Главная городская газета

Дайте мусору шанс

Каждый день
свежий pdf-номер газеты
в Вашей почте

Бесплатно
Свежие материалы Общество

Автомагистраль в интересах животного мира

Что такое экодук и как он связан с миграцией лосей? Читать полностью

В Петербурге и Ленобласти оценили экологическое состояние водоемов

Специалисты проанализировали водостоки за первый квартал текущего года. Подробнее о результатах исследования - в нашем эксклюзивном материале. Читать полностью

Черное море осталось без круизов

В навигацию 2018 года морской пассажирский порт Сочи, скорее всего, не примет ни одного круизного лайнера. Причину сложившейся ситуации выясняли «СПб ведомости». Читать полностью

Как меняется отопление в котельных на Саперной

Саперная улица находится в Пушкине. Несколько дней назад она стала центром важных показательных событий, характеризующих тепловую инфраструктуру города. Подробности – в нашем материале. Читать полностью

Сел и поехал. Петербург как «Умный город»

В Северной столице прошел «круглый стол», посвященный требованиям к территориям будущего «Умного города». Как выяснилось, от красивых теорий до реальной практики - огромная дистанция. Читать полностью

«В ночь на 22 июня...»: память на рубеже блокады

Традиционная акция памяти пройдет у стен храма святых мучеников Адриана и Наталии в Старо-Панове 21 июня. Детали события – в нашем специальном материале. Читать полностью
Дайте мусору шанс | Кто знает, вдруг ваша подушка или одеяло будут сделаны из отсортированных пластиковых бутылок. ФОТО Дмитрия СОКОЛОВА

Кто знает, вдруг ваша подушка или одеяло будут сделаны из отсортированных пластиковых бутылок. ФОТО Дмитрия СОКОЛОВА

За последние несколько лет интерес к вторичной переработке твердых бытовых отходов (ТБО) вырос не только со стороны горожан, но и бизнеса. В этом году толчком к нему послужили еще и изменения в законодательстве. Правда, пока мест, где мусор превращают не в гору золы, а во что-то полезное, немного. Одно из них находится на Старообрядческой улице, где работает завод по сортировке отходов, на сегодняшний день признанный лучшим в городе многими специалистами. И пока переполненные полигоны отравляют окружающую среду, а мусоросжигательные заводы наносят нокаутирующие удары по здоровью граждан, здесь дают мусору второй шанс.

Неповоротливый зеленый погрузчик с хрустом подминает гору мусора и высыпает в дробилку очередную порцию всевозможных пакетов, бутылок, объедков... Сюда, в первый из нескольких соединенных между собой ангаров, свозят со всех концов города обычные бытовые отходы, которые мы выбрасываем в контейнеры возле дома. Этот мусороперерабатывающий комплекс за год может рассортировать до 100 тысяч тонн отходов – такой объем выбрасывают жители городка с населением около 250 тысяч человек. Спроектировали завод конкретно для Петербурга: оборудование подбирали, учитывая специфику наших отходов.

– Вот здесь стоит мощный металлоулавливатель, который забирает весь черный металл, – наш экскурсовод – заместитель генерального директора автопарка # 1 «Спецтранса» Николай Колычев подводит нас к первому аппарату. – Это около 1% от всех отходов – скрепки, ложки, жестяные банки, мы ведь в быту немного черного металла выбрасываем, а часть еще из контейнеров выбирают сборщики вторсырья.

Чуть дальше из отходов отсортировываются камень, керамика, мелкие фракции бумаги и полимеров, которые после компостирования станут техногенным почвогрунтом, используемым для пересыпания слоев отходов на мусорных полигонах. Сюда же попадает и стекло от разбившихся бутылок, которое не доходит до оптико-механической системы. По мнению Колычева, если в городе появится система раздельного сбора стекла и отходов повышенной опасности, грунт можно будет использовать и для обычной рекультивации земель.

– При переработке 100% коммунальных отходов возможно повторно использовать от 74 до 86% ресурсов. Что остается, прессуем и отправляем на полигон – это обезвреженные отходы, которые пока мы не можем использовать, – продолжает наш собеседник.

Если зайти в цех автоматизированной сортировки и подняться наверх по металлической лестнице, можно увидеть, как по широкой ленте конвейера пластиковые бутылки и бумага со свистом проносятся через анализатор аппарата, который делает 10 тысяч измерений в секунду, спектральным методом определяя, что идет. А потом пневматика отстреливает отходы либо вверх – если это бумага, либо вниз – если полиэтилен. Последний еще и попадает на шумный баллистический сепаратор, отделяя объемный пластик от плоского. Отсюда, сверху, видны длинные конвейерные ленты, за которыми трудятся рабочие: люди доделывают то, с чем не справилась автоматика. Что-то (образцы висят тут же на стендах) отправляется на переработку, а все остальное дробится и идет на производство топлива, так называемого RDF. Его закупают цементные заводы и другие потребители.

– Две тонны этого топлива по качеству заменяют 1000 кубометров природного газа, по теплотворной способности оно не хуже угля. А так как мы отбираем вредные компоненты, такое топливо не опасно при правильном использовании для экологии, – уверяет Николай Колычев.

Из пластиковых бутылок же потом сделают волокно для одеял, подушек и матрасов, а упаковки из-под майонеза, может быть, превратятся в какое-нибудь «оружие» дачника. В конце своего пути отходы прессуются в аккуратные кубы, которые потом поедут на перерабатывающие предприятия. ПЭТ-бутылки, например, продают по 16 тысяч рублей за тонну. Столько же бумаги – по 3 – 7 тыс. рублей в зависимости от качества.

– Нам нужно развивать раздельный сбор двух компонентов – стекла и отходов повышенной опасности. А остальное все автоматика съедает, не надо людям в своих малогабаритных квартирах устраивать раздельный сбор, строить дополнительные контейнерные площадки, менять машины, – считает Колычев.

– А как же европейцы? – удивляюсь я. – Выходит, они зря сортируют отходы?

– Раздельный сбор – устаревший метод, а у нас новый технологический этап развития ресурсосбережения, – объясняет специалист. – Мы Запад можем обогнать в этой области буквально за 5 – 6 лет. Просто европейцам от раздельного сбора тяжело отказываться, он давно организован, ломать его очень дорого. Но там, где могут, они уже переходят на подобные заводы – у поляков такие уже стоят, у немцев. Раздельный сбор – это ведь не просто дома разобрал и унес. Сначала люди рассортировали в квартире, но они до идеальной чистоты не сортируют, около 20% примесей все равно есть. Значит, нужны еще сортировки. А это площадь, энергия, машины, тарифы. И выходит очень даже недешево.

Попытка развить в Петербурге раздельный сбор ТБО уже была предпринята, решение принималось на уровне администрации города, однако носило рекомендательный характер. Для эксперимента закупили несколько тысяч цветных мусорных контейнеров. Но в 2006 году лишь часть из них установили на мусорных площадках. А дальше дело завязло, баки стали использоваться не по назначению, некоторые и вовсе украли. При этом, по словам гринписовцев, на тех площадках, где за состоянием баков следили и вовремя их вывозили, жители с удовольствием участвовали в раздельном сборе отходов.

– Мы тогда серьезно работали с «Гринпис» над этим вопросом. Но проблему требовалось решать комплексно, чего сделано не было, – объясняет Николай Колычев. – Места под строительство сортировок не выделили. Приходила машина и все в одну кучу сбрасывала. Везти-то некуда! Мы три года решали вопрос с выделением земли под сортировки. Вторая ошибка – поставили маленькие контейнеры, очень много машин надо было посылать. Из-за таких вот ошибок не состоялся раздельный сбор в городе. Потом появилась новейшая технология автоматической сортировки. И сейчас установленные контейнеры лучше всего переориентировать под сбор стекла. А все остальное можно в общий. И что важно – технология гибкая, ее можно быстро перестроить. К тому же построить такой комплекс, как наш, в десять раз дешевле, чем мусоросжигательный. Соответственно, ниже и тарифы. Я уже не говорю про выбросы.

С этого года мощности завода хорошо заполняются. Положительно повлиял введенный с начала 2015-го единый тариф на вывоз мусора. В прошлом году захоронение тонны отходов стоило от 372 до 495 рублей, а утилизация – 1356 рублей, поэтому большинство бытового мусора отправлялось именно на полигоны, а перерабатывающие мощности работали не на полную мощность. Сегодня ценник уравняли – 710 рублей за вывоз тонны отходов. Поэтому выгодно стало везти поближе.

– Производство нам пока не приносит прибыль. До введения тарифа к нам невыгодно было везти отходы, возникала большая проблема с незагрузкой, – признается Колычев. – Кроме того, нужно, чтобы развивался рынок вторичного сырья. Пока он в зачаточном состоянии. Но другой альтернативы, кроме как организовывать оборотный ресурсный цикл, нет.

Для развития раздельного сбора в этом году появилось сразу два толчка. Внесены поправки в 89-ФЗ «Об отходах производства и потребления», согласно которым переработка ТБО теперь предпочтительнее их обезвреживания и сжигать можно только то, что никак нельзя переработать. А вот и другой повод. В этот же закон внесены поправки относительно упаковки. По мнению Колычева, они необходимы: упаковочная отрасль дала основной прирост объема отходов, но просто вешать повышение тарифов на жителей неправильно.

– Теперь производители будут отвечать за жизненный цикл своего продукта. Машина перестала эксплуатироваться – заплати за утилизацию. Банка перестала эксплуатироваться – обеспечь ее утилизацию, – объясняет специалист. – Поэтому с производителей сейчас будут собирать, по некоторым оценкам, около 4% от стоимости упаковки, а иногда и товара, а это немалые деньги. Важно только, чтобы они были эффективно использованы. Ведь, по сути, появляется новый источник финансирования мусороперерабатывающей отрасли, возможность развивать именно рециклинг отходов, то есть их возвращение в круговорот «производство – потребление».


ПРЯМАЯ РЕЧЬ

Мнения относительно раздельного сбора и использования топлива RDF, однако, расходятся. Татьяна НАГОРСКАЯ, координатор экологического движения «РазДельный сбор», ответственная за сотрудничество с приемщиками вторсырья, добавила свою ложку дегтя:

– Сортировки на Старообрядческой и Предпортовой улицах – лучшее, что есть в Петербурге. Но эти мощности перспективнее было бы использовать для сортировки собранных вместе перерабатываемых фракций (чистые пластик-бумага). Ведь из неотсортированных отходов выделить полезные фракции сложнее, чем из чистого, – по разным подсчетам, только 8 – 15% полезного сырья. Кроме того, на Старообрядческой производят топливо RDF, на реализацию которого они и рассчитывают. Думаю, если запретить использование такого топлива, то воззрения резко поменяются...

Ведь что это такое? Простыми словами – топливо из мусора, обычно именно из смешанного. А значит, по сути, это и есть смешанные отходы. Поэтому сжигание такого топлива так же небезопасно, как и смешанных ТБО. Вас могут уверять, что оттуда все опасное извлекают. Но там все равно остаются все ингредиенты для синтеза нежелательных соединений. Чтобы использовать RDF, нужно переоборудовать производство на такое топливо, нужны другие системы очистки и мониторинга. Если заниматься этим серьезно и тщательно, то даже из экономических соображений такое направление не самое выгодное.

В Европе была своя история с этим топливом. Несмотря на то что там собирали в отдельную емкость именно те отходы, которые лучше и безопаснее сжигать, и топили этим топливом местные котельные, вредность процесса была очевидной. Поэтому в 2008 году вступила в силу директива о сжигании. Но делать это можно только с такими системами очистки и мониторинга, которые подобным предприятиям и не снились из-за дороговизны. В отрасли утилизации RDF тогда возник кризис.

Нужен максимальный раздельный сбор. Все, что нельзя сейчас выделить или это слишком дорого, надо безопасно депонировать. Это в сто раз безопаснее, чем сжигать. Не говоря уже о том, что если сжигать мусор и не стремиться к полному рециклингу, то количество отходов будет неконтролируемо расти.


Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в нашей группе ВКонтакте

Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в наших группах ВКонтакте и Facebook