Главная городская газета

Куда ни кинь - всюду кризис

Свежие материалы Политика

Семья Нетаньяху под лупой

Генеральный прокурор Израиля Авихай Мандельблит уведомил супругу премьер-министра страны Сару Нетаньяху о намерении передать в суд обвинительное заключение против нее.

Читать полностью

Будут ли миротворцы в Донбассе?

Заявление российского президента, который на пресс-конференции по итогам саммита БРИКС высказался за использование миротворцев ООН в зоне конфликта в Донбассе, стало неожиданностью для сообщества политологов и СМИ.

Читать полностью

Много шума из ничего

Учения «Запад-2017» обеспокоили Европу. А зря.

Читать полностью

Юани спешат на Дальний Восток

Китай был и остается главным иностранным инвестором российского Дальнего Востока, развитие которого президент РФ Владимир Путин еще четыре года назад назвал приоритетом на весь XXI век. 

Читать полностью

Мьянмский узел

Волна насилия, охватившая далекую страну в Азии, всколыхнула мусульманскую общественность, в том числе и в России.

Читать полностью

Трамп против ООН

Американцы всегда недолюбливали ООН.

Читать полностью
Реклама
Куда ни кинь - всюду кризис | Иллюстрация klenger/ yayimages / ТАСС

Иллюстрация klenger/ yayimages / ТАСС

2 апреля в Эквадоре состоялся второй тур президентских выборов. Победу в нем одержал кандидат президентского лагеря. Однако эти выборы лишь подтверждают: социально-экономические кризисные явления в странах Латинской Америки тесно соседствуют с кризисом политическим.

Апрель 17-го: Ленин возвращается

Итоги второго тура президентских выборов в Эквадоре, на первый взгляд, свидетельствуют о том, что левые силы в Латинской Америке слабеют. Если действующий президент страны Рафаэль Корреа, с именем которого связан запуск амбициозных социально-экономических преобразований и «гражданской революции», все свои выборы выигрывал за явным преимуществом в первом туре, то его соратнику по правящему левому альянсу по имени Ленин Морено (в прошлом вице-президенту, затем занявшему должность спецпосланника ООН по вопросам инвалидности и доступности) понадобился второй тур. И в нем Морено одержал победу «на тоненького» - он набрал менее 51,2% голосов, опередив правого кандидата финансиста Гильермо Лассо.

Есть, конечно, любопытная историческая параллель с тем, что через сто лет после возвращения Владимира Ленина в Россию, в апреле 2017-го, названный в его честь Ленин Морено одержал победу на выборах и тем самым продемонстрировал, что левые в Латинской Америке еще в силе. Но поскольку Эквадор можно считать наиболее стабильной страной, относящейся к «социализму XXI века», а там, как видим, около половины населения выступает за то, чтобы с социалистическим экспериментом распрощаться, это определенно говорит о существовании кризисных явлений в экваториальном государстве.

Были локомотивом, стали тормозом

Далеко не только Эквадор - подавляющая часть латиноамериканских государств оказалась сегодня в состоянии системного кризиса. И многие его не ждали. Ведь во время апогея глобального финансово-экономического кризиса страны латиноамериканского региона, напротив, демонстрировали неплохие экономические показатели. Период с 2003-го по 2013 год даже получил применительно к Латинской Америке название «золотое десятилетие».

И действительно, вплоть до 2014 года большинство латиноамериканских республик демонстрировали стабильный экономический и промышленный рост, увеличение внешнеторговых оборотов, укрепление финансового положения. Внушительными темпами снижались бедность, нищета, падала инфляция. Так, с 2003-го по 2013 г. в целом по «субрегиону» уровень государственного долга сократился с 57 до 32% валового внутреннего продукта (ВВП), прямые инвестиции выросли с 40 млрд до 152 млрд долларов, тогда как уровень фиксированной городской безработицы снизился с 11 до 6%.

Но если большая часть регионов нашей планеты в последние несколько лет выходит из кризиса, то их место, уж так получается, стала занимать именно Латинская Америка. Латиноамериканские государства, являвшиеся до 2014 года одним из локомотивов мирового роста, превратились теперь в его тормоз. На то есть несколько объяснений. Если говорить о внешней составляющей, то, естественно, общее замедление темпов мировой экономики не могло пройти для Латинской Америки безболезненно. Проблемы Соединенных Штатов, японская рецессия, снижение темпов роста КНР (а ведь в начале XXI века Китай стал внешнеэкономическим партнером номер один для многих латиноамериканских стран), падение цен на энергоносители и застойные тенденции в мировой торговле - все это негативно сказалось на общем состоянии латиноамериканской экономики.

Но не меньшее значение имеют и «внутренние» обстоятельства. С 2014 года при всех национальных нюансах большая часть наиболее знаковых стран Латинской Америки сталкивается с такими проблемами, как рост потребительских цен, сокращение инвестиций в основной капитал, повышение внешнего долга, падение экспорта, увеличение бюджетного дефицита и т. д.

«Социализм XXI века»:
модель при смерти?

В первом десятилетии XXI столетия Латинская и особенно Южная Америка превратились, пожалуй, в самый «левый» континент земного шара. Бразилия, Аргентина, Венесуэла являли собой примеры разных моделей «левой парадигмы». В условиях глубочайшего кризиса международного левого движения и всех его составляющих «социализм ХХI века», ассоциируемый в первую очередь с именем покойного венесуэльского президента Уго Чавеса, был с большим энтузиазмом воспринят самыми разными левыми силами во всем мире.

Но что мы имеем сегодня? Приходится признать: нынче такие страны, как Венесуэла, Эквадор и другие, так и не сумели в достаточной мере диверсифицировать свои экономики, чтобы перестать быть сырьевым придатком в глобальной системе разделения труда. Безусловно, в тучные годы высоких цен на углеводороды страны Латинской Америки, вставшие на путь «социализма XXI века», произвели амбициозные институционально-политические реформы, расширили государственный и общественный секторы, запустили массу социальных программ. В Венесуэле, Боливии и Эквадоре резко возросли расходы на образование и медицину, заметно снизилось количество бедных людей. Но власти этих же стран так и не смогли выйти из «сырьедобывающей» логики. И потому, когда цены на нефть, газ и прочие «дары земли» пошли вниз, такие государства оказались в весьма уязвимом положении.

Особенно хорошо это видно на примере страны - модели «социализма XXI века» - Венесуэле. В прошлом году ее валовый продукт упал более чем на 10%, а инфляция превысила все реальные пределы - 1600% в год. Венесуэла познала резкое падение национальной валюты, возникли дефицит товаров первой необходимости, перепады с продовольствием. Страна, имеющая чуть ли не самые большие нефтяные запасы на планете, вынуждена сейчас обращаться в ООН за помощью в поставке медикаментов. На этом фоне Боливия и Эквадор, вне всякого сомнения, развиваются более динамично, но и там в последние несколько лет вполне можно говорить о замедлении социальных преобразований.

Соответственно, почти для всех стран «социализма XXI века» характерен рост политического и классового противостояния. В Венесуэле, по сути, уже более года идет открытая война исполнительной и законодательной властей, в Боливии избиратели отказали президенту Эво Моралесу в праве четвертый раз подряд бороться за высший государственный пост. Позиции правящих радикально-социалистических партий по сравнению с прошлыми годами ослабли; исключением тут остается Никарагуа, но и то поскольку режим Даниеля Ортеги не особенно церемонится с политической оппозицией. Эквадорские выборы показывают, что «социализм XXI века» отнюдь не приговорен к исчезновению. Но то, что социальная поддержка левых во власти заметно ослабла, это очевидный факт.

Не лучшие времена у правых

Когда мы говорим о кризисе левой модели в Латинской Америке, не стоит забывать и о том, что наметившийся в последние годы «правый поворот» также не привел пока к каким-то существенным позитивным переменам для тех стран, правительства которых пытаются осуществлять либеральные реформы. Ведь если посмотреть на реалии таких региональных лидеров Латинской Америки, как Бразилия, Аргентина и Мексика (в первых двух государствах левая, или популистская, власть уступила место правоцентристам), то можно констатировать: серьезные социальные и экономические проблемы продолжают преследовать и эти страны.

Правые и либералы в Бразилии и Аргентине пришли к власти во многом на обвинениях прежних администраций в коррупции, разбазаривании государственных средств и неэффективном управлении. Поскольку основная масса бразильцев поддержала импичмент Дилмы Русеф, а на президентских выборах в Аргентине победил правый политик Маурисио Макри, избиратели действительно связывали с новыми властями большие надежды. Судя по тому, что уже в текущем году и в Бразилии, и в Аргентине прошли массовые антиправительственные манифестации с протестными лозунгами, энтузиазм прошел. В Бразилии вот уже два года подряд падает ВВП. В 2016 году он снизился на 3,6%. Министр экономики этой ведущей латиноамериканской державы Энрике Мейрельеш признается, что «речь идет о наихудшем экономическом кризисе в истории» страны. Без работы сегодня около 13 млн бразильцев (более 12,5% трудоспособного населения). Все сферы экономики, включая сельское хозяйство и промышленность, на спаде. Размер инвестиций упал на 10%.

Несладко и у южного соседа Бразилии - Аргентины. Правоцентристское правительство пошло на существенное повышение тарифов на электричество, газ, транспорт; в некоторых случаях рост цен составил 300%. Ради сокращения бюджетного дефицита администрация Макри встала на путь либерализации трудового законодательства и массовых увольнений в государственном секторе. При этом инфляция в Аргентине в минувшем году составила 40%, а ВВП упал более чем на 2 процента.

Очевидно, что «посткризисный синдром» в Латинской Америке не обошел никого...

Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в наших группах ВКонтакте и Facebook
Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в наших группах ВКонтакте и Facebook