Великие деятели отечественной культуры

Виктор Буренин

Популярный фельетонист «Санкт-Петербургских ведомостей» Виктор Буренин публиковался под псевдонимом «Выборгский пустынник» (архитектор по образованию, Виктор Петрович немало работал на Выборгской стороне: строил клинику Виллие). Иногда Буренин позволял себе коснуться и достаточно серьезных тем.

В одном из июльских фельетонов 1866 года он, к примеру, заговорил о достоинствах и недостатках приказа, изданного столичным обер-полицмейстером: в документе шла речь о пресечении беспорядков в питейных заведениях. Напоследок Виктор Петрович особо отметил: ныне-де много пишут о земстве, о судах, о городской Думе - «надеемся, что и о мерах полиции можно судить с таким же правом и столь же свободно, не вдаваясь непременно в панегирик». 

Этот ли фельетон обратил на себя внимание властей или какой другой, но в том же июле по настоянию свыше буренинские фельетоны со страниц газеты исчезли. Виктору Петровичу пришлось переориентироваться на сугубо литературную критику под рубрикой «Журналистика»; здесь он стал подписываться псевдонимом Z.

Впрочем, переход этот ничуть не снизил накала его статей - скорее, наоборот. Известна его нашумевшая полемика с некрасовскими «Отечественными записками», развернувшаяся в 1872 году. Толчком к этому стало появление в журнале очередной части «Дневника провинциала в Петербурге», подписанного инициалами М. М. Это было произведение Салтыкова-Щедрина, причем Михаил Евграфович прошелся среди прочего по «Санкт-Петербургским ведомостям», выставив их под именем «Старейшей Всероссийской пенкоснимательницы».

Буренин посвятил господину М. М. отдельный фельетон, причем сделал вид, что не знает подлинного имени автора. Он назвал последние главы «Дневника» «злой пародией на ложную сатирико-публицистическую манеру» Щедрина, а самого М. М. - «непочтительным хамом».

Резкость Буренина вызвала шок в стане «Отечественных записок». Алексей Плещеев писал Некрасову в Карабиху: «...ругня этого паршивого Буренина вышла уже изо всяких пределов приличия. Все названы там хамами и проч. В особенности же оплеван Салтыков. Нам кажется, что подобной вещи оставлять без ответа не следовало бы...». 

Ответ был напечатан, и не один. Буренин посвятил оппонентам восемь фельетонов; тональность их видна из такой, например, цитаты: «Я отсюда вижу, как г-н Михайловский, то краснея, то бледнея, с замирающим от страха и тоски сердцем, пробежал сейчас изложенное здесь вступление моего фельетона. Он в отчаянии хватает себя за волосы, и в его голове пробегает ужасная для него мысль: «Боже мой, этот Z хочет сделать меня сумасшедшим перед публикою»... Успокойтесь, взволнованный г-н Михайловский, успокойтесь!.. я пошутил...».