Памятники усатым-полосатым становятся все более популярными туристическими объектами
Кошки заполонили Россию. Но не живьем, а в виде бронзовых изваяний. Приезжаешь едва ли не в любой российский регион, и гид обязательно подведет тебя к местному хвостатому любимцу, важно восседающему где‑нибудь на самом знаковом месте. Сфотографировать этого котика без людей — большая проблема. Сменяя друг друга, в обнимку с милым зверем непрерывно фоткаются не только визжащие барышни всех лет, но и солидные мужчины, вроде бы к разным глупостям не склонные. Котикам «на счастье» натирают уши, носы, лапы, хвосты и иные части тела, отчего те сверкают, как золотые.
ФОТО АВТОРА
«Кот казанский, ум астраханский…»
Размышляя об охватившей страну «кошачьей экспансии», я вдруг сообразил, что первым, кто сделал кота (правда, живого, а не бронзового) туристическим объектом, был легендарный хранитель музея-заповедника «Михайловское» Семен Степанович Гейченко. Пообщаться с ним мне посчастливилось в конце 1970‑х. Сидя за столом, он с удовольствием поглаживал огромного сибирского кота Ваську, приговаривая: «А это мой Кот ученый». И действительно, Васька важно встречал экскурсантов возле огромного дуба, увенчанного «златой цепью». Восторг был неописуемый!
Само собой, в те строгие времена увековечить кошку в бронзе, выставив ее на всеобщее обозрение, никому в голову не приходило. Зато в постсоветской России творческая мысль заработала вовсю.
Разумеется, вне всякой конкуренции — «кошачий город» Зеленоградск Калининградской области (мы рассказывали о нем 4 июня нынешнего года в статье «Под шум балтийской волны»). Усатым-полосатым он «сдался в плен» без боя. Кошка сделалась его брендом, на который, как мотыльки на огонь, слетаются тысячи туристов. Второго такого явления в России нет — все, кто решил обогатить свою фауну кошачьим изваянием, делают это «точечно». Зато что ни памятник — своя история.
Приволжский город Плес. Кошка сидит на большом валуне у самой кромки воды и задумчиво смотрит на Волгу. Рядом — сундук желаний, у которого можно что‑нибудь хорошее себе загадать.
На самом деле история появления этого памятника грустная. Кошка Муха была любимицей художника Виталия Панченко, жившего неподалеку. Она трагически погибла, спасая своих котят от дворового пса. Память ее увековечил товарищ Виталия белорусский скульптор Олег Илларионов.
Столица Татарстана, великолепный город Казань. В самом центре, на местном «Арбате», улице Баумана, на стилизованной кушетке в изящной беседке важно восседает мощный нагловатый котяра. Это знаменитый Кот казанский — герой многих исторических преданий и легенд XVI – XX веков. История его восходит ко взятию Казани войсками Ивана Грозного в 1552 году. Захват казанского хана пытались сделать через подкоп под стенами кремля. Но хана спас верный кот по имени Алабрыс: хозяин крепко спал и не подозревал об опасности, а верный питомец почувствовал приближение беды и разбудил его. По тайному ходу хан смог покинуть кремль, выйти к реке Казанке, сесть в лодку и отправиться в Персию.
В XVIII веке четвероногий герой стал частым персонажем лубочной графики, а изображали его, как и положено, огромным, усатым и с вытаращенными глазами. Подпись возле своеобразного портрета гласила: «Кот казанский, ум астраханский, разум сибирский».
Есть и еще одно предание, более позднего времени: мол, в 1745 году дочь Петра императрица Елизавета посетила Казань и с удивлением обнаружила, что в отличие от Санкт-Петербурга этот город от нашествия грызунов не страдает. Елизавета Петровна попросила казанского губернатора поделиться с ней секретом и выяснила, что Казань «охраняет» особая порода кошек. Немедленно последовал указ об отправке в столицу тридцати (по другим данным, трехсот — по числу лейб-гвардейцев, участвовавших в дворцовом перевороте 1741 года) самых лучших и больших казанских котов. Так они стали столичными жителями и спасли пока еще царскую резиденцию от нашествия крыс.
Современное же бронзовое изваяние работы казанского скульптора Игоря Башмакова появилось в 2009 году и вскоре стало одной из главных достопримечательностей Казани.
Бронзовый, на чугунном диване
Йошкар-Ола — столица Республики Марий Эл. Здесь целых 16 бронзовых котов. Одна из самых известных скульптурных композиций, ставшая настоящим символом города, — «Йошкин кот». Он вальяжно развалился на скамейке у главного входа в Марийский государственный университет, подстелив под себя газету с интригующим названием «Голая правда», на которой осталась косточка воблы. Посидеть и сфотографироваться в обнимку с котом, а также потереть ему нос или лапу на удачу — долг и обязанность каждого туриста.
Название «Йошкин кот» — игра слов. Оно происходит от известного русского эвфемизма «Ёшкин кот», где первая буква «Ё» заменена на «Йо», что созвучно с названием города Йошкар-Ола (который в разговорной речи молодежь часто называет «Йошка»). Таким образом, этот милый кот не просто украшение города, но и его неофициальный талисман, отражающий местный колорит и чувство юмора.
А раз есть кот, то должна быть и Йошкина кошка. Стоит она далековато от бронзовой скамейки, где сидит герой ее сердца. Но кот каким‑то образом материализовался у ее лап. И умудряется находиться в двух местах одновременно.
Кроме них в Йошкар-Оле есть целых семь Йошкиных котят. У каждого усатого своя «профессия» и уникальный характер: на Патриаршей площади рыбачит котенок Барсик, у Благовещенской башни играет на гитаре музыкант Мурзик, а у Театра оперы и балета изящно застыла балерина Бусинка. Котенок-финансист Карл крепко держит монетку у Сбербанка, а котенок Василий встречает гостей с фотоаппаратом у Музея истории города. На бульваре Чавайна у чебуречной на скамейке сидит упитанный усач во фраке, лакомится чебуреком. Бронзовая кошка забралась на шпиль одного из диковинных зданий, составляющих фишку города. А прямо на железнодорожном вокзале путешественников провожает кошка на чемодане. Она будто сама собралась в дальнюю дорогу.
В 200 километрах от Йошкар-Олы — поселок Юрино. Здесь расположена одна из главных достопримечательностей Республики Марий Эл — замок Шереметева. Многие называют его жемчужиной Поволжья. Неоготика, готика, древнерусский, романский, барокко — все, казалось бы, несочетаемые стили собраны в этом необычном сооружении. Окруженный кирпичной крепостной стеной, часть которой задекорирована вулканическим туфом, он похож на средневековый и заслуживает, конечно, отдельного рассказа.
Нас же интересует бронзовый Шереметевский кот, вальяжно расположившийся на двухместном диване в самом центре поселка, на Красной площади. В лапах он держит книгу с гербом Шереметевых на обложке. Диван отлит из чугуна в готическом стиле по эскизам немецкого архитектора, живописца и графика, лидера исторического романтизма Карла Фридриха Шинкеля. Исторические прототипы данного мебельного атрибута находятся в замке Шереметева и в Екатеринбургском музее изобразительных искусств. Отливали их в начале XX века на Каслинском чугунолитейном заводе в Челябинской области. Там же ныне изготовили новый диван, а заодно и кота. Идея создания арт-объекта была реализована при поддержке местных предпринимателей.
Сквер сибирских кошек
В Тюмени в самом центре города, на Первомайской улице — целый кошачий мемориал. На трех гранитных тумбах расположились 12 позолоченных чугунных фигурок каслинского литья. Кошачьи силуэты украшают скамейки и фонари. Комплекс был открыт в 2008 году и в соответствии с пожеланием жителей города назван Сквером сибирских кошек. Кошки, правда, не сибирские, а какой‑то иной породы. Но зато, как указывает надпись, выбитая на одном из постаментов, олицетворяют они своих героических собратьев, в 1944 году спасших от крыс послеблокадный Ленинград.
Всего, как уверяют местные краеведы, в этой операции были задействованы около 5 тысяч пушистиков. Они быстро провели «зачистку» ленинградских улиц и зданий от грызунов. Особо подчеркиваются заслуги кошек в спасении знаменитого Эрмитажа, ведь крысы к этому времени начали грызть и картины. Правда, как сообщила гид, проводившая нам экскурсию, сначала прислали ярославских кошек, но они испугались крыс, и тогда на помощь пришла Сибирь.
Автор этих строк аккуратно поинтересовался, как можно было реализовать такую операцию. Где можно найти столько кошек, как их содержать, чем кормить, когда и люди‑то жили впроголодь. А транспортировка через всю страну тогда заняла бы, пожалуй, не одну неделю. Спецвагон, тонна корма, уборка, опасность инфекций… А почему об этом удивительном событии не сообщила ленинградская пресса и о нем ничего не знают историки блокады? И вообще какими документами это подтверждается?
Гид, женщина серьезная, взяла паузу и потом прислала мне письмо. Оказывается, есть рассказ начальника тюменской милиции 1943 – 1945 гг. подполковника Соломона Айзенштата. По его словам, в марте 1944 года дежурный городского отдела НКВД Тюмени принял телефонограмму из Омска, от своего областного начальства: не позднее 1 апреля направить специальным маршрутом НКПС (Народный комиссариат путей сообщения) в распоряжение НКВД Ленинградской области не менее 50 сибирских кошек. Подпись: заместитель наркома, комиссар 3‑го ранга Чернышов.
Айзенштат позвонил в Омск заместителю начальника НКВД Шабарову и уточнил приказ. Ему сообщили, что нужно собрать кошек в сельской местности и на свалках рыбокомбината и мясокомбината. Приказание было исполнено.
Вот такой исторический документ — хотите верьте, хотите нет. Ничего другого не имеется.
Ярославских гидов, кстати, мне тоже пришлось послушать. Они, конечно, уверяют, что Ленинград от крыс спасли именно тамошние хвостатые. Более того, именно от них происходят знаменитые эрмитажные коты. И именно в честь них на Малой Садовой водрузили кошку Василису.
Тут я понял, что спорить бесполезно. Хотя и знаю, что Василиса появилась на свет по инициативе петербургского историка Сергея Лебедева, ныне, увы, уже ушедшего из жизни. Человек был с незаурядной фантазией — придумал, например, Слоновую партию, которая боролась за приобретение слона для Ленинградского зоопарка. Кошка на Малой Садовой — один из его анималистических проектов и, насколько мне известно, никакого отношения к своим собратьям, «спасшим Ленинград», она не имеет.
Но красивый миф уже ушел в народ. Пусть живет. Красивые сказки украшают жизнь. Как и наши пушистые питомцы.
Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 205 (8270) от 03.11.2026 под заголовком «Кошачье братство».