Безграничное сопрано. В Концертном зале Мариинского театра выступила его солистка Екатерина Семенчук
Она выступила с сольным концертом в сопровождении оркестра под управлением Кристиана Кнаппа. В программу вошли ее любимые арии русских и зарубежных композиторов.
© Мариинский театр. Фотограф Михаил ВИЛЬЧУК. 2026 г.
Самыми светлыми моментами программы показались песня Марфы «Исходила младешенька» из «Хованщины» Мусоргского да заводная «Цыганская пляска» из «Кармен» Бизе. Все остальное — ария Катерины «Жеребенок к кобылке торопится» из «Катерины Измайловой» Шостаковича, вторая ария Азучены «В оковах привели ее для страшной участи» из «Трубадура» Верди, ария леди Макбет «Свет меркнет» из «Макбета» Верди и другие сочинения — создавали гнетущую атмосферу рока, тьмы, тяжелых страданий. Но в оперу публика идет именно за трагизмом, стремясь с помощью музыки и слова пережить большие страсти. Лишь трагизм судеб оперных героинь позволяет слушателям испытать катарсис после финальной гибели героев. Опера как прямая наследница древнегреческой трагедии дарит современному слушателю цифрового мира, стремительно теряющему способность сочувствовать, опыт эмоционального потрясения. Доказательством тому стали овации после арии Азучены, которую Екатерина исполнила с высокой степенью глубины погружения в образ, в ситуацию страшной драмы, разыгравшейся в испанском «Трубадуре», когда цыганка бросила в костер в порыве мести свое дитя.
Перед Азученой певица спела арию леди Макбет, где героиня произносит слова, заставляющие кровь леденеть не меньше: «Покойникам правление неважно; для них лишь реквием и вечность!». В арии, которую леди поет в момент совершения нового преступления, Семенчук интонировала каждое слово так, будто пыталась провести работу проповедника. Оперу «Макбет» Верди Екатерина и любит за то, что в ней можно развернуться не только как уникальной певице, но и как актрисе, готовой показать некрасивую изнанку голоса преступницы, а через нее и черноту души, о чем мечтал Верди, когда писал ее.
После двух арий, сгустивших мрак, певица взмахом «Цыганской песни» из «Кармен» вмиг развеяла его, воплотившись в образ еще одной своей давней фаворитки — Кармен, пришедшей в таверну в ожидании любимого Хозе. Зал после этой пляски на вулкане страстей, который пылал и в оркестре Мариинского театра под управлением Кристиана Кнаппа, предсказуемо взорвался аплодисментами.
Вторая часть концерта открылась арией принцессы Турандот — одной из новых вершин, которую Екатерина покорила. И без того большой меццо-сопрановый репертуар певицы прирос за несколько последних сезонов ариями для сопрано, среди которых и Турандот, и Катерина Измайлова, и Маргарита из «Мефистофеля» Бойто, и Джоконда из одноименной оперы Понкьелли, и тем более Изольда из «Тристана и Изольды» Вагнера. Голос Турандот в исполнении Екатерины Семенчук обретает власть над сердцами людей, наливаясь крепкими земными низами, словно поддерживающими небесный свод. Арию обезумевшей Маргариты из оперы Бойто было слушать несколько непривычно после классических версий Монтсеррат Кабалье, Миреллы Френи или Эвы Мартон. К тому же певица наделила эту героиню интеллектом более высоким, чем у простой крестьянской девушки. Но и эту, и всех других своих героинь Семенчук пытается понять, настолько глубоко вживаясь в их образы, что оставляет далеко позади многих своих коллег из сопранового цеха.
Кульминацией основной программы стала сцена смерти Изольды, где меццо-сопрано подчинила себе океан вагнеровского мифа о смерти и бессмертии от любви, невозможной на земле. Публика не собиралась отпускать свою любимицу, искупав в потоке оваций, и певица ответила взаимностью, исполнив небольшое третье отделение.
Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 70 (8135) от 21.04.2026 под заголовком «Безграничное сопрано».
Комментарии