Интервью с Светланой Адаксиной: как Эрмитаж ищет средневековый город на берегу Черного моря

Черноморская археологическая экспедиция Государственного Эрмитажа третий полевой сезон ведет раскопки на территории поселка Новомихайловский в Туапсинском районе Краснодарского края. По предположениям ученых, здесь располагался средневековый город-крепость Никопсия. В эпоху Средневековья он был важным византийским форпостом и центром христианства в регионе. Об истории памятника, загадках, которые предстоит раскрыть археологам, первых итогах исследования «Санкт-Петербургским ведомостям» рассказала руководитель экспедиции, заместитель генерального директора Государственного Эрмитажа, главный хранитель Светлана АДАКСИНА.

ФОТО предоставлено пресс-службой Эрмитажа

— Светлана Борисовна, как возникла идея раскопок в этом районе Краснодарского края?

— Многие годы мы исследовали генуэзскую крепость Чембало в Крыму, в городе Балаклава. В какой‑то момент пришло понимание, что генуэзцы наверняка путешествовали и дальше по берегу Черного моря. Я обратила внимание на средневековые карты (портоланы), по которым их торговые суда ходили вдоль берега Черного моря. Обнаружила, что чуть ли не в каждом современном поселке или городе по Черноморскому побережью Кавказа — Анапа, Геленджик, Новороссийск, Туапсе — есть генуэзские названия. Там располагались порты. Стало интересно посмотреть, сохранилось ли что‑либо.

По материалам современных археологов оказалось, что в Краснодарском крае активно исследуются древние памятники человечества — дольмены и античные памятники на Тамани. Средневековые оказались в тени.

— Почему вы выбрали поселок Новомихайловский?

— По археологической литературе я поняла, что там практически не исследованная территория. В 1907 году этот памятник посетил замечательный русский археолог Александр Александрович Миллер. Он совершал научную поездку по Кавказу от Императорской археологической комиссии, сделал описание руин крепости. В 1950 – 1970-е годы были небольшие разведки сотрудников Туапсинского историко-краеведческого музея Н. В. Анфимова и М. К. Тешева. Впоследствии здесь никто и ничего не исследовал.

Впервые упоминание о руинах крепости в устье реки Нечепсухо появилось в отчетах военных моряков, патрулировавших черноморский берег, отошедший Российской империи по Адрианопольскому мирному договору с Османской империей в 1829 году. Побережье было населено крайне недружественным и воинственным местным населением, сохранившим связи с турками, которые снабжали их вооружением с помощью контрабандистских шхун.

В 1833 году это место посетил археолог известный путешественник Фредерик Дюбуа де Монпере. Он издал шеститомник описаний памятников Крыма и Кавказа и атлас рисунков. До сих пор это одно из самых полных описаний памятников этих мест, многие из которых не сохранились.

Интересно, что исследователь не выходил на территорию нашей крепости. Он смотрел на нее с борта военного русского корабля в подзорную трубу. Но, видимо, руины были настолько хороши, что он их описал и предположил, что крепость относится к упомянутой в одном из письменных источников X века византийской крепости Никопсия.

Никопсия появилась в VI ве­ке при правлении императора Юстиниана I. Этот византийский император был известным строителем, хотел, чтобы Черное море было внутренним морем его империи. При нем по берегу в разных местах возникло много крепостей, укреплений, призванных обозначить владения Византии. О том, что они были в Крыму, известно по письменным источникам.

Оказавшись в Новомихайловском, мы поняли, что, по‑видимому, находимся в той самой Никопсии.

— С чего начиналась работа экспедиции три года назад?

— Мы пришли на место, где на карте обозначены руины крепости. На поверхности почти ничего не видно, стоит лес. Но взгляд археолога так устроен, что мы можем видеть «сквозь землю». Расчистили крепостную стену протяженностью около 15 метров, шириной 2,5 метра. Византийские строители строили по строгим канонам. Такой ширине стены должна соответствовать высота не менее 10 мет­ров. Это огромное крепостное сооружение, защищавшее что‑то важное внутри.

В прошлом году мы начали широкомасштабные работы. Заложили раскоп на самом высоком месте холма, обнаружили огромную стену. Скорее всего, это очень большая башня. На глубине 4,5 метра мы еще не дошли до ее основания. В этом году мы заложили раскоп с восточной стороны от прошлогоднего участка. По всей видимости, башня была полукруглая, открытого внутрь типа.

— Находки были?

— Интересно, что в этом сезоне находок было существенно меньше. В прошлом году была керамика VI века, две железные сабли более позднего времени, видимо, XIII – XIV вв. В этом году на глубине 2,5 мет­ра ни одного черепка. И только на более низком уровне в последние дни обнаружили прямо под стеной, где, видимо, было хозяйственное помещение, нижние части трех огромных пифосов — тарных керамических сосудов. Изначально в них, вкопанных в землю, хранили вино. Затем, когда уже невозможно было очистить их от скапливавшегося на дне винного камня, что портило вино, сосуды начинали использовать для сыпучих запасов, для зерна, иногда для хранения воды.

— Почему мало находок? Люди там жили.

— Обычно, когда бывает какой‑то катаклизм — землетрясение, пожар, нападение врагов, люди бросают все и убегают. Часто у них не бывает возможности вернуться и забрать вещи с собой. Если вещей не остается, это говорит о том, что люди уходили постепенно. Что могло произойти? Например, исчезла пресная вода, пересох источник. Жить в крепости и не иметь пресной воды невозможно. Люди начинают искать новые места обитания и уносят с собой все, что у них было. Ни монетки, ни чашки, ни гвоздя не остается. Тогда нельзя было просто пойти в магазин и все купить. По всей видимости, здесь произошло что‑то такое, что позволило людям спокойно уйти.

Загадка есть, постепенно будем разгадывать. И это не единственная интрига, связанная с Никопсией.

По легенде, в Никопсии проповедовал, а потом принял мученическую смерть один из двенадцати апостолов Христа Симон Кананит. По письменным источникам некоторые ученые связывали Никопсию с Новомихайловским. Другие с местом, которое находится в 150 километрах — в Новом Афоне. Там эта история нашла отражение еще в XIX веке, был построен монастырь Кананита. И в том и в другом месте археологических раскопок никогда не проводилось, реальных подтверждений событий нет. Есть только письменные источники, косвенные сведения.

Археология — наука, которую не обманешь. Для определения относительного возраста памятника важна стратиграфия — изучение порядка залегания культурных слоев земли. Но, допустим, раскапывается дом, как кажется, античный или средневековый, а под его фундаментом заложен какой‑нибудь николаевский рубль. Понятно, что с определением ошиблись. Монета не могла туда попасть в более раннее время.

— Если не осталось следов пребывания людей, что можно найти?

— Когда мы расширим площадь раскопа, что‑то обязательно найдем. В прошлом году находки были. Важно раскопать и показать средневековую потрясающую архитектуру. Находки есть на любом средневековом памятнике. Особенно важно, чтобы это был датирующий материал, допустим, византийская монета. В современное время она туда попасть не могла, если лежит на глубине 4,5 метра.

Самое интересное, что мы могли бы найти, — плита с надписью. В Крыму на разных памятниках такое случалось. Мы мечтаем раскопать базилику или храм, где будет плита с надписью. Я в это верю, хотя не слишком на это рассчитываю. Любой средневековый город имел храм. Такие мощные стены должны были что‑то защищать, нужно расширять площадь раскопов.

Мы начали работы на самой высокой доминанте в этих местах. Думали, там будет базилика. Сейчас очевидно, что эта мощная башня — центр крепости, цитадель. В средневековых городах самая укрепленная часть. Там развевался флаг, оттуда наблюдали за горизонтом. Мы хотим пойти вглубь пространства крепости.

— Как местные жители относятся к раскопкам?

— Много желающих сохранить этот объект как туристический.

Когда мы появились на территории Новомихайловского, местные жители обрадовались. Они надеются на то, что мы прольем свет на легенду и очень быстро. Я долго пыталась объяснить, что так не бывает. Иногда нужны десятилетия работы, чтобы найти подтверждение тому, что какие‑то исторические события здесь происходили. Например, Херсонес исследуется более ста пятидесяти лет. А у нас всего третий полевой сезон был.

Нашей работой заинтересовался всероссийский оздоровительный центр (бывший пионерский лагерь) «Орленок», расположенный также на территории Новомихайловского. Многие годы «Орленком» руководит интересный, яркий, харизматичный человек Александр Васильевич Джеус. Он предложил заключить договор о сотрудничестве с Эрмитажем. В мае прошлого года договор между Эрмитажем и «Орленком» был подписан.

Теперь у нас есть детская «археологическая смена», она называется «Путешествие в прошлое северо-восточного Причерноморья». В этом году в смене приняли участие 23 человека. Предварительно они проходили конкурсный отбор, присылали видеоролики про археологические и исторические памятники своего региона. Жюри отобрало лучших.

Ребята приезжали к нам на раскоп, в «Орленке» мы провели День Эрмитажа. Были лекции про музей и археологические экспедиции, ознакомительное занятие про подводную археологию, мастер-классы по изготовлению слепков античных гемм и реставрации металла. Наши реставраторы монументальной живописи сделали пазлы с фотографиями двух античных фресок Нимфея и одной древнерусской фрески из Смоленска. Ребята на столах, как реставраторы, без фотографий и подсказок складывали изображение. Справились. 15 августа, в День археолога, мы устроили для них посвящение в археологи прямо на раскопе. Ребятам все очень понравилось. Уже есть планы на следующий сезон.

Директор лагеря еще и депутат законодательного собрания Краснодарского края. Он приехал на раскопки, загорелся идеей создать здесь археологический парк, как в Херсонесе.

Работа серьезная: надо сделать проект, понять, как и на каком растворе законсервировать и частично отреставрировать стены, сделать ограждения. Недалеко от нашего раскопа находится построенная в 1905 году дача генерала А. И. Бескровного, известного военного деятеля начала XX века. Видимо, во время строительства этого здания нарушили культурный слой, было много находок. Они попали в Императорскую археологическую комиссию, потом в Эрмитаж и до сих пор здесь хранятся.

Дом сохранился, но сейчас заброшен. Стены крепкие, сложены из камня крепости. Дачу Бескровного можно восстановить, в ней разместить прекрасный археологический музей, а вокруг археологический парк.

Если кто‑то за это возьмется, будет здорово. Если нет, раскоп придется засыпать, но у нас будет точная информация о размерах и характере стен, фотографии, 3Д-модель сооружений и т. д. Это очень важно, так как научные гипотезы могут уточняться, исторические концепции меняться. Но достоверно зафиксированные данные должны оставаться доступными для проверки и новых исследований.

Подготовила Людмила Леусская

Читайте также:

В Главном штабе Эрмитажа завершился XX медиафорум «Диалог культур»

Тарховка: чем примечателен этот небольшой поселок, расположенный между дамбой и Сестрорецком?

Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 187 (8252) от 08.10.2026 под заголовком «В поисках Никопсии».