Очень громкий звонок на урок

Завтра исполняется 200 лет первому в России (и третьему в мире, если на то пошло) учебному заведению для неслышащих: петербургской школе-интернату № 1 для глухих детей.

Очень громкий звонок на урок  | ФОТО Дмитрия Соколова

ФОТО Дмитрия Соколова

Царское дело

Лето 1806 года. Императрица Мария Федоровна, прогулива­ясь в Павловском парке, хотела было запросто поболтать с встреченным милым маленьким мальчиком. Не получилось: мальчик был глух и нем. Звали его Саша Меллер. Из шести де­тей в семье генерал-майора Меллера только трое слышали и говорили.

Императрица предложила от­править детей Меллера во Францию — там да еще в Германии в те времена глухих детей вполне успешно учили. Но Меллеры-родители не решились расстаться с чадами.

Надо было устраивать учеб­ное заведение здесь, в России. У Марии Федоровны были и лич­ные причины решиться на это: ее сын, император Александр I, с детства страдал тугоухостью, а его внебрачный сын родился глухонемым.

...Представьте себе: на все про все три месяца понадоби­лось! После распоряжения Ма­рии Федоровны уже в декабре рапортовали: в Павловске в кре­пости Бип открылось Опытное училище глухонемых.

И еще представь­те себе: отчеты о выпускных экзаме­нах в этом училище печатали петер­бургские газеты. А на самих экзаменах обязательно присутствовали члены императорской фамилии, в том числе Александр I.

Общество убеждали: глухоне­мых можно учить. Еще как мож­но. Александр Меллер, ставший первым учеником той первой школы, много десятилетий спустя писал в воспоминаниях, что в этом училище «...дети /.../ полу­чают воспитание настолько зре­лое, что впоследствии становят­ся полезными слугами своему отечеству».

Главное же — дети перестают быть немыми. Обратите внима­ние на разницу в первом назва­нии учебного заведения (для глухонемых) и нынешнем (для глухих): безнадежная немота при глухоте — редкость, неслы­шащий может заговорить, если его учить этому.

В слове «неслышащие» тоже некоторое преувеличение:

— Тотальной глухоты у наших детей нет, — говорит нынешний директор школы и сурдопедагог Наталья Михайловна Крутицкая. — Дети все равно улавливают: кто-то — интонацию речи, кто-то различает музыкальные жанры, кто-то — высоту тона или длину фразы. И наша задача — раз­вить эти возможности, сделать речь детей более внятной.

Наталья Михайловна сидит в старинном кресле за старинным столом на фоне огромного ста­ринного шкафа с резными голо­вами кабанов на дверцах.

За эту мебель здорово попало когда-то одному из давних дирек­торов училища: «наверху» сочли, что покупать, хоть и в комиссион­ном, мебель из охотничьего ка­бинета генерала Платова (того самого, который тульского Лев­шу нашел) — это чересчур. Зато сколько с тех пор поколений вы­пускников на фоне «охотничьего шкафа» фотографировалось! И теперь, если навещают школу, тут же к директору — платовский шкаф проведать: на месте ли.

Чего на месте уже давно нет, так это портрета Фридриха Энгельса. При чем Энгельс, спрашиваете? Должно быть, при том, что с 1968 года школа-интернат живет на проспекте Энгель­са. Есть парк и пруд, в котором плава­ют утки, совершенно не понимающие, почему в середине декабря они еще здесь, а не в пути на юг.

Здание бело-розовое, 1936 года, здоровенное. Его с лихвой хватило бы на тысячу учеников. Здесь учеников — 133. Потому что классы всего по шесть человек. Максимум по восемь. Педа­гог должен заниматься с каждым и каждого слышать.

Дар речи

Как они учатся говорить — процесс по­трясающий. Возьмите китайский раз­говорник и, не зная языка, поговори­те с китайцем. Может, неудачная ана­логия, но хоть чуть-чуть отражает мыслительный процесс, который нужно совершить ученику, просто чтобы спросить вас: «Вы выходите на этой остановке?».

Второклассник Артем знает то, че­го не знаете вы: знает, что для произ­несения такого-то звука надо поднять корень языка, а для другого — сделать язык «чашечкой»; знает, где голосо­вые связки сомкнуть, где разомкнуть.

У мальчика перед глазами — кар­тинка-пособие, где голова человека показана в разрезе и видны все эти механизмы — нёбо, гортань, язык и что там у нас еще. Каждый ученик за­нимается с педагогом один на один по три часа в неделю. На том уроке Ар­тем осваивал звук «ш» и на мне прове­рял эффект. Для Артема говорение — это и физическое упражнение, и уп­ражнение на ловкость, и на память... Буквально: прежде чем сказать, надо подумать — в частности, о том, как кончик языка снайперски пристроить так, чтобы получился именно «ш», а не «с» какой-нибудь.

Ударение и интонацию мы, слыша­щие, ловим на слух, а глухим надо от­рабатывать. Раз по двадцать.

Их и дышать учат — чтобы звук по­шел. Когда мы путешествовали по школе с завучем, Ларисой Васильев­ной Тихомировой, подбежал старше­классник, что-то попытался сказать... Лариса Васильевна ему тут же: «Але­ша, не слышу!». Парень понял, что не дал нужной силы голосу, сосредото­чился, настроился, и звук прорезался, и пошла вполне внятная речь.

Упражнять дыхание, кстати, ком­пьютерная программа помогает: на эк­ране бабочка пытается сесть на цве­ток. Пока не подуешь с нужной силой, у бабочки ничего не получится. Или другая картинка: цветок, который рас­пускается, только если правильно про­износишь звук. Так что дети не звук произносят — они помогают цветку распуститься.

Им нужно выучить уйму слов, но не «через уши», а через глаза, через жес­ты, чтобы нарастить словарный запас для общей школьной программы с ее великой русской литературой, исто­рией, алгеброй, химией...

Говорящие стены

Мы говорим: «У стен есть уши» — здесь скажут: «Говорящие стены».

О чем только эти стены не говорят: на одной — стенд сообщает родите­лям, где можно починить слуховой ап­парат. На другой (вообще-то почти на всех) — панно, сделанные учителями вместе с учениками. На третьей— фо­то улыбающегося гроссмейстера Ана­толия Карпова. Он учредил здесь шах­матную школу, в этом году на город­ском чемпионате среди коррекцион­ных учебных заведений девочка из школы-интерната № 1 заняла первое место. На четвертой стене написано самое элементарное — варианты при­ветствия: можно «Здравствуйте», но можно и «Добрый день», и «Доброе ут­ро» и так далее.

В отличие от того мальчика в Пав­ловском парке, Саши Меллера, все ученики горазды поговорить. Сразу окружили нас с фотокором, давай выяснять, откуда мы и для чего яви­лись.

Любопытные — ужас! Притом что звук подобрать и фразу произнести — все равно как полное ведро воды из ко­лодца вытягивать. Медленно и трудно. Но детей тут учат любопытству, учат спрашивать. На одной из «говорящих стен» написано высказывание Сенеки: «Не для школы учимся, для жизни» — это трижды верно для такого заведе­ния. Учатся для того, чтобы потом по­лучать профессию, искать работу, об­заводиться семьей. С детьми своими, наконец, общаться свободно — ведь и у глухих родителей рождаются слыша­щие дети. А 70% сегодняшних глухих школьников — дети слышащих родите­лей. Всякое бывает.

Сурдопедагогика

Звонок на урок ил и с урока здесь очень громкий. И на всякий случай со свето­вым сигналом. Парты стоят «подко­вой», полукругом, чтобы все видели артикуляцию одноклассников и учителя.

В школе исключительно професси­ональные сурдопедагоги. Только до­полнительные занятия может вести «не сурдо», танцы, например, препо­дает бывший артист Мариинского те­атра... Подходим к актовому залу, где репетируют номер к юбилею школы. Слышим: музыка явно с Кавказа. Ока­залось — отлаживают осетинский та­нец. Ну просто так вышло — на недав­нем городском конкурсе ребятам из школы-интерната по жребию выпало представлять в танце Осетию, и наши неслышащие петербуржцы преврати­лись в «горцев».

...В Петербурге две школы для глу­хих детей: № 1 и отпочковавшаяся от нее 30 лет назад школа в Невском районе. Просто уже переполнено бы­ло заведение: в нем учились дети из Армении, Грузии, Прибалтики. В об­щем Советский Союз.

Сейчас школа петербургская. Но бывает, из других городов родители специально привозят сюда своих де­тей, покупают жилье, лишь бы ребе­нок учился в Петербурге. Не только из-за школы: в нашем городе очень приличное профобразование — сеть технических училищ, средних специ­альных учебных заведений, есть воз­можность поступить в институт. Есть будущее. Вот из полусотни педагогов двенадцать — неслышащие, закончи­ли вузы — РГПУ им. Герцена, Инсти­тут им. Лесгафта, Академию культу­ры...

— Для меня принципиально, чтобы у старшеклассников пример был, — гово­рит директор школы о педагогах. — Пример того, что можно быть успеш­ным.

В сурдопедагогику приходят раз­ными путями. Бывает, глухие родите­ли жестовому языку научили. Есть це­лые династии — там уже внуки соби­раются преподавать в этой школе. А бывает — случайно. Завучу Ларисе Тихомировой, по первому образова­нию медработнику, показалось орга­ничным пойти учиться на сурдопеда­гога.

Учителям даже не посочувствуешь относительно дополнительных труд­ностей в работе. Не посочувствуешь, потому что кто не справлялся, ушел очень быстро. А оставшимся (среди них — три заслуженных учителя РФ, двенадцать отличников просвещения, восемь почетных работников общего образования, у шестерых министер­ские грамоты) такая работа и такая жизнь интересны.

Школе-интернату № 1, наверное, можно было бы в конкурсе инноваций участвовать в рамках нацпроекта «Об­разование». Но нет специальной но­минации для коррекционных учебных заведений. Номинации нес облегчен­ными условиями, а именно со специ­фическими.

Директор — это ключ

Петербургская школа № 1 для глухих дружите хельсинкской школой для глу­хих. В гости друг к другу ездят. Наши де­ти не знают финского языка глухих, финские дети не знают нашего, но сго­вариваются быстрее педагогов. Жесты-то понятные: «люблю», «нравится» и все такое.

Но вообще наш язык глухих может много «исторического» рассказать. Например, если на Западе должность директора обозначают жестом «глав­ный», то у нас жест — будто связкой ключей у пояса потряхиваешь. Потому что в России директор школы был эта­ким завхозом, ходил со связкой клю­чей.

Или слово-жест «учитель»: руки буд­то скользят по ремням ранца. На са­мом деле жест напоминает о двух бо­ковых рядах пуговиц на дореволюци­онной форме учителя-мужчины. Мож­но убедиться, взглянув на старое чер­но-белое фото, — за столом собра­лись педагоги этого училища. Тот стол сейчас в учительской стоит. Столу лет сто. Как и роялю в актовом зале. Ког­да-то, когда не было слуховых аппара­тов, ученики слушали музыку так: по­ложат руку на рояль — и ощущают ритм.

Не свободное время

Из всех учеников 54 еще и живут здесь, в соседнем здании, в интерна­те, с понедельника по пятницу. Но и у тех, кто здесь живет, и у тех, кто еже­дневно домой ездит, свободного вре­мени мало — так мне сообщили четвероклассники. Потому что столь­ко дел: кружки рисования, жестового пения, танцев... Десятиклассники в трудовом кружке могут сотворить ком­пьютерный столик. Спортом занима­ются. На лестнице нас догнала компа­ния ребят — вручили завучу только что добытые кубок и диплом: парни тре­тье место на городском чемпионате по мини-футболу заняли. Собранные дипломы уже на толстую книжку похо­жи: в легкоатлетическом троеборье — 1-е место, чемпионство по женскому футболу, туристическое многоборье — 1-е и 2-е места...

...Эта школа была первой. Другие школы в России открывали либо педа­гоги из петербургского училища, либо глухие выпускники. Москвичи было за­говорили о своем приоритете в обра­зовании для неслышащих — в первой столице училище открылось в 1860 го­ду. Наши заявили: «Здравствуйте, ну и кто ваше училище основал?». Оказа­лось, выпускник петербургского учи­лища.

История закольцовывается. Многие старые вещи в школьный музей в 1998 году подарила 92-летняя Людмила Владимировна Филаретова. Внучка Марии Павловны Меллер, выпускницы этой школы, второй жены Александра Меллера. Того самого мальчика из Павловского парка.

Материал был опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости»
№ 234 (3781) от 14 декабря 2006 года.


#тугоухость #школа-интернат № 1

Комментарии

Самое читаемое

#
#
Возвращение. Не к системе, а к системности
13 Июля 2017

Возвращение. Не к системе, а к системности

Неужели после долгой эпохи реформирования самое лучшее, что можно сделать, это вернуться к тому, что было?

Выпускники Ленобласти
26 Июня 2017

Выпускники Ленобласти

Каждый седьмой выпускник Ленобласти награжден медалью за особые успехи в обучении.

Четверо петербуржцев сдали два ЕГЭ на сто баллов
15 Июня 2017

Четверо петербуржцев сдали два ЕГЭ на сто баллов

Выпускники 2017 года уже получают результаты сданных экзаменов.

КВН в Питере жив!
31 Октября 2017

КВН в Питере жив!

«Санкт-Петербургские ведомости» продолжают цикл материалов о КВН в Санкт-Петербурге.

Из-за любви к игре
18 Мая 2017

Из-за любви к игре

При информационной поддержке газеты «Санкт-Петербургские ведомости» Дом молодежи Санкт-Петербурга вновь собрал самых веселых и находчивый студентов нашего города.

Права взбесившихся роботов
18 Мая 2017

Права взбесившихся роботов

Не исключено, что именно это будет в ближайшее время обсуждать мировое юридическое сообщество

Знай и люби свой город
15 Мая 2017

Знай и люби свой город

При информационной поддержке газеты «Санкт-Петербургские ведомости» 12 мая в Аничковом дворце наградили победителей 8-9 классов VI региональной олимпиады по краеведению.

Лучшие из лучших
12 Мая 2017

Лучшие из лучших

Редакционное жюри газеты «Санкт-Петербургские ведомости» определило среди участников VI региональной олимпиады по краеведению (8-9 классы) школьников Санкт-Петербурга авторов лучших эссе. ...

«Гарантированное будущее больше не гарантировано»
10 Мая 2017

«Гарантированное будущее больше не гарантировано»

Несколько лет назад «на пике» оказались профессии, о которых раньше слыхом не слыхивали – и уж понятно, что в списке профессий они не значились.

СМИ XXI века
23 Апреля 2017

СМИ XXI века

Пятый международный молодежный форум СМИ Северо-Запада «Медиа-Старт» прошел при информационной поддержке главной городской газеты «Санкт-Петербургские ведомости» .

Тонкости поступления в вуз
18 Апреля 2017

Тонкости поступления в вуз

Весна — жаркая пора для абитуриентов и их родителей. О тонкостях поступления в вузы рассказал директор Санкт-Петербургского института (филиала) Всероссийского государственного университета юстиции Дан...

Онлайн-курсы: играй или проиграешь
18 Апреля 2017

Онлайн-курсы: играй или проиграешь

Студент может учиться одновременно в нескольких университетах. Курс — в МГУ, курс — в СПбГУ, курс — в УрФУ... Когда такое было?