Главная городская газета

Взлет и падение героев эпохи джаза

1064
Последние материалы Культура

На крышу с роялем

Теплые дни сменяются дождливыми, тихие вечера штормовым ветром. Между тем культурная жизнь культурной столицы из концертных залов и театров все активнее перемещается на площади, в парки и... на крыши. Читать полностью

Доброе утро, капитан!

Он пролежал там почти три столетия – немецкий корабль «Архангел Рафаил» затонул в Финском заливе в 1724 году. В 2014-м подводные археологи достали с места кораблекрушения множество предметов. Среди них – этот кафтан... Читать полностью

Глоток свободы

Сегодня исполняется 90 лет со дня рождения театрального режиссера и педагога Зиновия Корогодского. Читать полностью
Взлет и падение героев эпохи джаза | ФОТО Евгения МАТВЕЕВА

ФОТО Евгения МАТВЕЕВА

Бориса Эйфмана нередко называют «хореографом-психоаналитиком». Во многих его балетах – «Дон Кихот», «Красная Жизель», «Роден» – затрагивается тема душевных недугов, трагических ситуаций, когда душа болит, оставаясь, вопреки стариной поговорке, в здоровом теле. Темой психоаналитических изысканий стал и новый балет Up & Down («Вверх и вниз»), основанный на мотивах романа Ф. С. Фицджеральда «Ночь нежна» и поставленный на сборную музыку, куда вошли частично произведения Дж. Гершвина, Ф. Шуберта и А. Берга. Сюжет хореографического полотна – история взлета и падения одаренного врача-психиатра Дика Дайвера, не сумевшего реализовать свой талант и отстоять свое призвание в мире богатства.

На сцене Александринского театра Эйфман подверг исследованию человеческую психику, а человеческий дух – испытанию на прочность. Он задал зрителям целый комплекс изнуряющих, больных вопросов: что такое безумие и где проходит его граница, что такое отчаяние и как ведет себя человек в этом состоянии, если оно длится годами, тем более если он наделен талантом ученого и уязвленной гордостью одиночки. Дик Дайвер в исполнении Олега Габышева – талантливый психиатр, тонкий исследователь душевных недугов пациентов неврологической клиники. Танцовщик создает характер, сотканный из противоречий: благородный и сильный, он одновременно доверчив и беззащитен. Преданный профессии, он словно экспериментирует над своим умом и жизнью, что приводит его в конце концов к физическому и моральному краху.

В партии Николь Уоррен, поначалу пациентки Дайвера, а затем его возлюбленной и жены, выступила Любовь Андреева, создав образ, в котором сочетались две ипостаси героини: переживавшая трагедию инцеста, нуждающаяся во внимании и любви женщина, и властная обладательница миллионного богатства, которая по выздоровлении диктует свои правила жизни, превращающие Дайвера в послушное орудие ее воли.

В первом акте танец Андреевой пронизан зыбкими интонациями, словно на грани сна и пробуждения. Иной рисунок – дерзкий, жесткий – обретает образ Николь во втором акте, где она, оправившись от болезни, относится к Дайверу с презрением, забыв, что именно он даровал ей исцеление. Превосходно владея техникой, Олег Габышев и Любовь Андреева говорят со зрителем метафорами поз, мимики, пластических пауз. Хореограф изобрел для этих героев сложные дуэты, разные по настроению и психологическому состоянию в каждом эпизоде.

Крупным планом высвечивает Иржи Йелинек образ отца Николь – обладателя огромных богатств, который не прочь прикупить для своей дочери личного врача-психиатра. Пачки банкнот, постоянно торчащих из его руки, напоминают рапиру, ударом которой он может уничтожить любого противника.

Роман Дайвера с голливудской звездой Розмэри Хойт воспринимается как его стремление уйти в другой мир – суматоху съемочных площадок и актерских амбиций. Мария Абашова рисует образ кинодивы с изрядной долей юмора. Ее танец создан из голливудских штампов, величественной поступи, да и к своим партнерам она относится, как к параду живых манекенов.

В спектакле возникает дух эпохи. Для хореографа «Век джаза» это короткая передышка между двумя мировыми войнами, когда европейцы с особой остротой ощутили неустойчивость, мимолетность жизни. Стараясь избежать своей «потерянности», они погружаются в круговорот безудержного веселья. Великолепно, с упоением исполняет кордебалет стилизованные версии самбы, свинга, ча-ча-ча, в чем немалая заслуга консультантов Германа Мажирина и Елизаветы Светловой.

Художник спектакля Зиновий Марголин талантливо передал настроение каждой сцены: серое, без окон и дверей, замкнутое пространство клиники, бушующий красками танцующий Париж, раскаленный солнцем пляж. Значительную смысловую роль играет свет: Глеб Фильштинский и Борис Эйфман то заливают сцену ярким светом, то погружают ее в полумрак, то заключают героев в узкое пространство скрещивающихся лучей, словно отгораживая все личное, интимное от ярмарки тщеславия, бушующей за стенами клиники. Ее клиентом и становится Дик Дайвер, охваченный пеленой подступающего безумия.

Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в нашей группе ВКонтакте

0108