Балет сегодняшнего дня. Интервью с хореографом Эльдаром Алиевым
В Мариинском театре 26 июля начались традиционные гастроли балетной труппы Приморской сцены Мариинского театра. Помимо уже знакомых петербуржцам «Щелкунчика», «Корсара», «Жизели» артисты из Владивостока покажут свою последнюю премьеру — балет Прокофьева «Ромео и Джульетта» в постановке Эльдара АЛИЕВА, художественного руководителя балетной труппы Приморской сцены. В Мариинском уже скоро век идет постановка Леонида Лавровского, увидевшая свет на этой сцене в 1940‑м, она же была перенесена и в Большой в 1946‑м, любима исполнителями и зрителями, но пришло время на новое прочтение. За это, по предложению Валерия Гергиева, взялся Эльдар Алиев. Результат оказался целостным, стильным, совпадающим с музыкальной партитурой в образах и тончайших деталях. Хореограф рассказал о своей работе «Санкт-Петербургским ведомостям».
ФОТО Liam McGarry on Unsplash
— Эльдар Агабалаевич, почему «Ромео и Джульетта»?
— На протяжении десятилетий не было новых значимых постановок. Этому проекту уделялось особое внимание со стороны Валерия Гергиева. Мы много обсуждали с ним постановку этого балета, так как «Ромео и Джульетта» — прежде всего гениальный музыкальный материал Сергея Прокофьева.
Спектакль также интересен многообразием ситуаций, разносторонними персонажами и темой, которая всегда злободневна: во все времена в мире существовали две основные силы — ненависть, злоба и зависть, разрушительно действующие на более хрупкие красоту, любовь и гармонию.
Все значимые версии балета я смотрел, в каких‑то сам танцевал. Очень важно было очистить голову и начать с чистого листа. Поэтому начинали с концепции спектакля: разобрали музыкальную партитуру по сценам, определили сценическое пространство, и только после того, как стала понятна «картинка», выстроился весь спектакль и можно было приступать к работе над хореографией. Я всегда исхожу из музыки. «Ромео и Джульетта» Прокофьева — великое симфоническое произведение. И поэтому мне важно было ощутить, как такой дирижер, как Валерий Гергиев, чувствует эту музыку. И я прежде всего исходил из темпов и интонаций, которые слышал в записи Мариинского оркестра 1991 года.
— В поисках образа спектакля вы диктовали художнику свое видение или наоборот?
— Работа с Семеном Пастухом для меня всегда в радость. С ним вместе мы сделали много спектаклей: «Тысяча и одна ночь», «Щелкунчик», «Жар-птица», «Корсар». Именно он определил то единое пространство, в котором будет происходить сценическое действие «Ромео и Джульетты». Это стало отправной точкой в визуализации общей картины и отдельных персонажей. Ромео в моем спектакле — это юноша шестнадцати лет, бесшабашный, который, как и Джульетта, проживает свою жизнь за три часа театрального действия. И это отражено в хореографии. Если вы сравните первый дуэт «Мадригал» с прощальным дуэтом — они разные и по подаче, и по пластике, и по смысловой нагрузке.
— Вы поставили не один балет. Можно ли говорить, что у вас есть свой хореографический язык?
— В основе моих спектаклей, конечно, лежит классическое академическое начало. Да, я пытаюсь не повторять комбинации, использовать разнообразную лексику. Для меня важно отражение посредством движения сути происходящего действия. Возьмем, к примеру, прощальный дуэт. Для меня всегда было диссонансом: брачная ночь, Джульетта в постели, в полном одеянии, в головном уборе и в пуантах, а Ромео в трико и туфлях. Сегодня я вижу это иначе.
— В спектакле очень развита партия кордебалета, и даже незначительные персонажи имеют свою танцевальную партию.
— Это диктует музыка, я раскрываю образы через танец, пластику. У каждого персонажа свой характер. Кордебалет — тоже персонаж, со своей характеристикой в «Танце рыцарей»: холодный, жестокий, напористый, который через тебя перешагнет и даже не заметит.
— Используются очень скупые средства, но сильные и символические. Например, лазерный луч, который создает границу, разделяет миры.
— Основная идея вечная — противопоставление добра и зла, любви и ненависти. В цветах это белый и черный. Они доминируют также в костюмах. Декорации, сделанные под белый и черный мрамор, уже тронуты разрушением. А лазер проводит ту черту, где соприкасаются мгновения вот этих конфликтных миров. Каждый раз, когда черта пересекается, следует расплата. В данном случае — расплата жизнью.
— В спектакле на городском празднике появляются уличные музыканты и уличные актеры.
— Горожан на празднике в XIV веке развлекали предшественники персонажей комедии дель арте. Если мы выйдем сегодня на Невский проспект и посмотрим на уличных артистов, то увидим и брейк-данс, и хип-хоп, и саксофонистов, и скрипачей, кого угодно. Музыканты сегодня — с современными инструментами, поэтому праздник в моем спектакле отражает именно театральную эстетику сегодняшнего дня.
— Вы руководите труппой, которая создана с нуля. Она за 10 лет превратилась в одну из лучших балетных трупп. Как это удалось?
— Проще всего было бы сказать, что я с ними работаю с утра до ночи по 24 часа. Не без этого, конечно, иначе ничего добиться невозможно. Аналогов подобного проекта нет.
Отличительной чертой нашей трупы является наличие практически одного поколения артистов. Сейчас это единый организм.
Руководителю любой труппы прежде всего необходимо завоевать профессиональное уважение и стать авторитетом для артистов. Помогая им достигать творческих вершин, я получаю наивысшую награду за свой труд. Сегодня труппа стала привлекать артистов репертуаром и его качеством, своей гастрольной деятельностью и творческой атмосферой.
Подготовила Наталья КОЖЕВНИКОВА
Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 134 (8199) от 27.07.2026 под заголовком «Балет сегодняшнего дня».
Комментарии