Три танкиста

Кадровый военный Виктор Голиков служил в танковых частях Ленинградского военного округа. Участвовал в финской кампании – прорыве линии Маннергейма. Война с Германией застала Голикова в Ленинграде.

Участвовал в боях на Лужском оборонительном рубеже. С середины ноября 1941-го по январь 1942 года он работал по заданию Военного совета фронта на ладожской ледовой дороге. Был инспектором политуправления Ленфронта, заместителем начальника политотдела ПВО в 23-й армии и заместителем командующего бронетанковыми и механизированными войсками Ленфронта по политчасти. Голиков награжден двумя орденами Красного Знамени и двумя орденами Красной Звезды, медалью «За боевые заслуги» и многими другими. После войны служил в Москве в управлении бронетанковыми войсками, а также в группе советских войск в Германии.

Выйдя в отставку, Виктор Иванович Голиков вернулся в Ленинград. Работал в Музее истории города старшим научным сотрудником. Знал о событиях военных лет в Ленинграде очень много.

«И отец, и мама, которая с сентябре 1941 года была вольнонаемной, о страшных событиях блокады вспоминать не любили – больше говорили о хорошем. Кстати, познакомились они 8 сентября 1941 года на Невском проспекте в первый день блокады Ленинграда, когда в одном месте пережидали обстрел, – рассказывает Евгения Викторовна Голикова. – Мама не раз вспоминала, как, уезжая из дома рано утром в январе 1943 года, отец при прощании сказал, взяв с нее слово молчать: «Люся, в эти дни будет много стрельбы, но ты не бойся – все будет хорошо...». Соседи, напуганные доносившейся издалека канонадой, пришли в нашу квартиру. Мама была спокойна. Ее спокойствие передалось другим. Они говорили: «С вами не страшно». А потом все узнали, что блокада прорвана.

Отец был человеком высокого духа, жизнелюбия, редкой доброжелательности, большой интеллигентности. Интересный и остроумный рассказчик, он был душой нашего гостеприимного дома. Беззаветно любил Ленинград. В моем детстве мы с ним вместе часто гуляли по городу. Мне казалось, что он знает все о каждой улице, каждом доме. Тогда мне это не казалось удивительным. Папа был замечательным человеком не фактами биографии, а сутью своей – огромным потенциалом жизнелюбия, добротой. До последнего дня он стремился к познанию нового, умел радоваться и радовать других».


Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в нашей группе ВКонтакте

Комментарии