Главная городская газета

Михаил Ханонович ГАНТВАРГ

Народный артист России, ректор Санкт-Петербургской консерватории им. Н. А. Римского-Корсакова

710
Каждый день
свежий pdf-номер газеты
в Вашей почте

Бесплатно
Последние материалы Гость редакции

Евгений Григорьевич ГРИШКО

Директор Музея истории Кронштадта Читать полностью

Протоиерей Вячеслав Харинов

Настоятель храма иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость» Читать полностью
Михаил Ханонович ГАНТВАРГ |  предоставила пресс-служба Консерватории

предоставила пресс-служба Консерватории

Как пройти к Шостаковичу?

Осень этого года выдалась богатой на музыкальные события. Вслед за I Международным конкурсом скрипачей им. Л. Ауэра начался II Международный конкурс органистов им. И. Браудо, собравший представительное европейское жюри. Михаил ГАНТВАРГ рассказал о том, почему не любит конкурсы, какие оркестры должны быть в городе и нужны ли памятники композиторам.


_ Михаил Ханонович, сейчас у вас много учеников?

_ Нет, мой класс не очень большой, поскольку совмещать ректорство с преподаванием, сольной карьерой и работой в оркестре «Солисты Санкт-Петербурга» довольно трудно. Но мои ребята очень хорошие, и надеюсь, что они заявят о себе.


_ А в какие симфонические оркестры Петербурга вы советуете своим ученикам идти работать? Достаточно ли вообще симфонических оркестров в нашем городе?


_ Думаю, что культурный слой в Петербурге определяет не количество оркестров, а их качество. Среди них _ заслуженный коллектив в Филармонии под управлением Юрия Темирканова, оркестр Мариинского театра под руководством Валерия Гергиева, неплохой симфонический коллектив сложился сегодня и в Михайловском театре. Если же говорить о трудоустройстве наших студентов, то оркестров могло бы быть и больше. Главный вопрос _ финансирование. Те коллективы, которые я перечислил, финансируются очень хорошо, и в условиях конкуренции музыканты стараются попасть именно в эти коллективы с хорошими зарплатами. Разрыв между ними и остальными очень большой. Не могу с полной уверенностью сказать, в каждом ли случае этот «финансовый» разрыв соответствует творческому, но считаю, что было бы неплохо, если бы в Петербурге существовало чуть больше коллективов высокого уровня с хорошим финансированием. Но об этом можно только мечтать.


_ Некоторое время назад музыкальная общественность бурно обсуждала ситуацию в некоторых городских оркестрах. Судьбы главных дирижеров порой решаются, как говорится, сверху. Иногда даже телефонным звонком.

_ Все понимают, что управленцы на то и даны, чтобы управлять. Но существуют деликатные моменты творческого порядка. На мой взгляд, западный опыт в этом плане более гуманный. Смена дирижеров там _ естественный процесс, но находится он в ведении руководства оркестра, самих оркестрантов, которые голосуют «за» или «против». А телефонный звонок из вышестоящей организации уважаемому человеку о снятии с поста _ такая форма некорректна.


_ Нет у вас желания открыть в Консерватории отделение музыкального менеджмента, которое выпускало бы грамотных управленцев, знающих, что такое, например, Пятая симфония Петра Ильича Чайковского или Тридцатая _ Сергея Михайловича Слонимского?

_ Это хороший вопрос. Но вуз сегодня существует в системе госзаказа. Если Министерство культуры сочтет нужным открыть такое отделение по образованию менеджеров, то они спустят нам директиву, мы разработаем соответствующую программу приемных экзаменов. Мне во всяком случае было бы очень приятно, если бы такая возможность открылась, равно как и образование звукорежиссеров. Мы смотрим трансляции, скажем, из Вены, где камера берет крупным планом тот инструмент, который солирует, а не показывает гобой вместо, скажем, фагота, а то и вовсе музыканта, считающего такты, как бывает у нас. Такой профессии было бы полезно учить в нашей Консерватории, но мы _ во власти госзаказа. Я выступал с подобной инициативой, на что получал в ответ, что менеджеров сегодня готовят в нескольких вузах _ и в Университете им. Герцена, и в Академии культуры, и в Университете профсоюзов. Не буду обсуждать их уровень и качество преподавания, тем более что не знаю. Но нам бы хотелось иметь своих профессионалов, которых мы бы воспитывали в критериях, соответствующих уровню петербургской Консерватории.


_ В Петербурге до сих пор нет ни музея, ни памятника Чайковскому, нет музея Шостаковича в его квартире на улице Марата, который городу хотели подарить Галина Вишневская и Мстислав Ростропович. Что вы об этом думаете?

_ Я _ сторонник того, чтобы деятелям культуры, писателям, художникам, артистам обязательно ставили памятники. Памятники политическим деятелям в условиях той или иной конъюнктуры могут вызывать раздражение, недоумение, негативные эмоции. Но памятник Чайковскому не зависит от конъюнктуры... И я очень рад, что оба памятника _ Глинке и Римскому-Корсакову _ охраняют нашу Консерваторию с двух сторон.

Проблема Музея Шостаковича на Марата заключается, насколько я знаю, в несогласии жильцов. Их можно понять: никто не хочет, чтобы в подъезде находились посторонние. Но возможно найти компромиссы, договориться об определенных днях, часах, формировании экскурсионных групп, потому что музей Дмитрия Дмитриевича попросту необходим. Гениальный композитор, он свои лучшие годы провел здесь, был неразрывно связан с нашим городом. Либо надо открывать музей в другом месте, делать огромную композицию. Если у нашей Консерватории после переезда будет много помещений на ул. Глинки, 2, мы с удовольствием музей у себя разместим.


_ Когда Консерватория собирается переезжать, оставляя свое здание на время капитального ремонта?


_ Это зависит не от нас _ от строителей, готовности помещений, чтобы Консерватория могла не просто переехать, а нормально, без потерь функционировать. Согласно договору, выделенные метры должны остаться за Консерваторией навсегда. И моей большой просьбой к строителям было подготовить новые помещения не как маневренный фонд, а так, чтобы там Консерватория могла достойно работать и жить, поскольку сейчас мы задыхаемся от нехватки метров.


_ Переезд не затянется на годы?

_ Надеюсь, что все произойдет цивилизованно. Во всяком случае мои разговоры с Северо-Западной дирекцией говорят о том, что они трепетно относятся к Консерватории, осознавая ответственность момента, понимая, что будут находиться в центре внимания на протяжении всего периода капремонта. На данный момент все наши требования и просьбы удовлетворены.


_ Вы довольны итогами конкурса скрипачей им. Л. Ауэра?


_ Доволен, тем более что программа была очень сложной. Трое из пяти победителей _ воспитанники петербургской Консерватории. Жюри единодушно присудило первую премию нашей ассистентке _ стажеру второго года обучения Любови Стекольщиковой, она блистательно выступила во всех трех турах. Думаю, это только начало ее большого взлета.


_ Если судить по игре победителей, то жюри отдало предпочтение исполнителям со строгим, академичным, сдержанно эмоциональным звуком. А каковы были критерии Ауэра?

_ Дело в том, что Ауэр-исполнитель и Ауэр-педагог _ разные явления. Его величие как педагога заключалось в том, что он умел распознать в юном даровании талант и создать такие условия для его формирования и развития, которые бы не подавляли, а позволяли развиваться. Конкурс проводился в Консерватории, а само это слово заключает в себе момент консерватизма в хорошем смысле слова. И мы, конечно, обращали внимание не на внешние эффекты, а на качество исполнения _ звучание, интонирование, стилистическую точность. Наши лауреаты _ представители московской и петербургской школ, всегда отличавшихся высокими требованиями к интерпретации. Мы дали им старт и надеемся, что молодые музыканты оправдают наши надежды.


_ Как часто будет проходить этот конкурс, у которого неслыханный для российских реалий призовой фонд с первой премией 700 тысяч рублей?

_ Мы должны подумать, как его проводить _ раз в два или три года, чтобы не совпадать с конкурсом Чайковского.


_ В вашей биографии всего два конкурса. А не было желания попытать удачу на конкурсе Чайковского?


_ Меня как-то не увлекала конкурсная стихия. Я люблю соревнования, но спортивные. Поэтому мне всегда жаль талантливых музыкантов, которые тратят на соревнованиях столько нервов, испытывают безумные стрессы. Конкурсная система отборов существует. Но в мире есть немало выдающихся музыкантов, которые никогда не участвовали в конкурсах. Яркий пример _ пианист Евгений Кисин. Но это исключение, а практика показывает, что конкурсы все же выявляют таланты, к которым впоследствии проявляется большое внимание. Важно, чтобы это внимание оправдало ожидания, возложенные менеджерами на новые исполнительские имена.


_ У вас большой педагогический стаж. Педагогика была для вас сознательным выбором или жизнь заставила?


_ Мой профессор Михаил Вайман, который совмещал педагогику с концертной деятельностью, уезжая на гастроли, оставлял класс своих учеников на меня еще тогда, когда я учился на третьем или четвертом курсе Консерватории. Среди этих учеников были и аспиранты старше меня. Я оставался ассистентом Ваймана и во время своей аспирантуры, а по окончании мне уже был назначен небольшой оклад.


Подготовил Владимир ДУДИН
0004