Распечатать подземные кладовые

Сергей ПЕТРОВ |

Сергей Викторович, начнем с терминов: стратегическое, критически важное и дефицитное сырье. Что стоит за этими понятиями?

— Первое из них у западных аналитиков давно в ходу. Они заговорили о минеральном сырье, необходимом для стратегически важных отраслей вроде металлургии, после Первой мировой войны. Глобальный передел рынков и сфер влияния вызвал тогда за рубежом много трудов на эту тему, ставшую злободневной.

Наблюдался ли такой переполох в советской России? Свидетельств этому я не встречал: уже в ту пору было понятно, что она в этом смысле самодостаточна — спасибо корифеям геологической науки. А когда окончательно опустился «железный занавес», не осталось ничего другого, кроме как упорно вести поисково-разведочные работы. Что Советский Союз успешно и делал, вплоть до своего распада.

Второй термин появился, опять же на Западе, в эпоху бурного развития высоких технологий. Под критически важными стали подразумевать виды сырья, закупить которые по разным причинам непросто, но которые требуются для изготовления сложных, наукоемких изделий, значение которых возрастает.

Ну а с третьим и так все понятно: если страна не имеет ресурсов, востребованных на рынке, или имеет, но не обеспечивает себя ими, стало быть, они у нее в дефиците…

А когда эта градация закрепилась в нашей стране?

— Круг стратегически важных материалов российское правительство очертило еще в конце 1990‑х. Но это понятие оставалось размытым, и под него могло попасть что угодно. Так было до последнего времени. Взять хотя бы поправки к закону о недрах 2008 года, где участки недр, имеющие стратегическое значение или необходимые для пополнения казны, не разграничены.

Но дело, конечно, не в терминах. Важнее другое: реальное состояние минерально-сырьевой базы, от которой зависит самочувствие многих отраслей. И меры по ее расширению или использованию разведанных природных ресурсов, а тут, увы, есть вопросы.

Потенциал этой базы у нашего государства колоссальный. Сколько в мире стран, которые могут удовлетворить свои потребности практически во всех видах сырья, не прибегая к закупкам? Считанные единицы: Россия, Китай, США и Канада. Ну, может, отчасти еще Индия, Австралия и Бразилия… Правда, тут нужно внести одно уточнение.

Какое именно?

— Сырьевые сокровища, которыми мы располагаем, в значительной мере получены в наследство от наших предшественников. В советское время была проделана огромная работа по изучению геологического строения всей территории страны, занимавшей одну шестую земной суши. 

Выполняя государственное задание, знатоки недр обошли ее вдоль и поперек, сделали геологические карты и нанесли на них потенциально богатые участки.

Вот тогда‑то и были открыты многие месторождения того минерального сырья, которое мы называем стратегическим. Наши отцы и деды доказали, что на территории страны есть никель, хром, молибден, вольфрам — и так далее, почти по всему списку. Плюс редкоземельные элементы, цветные и редкие металлы, некоторые из которых тоже входят в это емкое понятие.

А доказав это, геологи обеспечили России огромное конкурентное преимущество перед другими странами. Хотя воспользоваться им не всегда удавалось.

Вы имеете в виду небольшие по запасам месторождения?

— Да, и это тоже. Нередко их оставляли на потом, исходя из здравого смысла. Дешевле закупить что‑то на стороне, чем вкладывать в разработку таких участков громадные средства, которые вряд ли окупятся.

Месторождения могли также посчитать нерентабельными, если они находились в отдаленных труднодоступных краях, где порой не ступала нога человека. Открыть‑то полдела, а что потом? Нужно протянуть туда дороги и линии электропередачи, построить базы, причалы, поселки. Не говоря уже о перерабатывающих мощностях. Даже нефтегазовые месторождения порой ждали своего часа по этой причине десятилетиями.

А бывало, имели место оба фактора — величина запасов и отсутствие инфраструктуры. Но в ряде случаев экономическая составляющая значения не имела. Сказывалось иждивенческое отношение к природным ресурсам, которыми природа щедро одарила нашу землю. Денег в казне, видать, было много, торжествовал подход: «Нету — купим».

Потому‑то у нас слабо развивалось производство отдельных товаров. А вместо того чтобы толково вести недропользование, частично или полностью закупали сырье за рубежом. То самое, без которого некоторые гражданские отрасли задыхаются…

Основополагающие?

— Еще бы. Марганец: важная легирующая добавка при выплавке чугуна и стали, в медных, алюминиевых и других сплавах. Соединения титана: один из главных пигментов, а также конструкционный материал, используемый в авиа- и кораблестроении, при производстве глубоководных аппаратов. Вольфрам: металлургия, машиностроение, горнодобывающая промышленность. Цинк незаменим для защиты от коррозии, при изготовлении красок, полупроводников, а хром — при изготовлении нержавейки…

Этот ряд можно продолжать: уран, бокситы, никель, молибден, цирконий и т. д. Проще сказать, не нужного для экономики минерального сырья, пожалуй, не существует. В той или иной мере, в больших объемах или по крупицам, но должно быть востребовано чуть ли не все, что содержится в недрах. Знай себе — бери. А что на деле?

Возьмем литий. Сфера его применения обширная: лазерные материалы, керамика, батарейки и аккумуляторы. В России этого сырья вроде много: значительная часть его отечественных запасов сосредоточена в Мурманской области. Литиевые руды имеются также в Восточной Сибири и Приморье. Но везем это сырье издалека.

Основные его экспортеры — Чили, Боливия и Аргентина, так называемый литиевый треугольник. Есть и другие поставщики: Китай, Конго, Бразилия, Австралия…

Так в чем загвоздка?

— Богатых литием металлических руд у нас мало. И после распада СССР (за его пределами тогда осталось много лакомых кусков сырьевого «пирога») его добычу наша страна не вела. Поисково-разведочные работы продолжаются, но это долгий процесс. А если развернуть добычу у себя? Потребуется строить перерабатывающие заводы, а крупных потребителей лития в России мало. Едва ли не единственный — Красноярский химико-металлургический завод. И те же литий-ионные аккумуляторы мы везем в основном из Китая.

Правда, корпорация «Росатом» объявила, что в рамках импортозамещения намерена построить завод по их производству в Калининграде, чтобы обеспечивать ими муниципальный транспорт и электромобили. Хорошо, если такой проект состоится... В то же время некоторые виды стратегического сырья наша страна, наоборот, экспортирует.

Что, например?

— Скажем, медь. Изделия, выполненные на основе ее сплавов, окружают нас всюду. Это трубы, провода, кондиционеры, радиаторы и т. д. Так вот, Россия производит около 1 млн тонн меди в год (где‑то 50 % — ГМК «Норникель»), а внутреннее ее потребление составляет чуть более трети такого объема. Остальное идет на внешние рынки: раньше это были европейские потребители, теперь экспортный поток смещается в азиатские страны.

Занимая четвертое место в мире по производству урана, без которого немыслима атомная энергетика, Россия полностью насыщает им свой рынок и часть экспортирует. А на первое место вышел Казахстан, где было открыто несколько радиоактивных рудных полей. Между прочим, при участии ленинградцев.

В 1950 году по решению Совмина СССР «урановая» кафедра появилась в нашем вузе — тогда это был Ленинградский госуниверситет. Она просуществовала почти четверть века, выпустила около тысячи специалистов. И, насытив ими все поисковые урановые партии и геологоразведки, была упразднена.

Но благодаря такому рывку в Забайкалье открыли, например, Стрельцовский рудный узел, где добывается около 90 % всего отечественного урана. И Эльконскую группу месторождений, одну из крупнейших в мире по запасам урана, которая ждет своей очереди…

Далеко и дорого брать?

— Так и есть. Их разработка связана с большими издержками: находятся они на краю земли, в Якутии. Проще было создать совместные предприятия с «Казатомпром», входящим в число крупнейших производителей урана. Что российские инвесторы и сделали.

Стараниями советских геологов в этой стране, кстати, были открыты и месторождения хрома, важного компонента многих легированных сталей. И теперь по его разведанным запасам Казахстан уступает только ЮАР. Причем драгоценные руды там столь высокого качества, что их можно пускать на выплавку без обогащения. Недаром одно из таких месторождений назвали «Алмаз-Жемчужина». Но теперь Казахстан перестал поставлять хром на российский рынок…

Кто его заменил?

— Турция и ЮАР, хотя качество сырья там ниже. К тому же часть потребностей в нем Россия закрывает, добывая и обогащая хромитовые руды на Урале…

Но даже если месторождения находились не на севере, а ближе, их освоение в советские годы порой откладывали. А те, которым отдавали предпочтение, повторю, иной раз в одночасье оказывались за пределами России. Яркий пример — титановые руды. Причем СССР был пионером и лидером в производстве титановых сплавов.

В 1950‑е годы начались активные поиски титанового сырья, было открыто много месторождений: Якутия, Чукотка, Коми, Мурманская область. Но ни одно из них не могло сравниться с Малышевским (Днепропетровская область), ставшим безальтернативным для СССР.

Прошло время, и что же? Обладая вторыми в мире после Китая запасами этого сырья, большую его часть Россия закупала. Точнее, это делала корпорация «ВСМПО-Ависма», крупнейший производитель титана. Но начали «распечатывать» свои подземные кладовые. К добыче этого сырья приступают томичи, запустившие первую очередь ГОК «Ильменит», который действует на базе Туганского месторождения кварцевых песков, содержащих титан. А северяне собрались разрабатывать Африкандовское месторождение титаномагнетитовых руд (Мурманская область), запасы которых оцениваются более чем в 600 млн тонн.

А если сырье действительно дефицитно?

— Выход из положения, как правило, можно найти и тут. Приведу пример. Для выпуска алюминия нужен глинозем, который получают из бокситов, а их в нашей стране всегда было мало. Запасы Североуральского бокситового района, который осваивает компания «РУСАЛ», практически исчерпаны. Да и раньше их не хватало, чтобы закрыть потребности металлургов.

Другие же источники не подходили по качеству сырья, которое поставляют на мировой рынок Австралия, Индия и Китай. Но, вместо того чтобы закупать его там в нужных объемах, сделали по‑другому. Российские ученые первыми в мире разработали технологию производства алюминия из нефелинового и сынныритового сырья.

Пикалевский глиноземный завод (Ленобласть) получает его из Хибинских апатит-нефелиновых месторождений. Для такого же предприятия в Ачинске стали разрабатывать Кия-Шалтырский нефелиновый рудник (Кузнецкое Алатау). В Забайкалье открыто Голевское месторождение сынныритов. Разрабатывать его будут томичи — объем инвестиций в этот проект превысит 2 млрд руб­лей. А более крупное месторождение, Калюмное, открыли в Бурятии и подготавливают к освоению питерцы…

Словом, ищите и обрящете.

— Вот именно. Геологи прилагают для этого усилия, которые, правда, не всегда приводят к успеху. Так, крупных марганцевых объектов на территории России пока не нашли. Ближайшие к нам марганцевые рудные бассейны, подходящие по качеству сырья, находятся (кроме Украины) в Грузии и Казахстане. А ввозить его приходится из других, более далеких стран.

Но работа в рамках госпрограммы «Российский марганец» дала обнадеживающие результаты. Да и прежняя тоже: одно из открытых месторождений марганца, Усинское (Кемеровская область), уже готовится к разработке. Продолжая поиски, думаю, удастся найти в нашей стране и другие источники этого сырья, не уступающего по качеству привозному. В геологической отрасли работают профессионалы.

Другое дело, что государство вкладывает бюджетные средства только на начальной стадии этих работ, когда нужно изучить местность и выполнить геологическое картирование. А на первом этапе геологоразведки, если не привлекать инструменты господдержки, открытия редко бывают. «Роснед­ра» выставляют обычно на открытые торги лицензионный участок, и их победитель должен привлечь потом средства на доразведку.

Так по всем видам сырья?

— Теоретически да, а на деле иначе. Что касается нефти и газа — тут особый случай. Золото и серебро — тоже ликвидные полезные ископаемые, иметь дело с которыми много желающих. Большинство моих студентов стремятся попасть на практику в компании, добывающие драгоценные металлы, это прибыльный бизнес.

Но если взять, допустим, свинец или цинк, ликвидность которых так себе, ситуация будет иная. Предложений на этом рынке много, недропользователям «вклиниться» в него сложно. Чаще всего они не думают о том, как использовать сырье внут­ри страны, а рассматривают его экспортный потенциал. Что ж, это прагматичный подход.

Цветные металлы еще ладно, а с редкими у бизнеса полная неясность: кому продавать? Рынки этих металлов «узкие», конкуренция там высока. А внутри страны они пока мало востребованы. Создавать производства, скажем, на основе редких или редкоземельных элементов, стимулируя развитие горного дела и геологоразведки, — задача государства.

Эти виды стратегического сырья относятся к дефицитным?

— Значительную их часть Россия имеет. Первые из названных групп химических элементов потому и называются редкими, что они мало распространены в природе. Это вольфрам, молибден, германий, тяжелые халькофильные элементы и т. д. Вторые встречаются чаще: церия и лантана в недрах больше, чем меди, но находятся они там в рассеянном виде.

Но те и другие используют в экономике точечно: иногда их требуется малость, но без них не обойтись. По меткому выражению академика Ферсмана, это витамины промышленности. Но и тут не все гладко.

Взять лопарит. Руду с его содержанием добывают и обогащают на Кольском полуострове. Затем ­везут в Пермский край, на Соликамский магниевый завод, где из этого сырья извлекают титан, ниобий и тантал. Но оно настолько богато, что позволяет получить и смесь редкоземельных элементов. В советские годы нужные элементы из него извлекали в эстонском городе Силламяэ. Теперь партнерами тут стали китайские предприятия.

А что же в России?

— Отдельные виды сырья мы выпускаем. Ванадий, например. Галлий наши производители получают благодаря переработке нефелиновых руд. А одна компания, работающая в Красноярске, наладила для тех же целей производство германия, извлекая его из золы некоторых месторождений угля. Но, если не развивать отечественное производство, отдельные виды сырья могут стать критически важными и дефицитными.

При этом чем сложнее изделие, тем больше применяемых в нем материалов. Чтобы выпускать электромобили, кроме литий-ионных аккумуляторов нужны кобальт, никель, графит, те же редкоземельные. В гражданском самолетостроении используются особые сплавы алюминия, для которых требуется целая группа химических элементов. Так что, возоб­новляя серийное производство самолетов, наша страна вновь обратится к собственным источникам редких металлов, придающим изделиям (турбинным лопаткам, скажем) нужные свойства.

Поворот в эту сторону наметился, но пока это, скорее, исключение из правила. Так, сотрудники нашей кафедры участвовали в разведке якутского Томторского месторождения редких металлов. Партнером этого проекта выступает петербургская компания «Полиметалл»…

Пожалуй, многие такие проекты стали важны.

— Видимо, да. Вот, например, россыпной технический гранат. Его используют при гидроабразивной резке металлов. В России насчитывается больше тысячи таких станков. Но это сырье становится недоступно: оптовые склады, куда его доставляли морским транспортом из Австралии, Индии и ЮАР, находятся в Роттердаме. А заменить его китайским абразивом сложно.

Но потребность в этом вот-вот отпадет. Такие месторождения в ходе поисковых работ (я с коллегами по кафедре в них участвовал) удалось открыть в Мурманской области. Их запасов России хватит надолго. Вообще недра северо-западных регионов богаты. Там есть железные руды, алмазы, апатиты. Есть неплохие месторождения лития и хрома — в соседней Карелии…

Конечно, можно ориентироваться на поставки стратегического сырья из стран СНГ, Турции и Китая. Но лучше полностью уйти от импортозависимости, обеспечив все потребности российской экономики за счет собственных природных ресурсов и открывая на их основе новые предприятия. Федеральная власть по этому пути и пошла — государственный подход изменился.

Впервые за многие годы она пересмотрела перечень стратегических видов сырья, расширив его вдвое. Готовятся поправки в закон «О недрах» и изменения к Стратегии развития минерально-сырьевой базы России, и этот документ решено продлить до 2050 года. Минпромторг России включил в стратегию развития металлургии ее переход на отечественные редкие металлы, хром и марганец. Федеральное агентство «Роснедра» поставило перед геологами задачу увеличить запасы некоторых важных элементов уже в будущем году.

Выходит, скоро наступит перелом?

— Чтобы это произошло, нужно четко понимать: сколько и какого сырья требуется для разных отраслей экономики сегодня и что мы будем иметь в долгосрочной перспективе. Такие расчеты должны сделать аналитики, показав внутреннюю потребность страны, сроки и объемы поставок, а геологи — обеспечить проекты сырьем. 

Правительство России обнулило пошлины на ввоз определенных видов стратегически важной продукции и упростило по ним таможенные процедуры. Но вдобавок необходимо решительнее стимулировать добычу и переработку важных сырьевых компонентов, а каким‑то предприятиям обеспечить, хотя бы на время, налоговые преференции. Для недропользователей нужна гибкая налоговая политика.

Вообще поле деятельности тут необозримое. Перечислять, что предстоит сделать, можно долго: обновить методики поиска и разведки тех видов сырья, до которых десятилетиями не доходили руки, соз­дать свое программное обеспечение, наладить выпуск дефицитного оборудования. Это долгая, кропотливая работа, но главное — она началась.

Обнадеживает и то, что многие нынешние студенты с цифровыми сервисами «на ты» и в целом легче осваивают новые технологии. А человеческий капитал в любом деле — самое ценное.


Материалы рубрики

20 января, 12:20
Денис ШАБАРИН
13 января, 10:37
Геннадий ЖИРКОВ
09 января, 11:03
Елена ЛЕЗИК
29 декабря, 11:01
Андрей ШАРКОВ

Комментарии

Самое читаемое

#
#
Умерла 12-летняя петербурженка Алиса Адамова, пострадавшая в бассейне турецкого отеля
28 августа 2019

Умерла 12-летняя петербурженка Алиса Адамова, пострадавшая в бассейне турецкого отеля

Девочка скончалась через 10 дней после ЧП, несмотря на все попытки врачей спасти ей жизнь.

Женщине отрезало обе руки во время инцидента в подземке Петербурга
28 августа 2019

Женщине отрезало обе руки во время инцидента в подземке Петербурга

Петербурженке, упавшей под поезд на станции «Гражданский проспект», отрезало обе руки.

Новые предметы и знания. Что изменится в российских школах с 1 сентября 2019 года
26 августа 2019

Новые предметы и знания. Что изменится в российских школах с 1 сентября 2019 года

Рассказываем, что ждет учащихся уже через несколько дней.

Вода из колодца - по лицензии. На кого распространяется новый закон?
26 августа 2019

Вода из колодца - по лицензии. На кого распространяется новый закон?

С 1 января пользование скважинами и колодцами будет разрешено только по документу.

Польский турист честно рассказал о трагедии в бассейне Турецкого отеля
23 августа 2019

Польский турист честно рассказал о трагедии в бассейне Турецкого отеля

Администрация курорта обвинила родителей Алисы Адамовой в произошедшем ЧП.

В программу ремонта дорог в Петербурге включили 13 новых объектов
23 августа 2019

В программу ремонта дорог в Петербурге включили 13 новых объектов

Среди них - участки Северного проспекта, Выборгского шоссе, проспекта Энгельса и еще десяти магистралей города.

«Ленинградка» повзрослела. Женскую волейбольную команду из Петербурга не узнают в новом сезоне
23 августа 2019

«Ленинградка» повзрослела. Женскую волейбольную команду из Петербурга не узнают в новом сезоне

Настолько опытной по составу представляющая город в женской суперлиге команда не была никогда.

Как продлить жизнь при помощи питания?
21 августа 2019

Как продлить жизнь при помощи питания?

Врач-диетолог рассказала, что нужно есть, чтобы долго жить и не болеть.

Эротика в обмен на продукты. Как художник Сомов выживал в Петрограде
21 августа 2019

Эротика в обмен на продукты. Как художник Сомов выживал в Петрограде

Русский музей развернул в Михайловском замке выставку к 150-летию Константина Сомова.

Белые – в Лосево, маслята – в Синявино. 8 самых грибных мест Ленобласти
20 августа 2019

Белые – в Лосево, маслята – в Синявино. 8 самых грибных мест Ленобласти

Помогаем не очень опытным грибникам и любителям пробовать новое разобраться, в какие леса лучше всего выходить с ножом и лукошком.

Автоледи перекрыла Конюшенную улицу ради шопинга в ДЛТ
20 августа 2019

Автоледи перекрыла Конюшенную улицу ради шопинга в ДЛТ

По словам петербуржцев, женщина припарковала свой BMW вторым рядом и ушла за покупками в ДЛТ.

Безопасно ли покупать грибы у частников?
20 августа 2019

Безопасно ли покупать грибы у частников?

У всех станций метро бабушки торгуют лисичками, белыми и подберезовиками. Но можно ли их есть?