играет в наивную искренность, хотя сам уже давно благополучный, сытый, совсем не наивный человек. В этом смысле его исповедальность – салом по маслу.

– Ну хорошо, не лежит душа к одиночеству на сцене. А как насчет того, чтобы найти команду единомышленников?

– Найти можно. А что дальше? Представьте себе: команда решает поставить какую-то пьесу. Но тут же – поскольку это, в общем-то, необязательное мероприятие – каждый обнаруживает массу причин, чтобы отложить проект... Мы пока не выработали внутри самих себя понимание, что раз договорились сделать что-то вместе, то все – делаем и не нарушаем конвенцию. Тратим два-три месяца на постановку, и только на нее. Но тут же возникает вопрос финансов. Какие бы ни были у актера амбиции, многие ли могут позволить себе целых два месяца заниматься самостоятельным проектом, не рассчитывая ни на что, кроме творческого самовыражения? Так что, поскольку в Петербурге, кроме «Приюта комедианта», никто не предложил мне интересной работы, я переезжаю сейчас в Москву.

– Вот это неприятный сюрприз!

– А что делать? Я два года честно сидел здесь, но, естественно, снимался в Москве. В конце концов мне надоело каждый раз оставлять здесь семью, тем более что в столице работу предложили сразу два театра. А в родном Петербурге театральная жизнь увядает на моих глазах. Когда я только начинал, она кипела. Все говорили о Бутусове, Праудине, ставили Галибин, Клим. А сейчас мертвенькая ситуация, и остается лишь надеяться, что в конце концов появятся новые художники, которые реанимируют питерский театр.

– Откуда же они возьмутся?

– Может, из Москвы, может, из глубин России. А может, из питерского подполья, которого мы пока не замечаем. Петербург – это же всегда что-то подпольное: рок-клуб, революция. Кипит-кипит исподволь, а потом – на всю страну.

– Печально, что Питер так легко отпускает талантливых людей.

– Послушайте, я не сжег мосты. Сейчас это вынужденная мера, но я слишком много оставляю в Петербурге. Все-таки здесь я родился, вырос, здесь живут мои близкие...

– Дмитрий, вы говорите о приглашениях в московские театры. И понятно, что об этом говорить можно будет после того, как прояснится ситуация с пандемией. А что у вас с кино?

– Да, как все будет складываться с театром, непонятно. А кинопроцесс потихоньку оттаивает. У меня продолжились съемки в фильме Тимура Бекмамбетова про подвиг Михаила Девятаева (летчик-истребитель, совершивший побег из немецкого концлагеря на угнанном им бомбардировщике. – Прим. ред.).

– Кого вы играете?

– Антагониста Девятаева, очень плохого капо (привилегированный заключенный в концлагерях Третьего рейха, сотрудничавший с нацистской администрацией. – Прим. ред.) К сожалению, из-за пандемии фильм здорово пострадал – ряд иностранных артистов не могут вернуться на съемки в Россию, и поэтому пришлось многое менять на ходу. Это отразилось на моем капо. Но, как бы то ни было, проект сложный и интересный. Я, признаться, историю Девятаева прежде не знал. Бекмамбетов снимает фильм в двух форматах, в том числе в вертикальном, и это выстраивание кадра под вертикальный экран смартфона дается тяжело.

– Сейчас потихоньку стали снимать кино о прежде табуированной теме оккупации. Когда-то ее коснулся Дмитрий Месхиев в «Своих». Сейчас, спустя 16 лет, Игорь Угольников снимает об оккупации Пушкинских Гор, Дмитрий Астрахан – об оккупации Белоруссии. Но все равно многие по-прежнему не хотят касаться этой темы.

– Разумеется, потому что в ней кроется неразрешимое противоречие, когда люди вставали перед необходимостью становиться коллаборационистами, чтобы выжить или спасти свою семью, свою деревню и так далее. И с одной стороны, искусство и должно такими вопросами, не имеющими ответов, заниматься. С другой стороны, говоря о Великой Отечественной войне, я не уверен, сможем ли мы в полной мере погрузиться в ее страшные реалии. Мы слишком от нее далеки и слишком сыты...

#актеры #интервью #театр #кино

Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 127 (6725) от 23.07.2020 под заголовком «Человек из Петербурга».


Комментарии



Загрузка...

Самое читаемое

#
#
Эротика в обмен на продукты. Как художник Сомов выживал в Петрограде
21 Августа 2019

Эротика в обмен на продукты. Как художник Сомов выживал в Петрограде

Русский музей развернул в Михайловском замке выставку к 150-летию Константина Сомова.

Иронический оптимизм от Тарантино. О чем рассказывает фильм «Однажды в... Голливуде»
16 Августа 2019

Иронический оптимизм от Тарантино. О чем рассказывает фильм «Однажды в... Голливуде»

В своей картине режиссер противопоставляет жизненную правду - и ее вечную, несокрушимую экранную имитацию.

Перчик под дождем. Как прошел фестиваль «Оперетта-парк» в Гатчине
06 Августа 2019

Перчик под дождем. Как прошел фестиваль «Оперетта-парк» в Гатчине

Оперетта хороша в любое время года, но летом - особенно.

Михаил Пиотровский. Не отрекаясь и не проклиная
31 Июля 2019

Михаил Пиотровский. Не отрекаясь и не проклиная

Настал важный момент для культуры нашей страны: идет война за то, как она будет развиваться дальше.

Люди земли и неба. Какими были Семен Аранович и Илья Авербах
29 Июля 2019

Люди земли и неба. Какими были Семен Аранович и Илья Авербах

Вспоминаем двух советских режиссеров.

Маринист на рейде. 35 картин и рисунков Айвазовского представили на выставке в Кронштадте
03 Июля 2019

Маринист на рейде. 35 картин и рисунков Айвазовского представили на выставке в Кронштадте

Участие коллекционеров позволило наглядно показать контрасты художника, которого одинаково занимали темы бури и покоя.

Граф поклонялся искусству. В Эрмитаже представили коллекцию Строганова
27 Июня 2019

Граф поклонялся искусству. В Эрмитаже представили коллекцию Строганова

Живопись, акварели, скульптура, фарфор, мебель, редкие книги — все это показывает хороший вкус коллекционера.

Анна Нетребко впервые исполнила в России партию Аиды в опере Верди
13 Июня 2019

Анна Нетребко впервые исполнила в России партию Аиды в опере Верди

Это случилось на исторической сцене Мариинского театра на фестивале «Звезды белых ночей».

В особняке Карла Шредера открыли доступ в кабинет хозяина
11 Июня 2019

В особняке Карла Шредера открыли доступ в кабинет хозяина

Туда можно попасть с экскурсией просветительской программы «Открытый город».

Открыли архивы: неожиданные повороты в судьбах известных зданий Петербурга
10 Июня 2019

Открыли архивы: неожиданные повороты в судьбах известных зданий Петербурга

О том, как решения властей отражались в судьбе самых известных объектов города, можно узнать на выставке.

«Теперь у нас подлецов не бывает». Размышления о спектакле «Мертвые души» в Театре имени Ленсовета
08 Июня 2019

«Теперь у нас подлецов не бывает». Размышления о спектакле «Мертвые души» в Театре имени Ленсовета

Спектакль молодого режиссера Романа Кочержевского – это тоска по живой душе в круговороте душ мертвых.

Михаил Пиотровский. Провокация в Венеции
05 Июня 2019

Михаил Пиотровский. Провокация в Венеции

Почему присутствие Эрмитажа на Венецианской биеннале вызвало у многих раздражение?