Мое блокадное детство: воспоминания ленинградца

Мой отец Иван Осипович Андрюшенков к началу войны имел звание старшего сержанта, поскольку принимал участие в финской кампании. Погиб зимой 1943 года, сражаясь с врагом на Ленинградском фронте. Похоронен в братской могиле. Где - неизвестно. Либо на Невском пятачке, либо на Синявинских высотах, где воевала его часть. Мать - Клавдия Трифоновна - трудилась на «Красном треугольнике», в детский сад которого я ходил. Как и все предприятия осажденного города, завод работал для фронта. Его коллектив состоял в основном из женщин и подростков. Мне, когда началась война, шел пятый год. Но многое осталось в памяти.

Мое блокадное детство: воспоминания ленинградца | ФОТО из архива редакции

ФОТО из архива редакции

Всем родителям, работавшим на предприятиях блокадного города (это были преимущественно матери), предписывалось отвести не эвакуированных детей в специально оборудованные бомбоубежища. Детский сад «Красного треугольника» находился на территории завода. В подвальном помещении сада поставили кровати для ребят и персонала. Входные двери и ставни сделали стальными. Электричества в подвале не было. Освещение - коптилки, отопление - буржуйки.

Мы, как маленькие старички, тихо сидели или лежали на кроватях - баловаться не было сил. Помню, сидишь, не шевелясь, смотришь на мерцающий огонек коптилки и думаешь, когда дадут поесть - кусочек хлеба и чайную чашечку жидкой теплой кашки. А потом снова находишься в ожидании следующего обеда.

Иногда днем нас выводили подышать воздухом. Немцы город бомбили и обстреливали по своему расписанию, но иногда неожиданно. И если об авианалетах радио успевало предупредить горожан сигналами «Воздушная тревога!» и воем сирен, то при артобстрелах многие жители не успевали укрыться в бомбоубежищах.

На всю жизнь мне запомнилась одна прогулка летом 1942 года. Воспитатели повели нас на площадку, которая находилась в сорока метрах от бомбоубежища, для чего необходимо было пройти через заводской железнодорожный путь. Площадка была усыпана разнокалиберными осколками от разорвавшихся снарядов.

Неожиданно завыли сирены - артналет. Все бросились к бомбоубежищу. Однако, когда я перебегал через железнодорожный путь, моя правая нога попала в стрелку (стык между рельсами) и, несмотря на отчаянные усилия, вытащить мне ее не удавалось. Стальная дверь в бомбоубежище с грохотом захлопнулась, и я остался один. Сирены выли, казалось, все громче и громче, разрывы снарядов раздавались все ближе и ближе... Я пригнулся к земле, насколько позволяла зажатая нога, закрыл глаза и замер, вздрагивая от каждого взрыва.

До сих пор помню, как пахнут осколки только что разорвавшихся снарядов, с рваными острыми краями, рыжие от окислившегося металла.

Весной 1943 года руководство осажденного города приняло решение эвакуировать оставшиеся детские учреждения, в том числе и наш садик. Для переправы через Ладожское озеро были выделены речные трамвайчики, которые до войны курсировали по Неве как прогулочные. По-видимому, наше суденышко было перегружено, поскольку волны плескались прямо на широкие окна. Но когда суда еще находились у причала, налетела вражеская авиация. Помню вспышки от стрелявших по самолетам зениток, что стояли на причале. Отбомбившись, самолеты улетели, трамвайчик спешно отчалил и доплыл до Кобоны, где нас посадили на машины и отвезли на станцию. По пути где-то в поле из солдатской кухни накормили кашей с тушенкой. Мы буквально набросились на еду, а взрослые со слезами отбирали у нас миски, хотя мы просили еще и еще...

Следующие два военных года наш детсад находился в селении Белое Озеро Барановского района Ульяновской области. Мы помогали нашим нянечкам в заготовке дров - катали небольшие кругляки спиленных берез от опушки леса до кухни. Воду в большой бочке, стоящей на телеге, возили на Казачке - рыжей корове с большими острыми рогами, которую мы очень боялись. Как умудрялся дядя Ваня - инвалид, потерявший ногу на фронте, запрягать Казачку и управлять ею, мы тогда не задумывались.

Помню яркий солнечный день - весенний, свежий. По улице бежит женщина-почтальон и возбужденно кричит: «Война кончилась!..». Еще не осознав происходящего, мы побежали вслед за ней с тем же возгласом. И встречные со слезами на глазах спрашивали: «Кто это сказал, кто?». А некоторые крестились: «Слава тебе, Господи!».

Вскоре из Ленинграда приехали представители завода со списком детей, чьи родители пережили блокаду. Нас посадили в грузовик с открытым кузовом и повезли на железнодорожную станцию. В память врезались две картины. Первая - мы сидим на дне кузова отъезжающего грузовика и глядим назад, где стоят на дороге пятнадцать ребят с воспитателем. Они смотрят на нас тоскливыми глазами и машут панамками. Их в Ленинграде некому ждать.

Вторая незабываемая картина. По дороге на станцию наша полуторка застряла в большой луже возле железнодорожного моста. Мы терпеливо сидим в кузове, как вдруг на мост въезжает поезд из вагонов-теплушек. Это возвращаются домой воины-победители. Двери у всех вагонов открыты, и в них стоят солдаты, слышны ликующие голоса, смех, песни, переливы гармошки... Внезапно стоящий в дверях одного из вагонов солдат, увидев полный грузовик детей, поднял руку с зажатой пилоткой и громко крикнул: «Пацаны!». Состав исчез, а у меня еще долго стоял в глазах этот молодой счастливый парень и вертелось в голове впервые услышанное непонятное слово...

Меня до школы не с кем было оставить, и я ходил с мамой на ее работу. Помню, как она вместе с другими женщинами выгружала с барж на Обводном канале доски и стройматериалы для восстановления разрушенных войной домов и заводских цехов. Облепив груженые вагоны, женщины перегоняли их по рельсам к цехам - паровоза не было.

Так сложилось, что в нашей коммунальной квартире (Подольская улица, 39 - 66) никто из мужчин не вернулся с войны. Три комнаты - три вдовы и их дети. Мы похоронку на отца не получали - только извещение из военкомата: «Пропал без вести». Конечно, мы надеялись на его возвращение. Таких случаев было немало: то из госпиталя приедут, а то из плена... Однажды играли мы с ребятами в соседней «разрухе», как вдруг прибегает мальчишка из нашего дома и кричит: «Генка, твой отец вернулся!». Я помчался сломя голову к дому. Квартира была заперта, а у двери сидел спящий военный. Смотрю - что-то на отца не похож. По малолетству я его плохо помнил, но у матери были фотографии, которые мы с ней часто рассматривали во время войны. Позже выяснилось, что это был дядя Гриша - брат соседки, только что демобилизованный...

Как и тысячи горожан, в 1970-е годы я получил земельный участок в садоводстве Кировского района Ленинградской области недалеко от Синявина. И до сих пор при перекопке грядок мы с сыновьями находим осколки мин и снарядов, стреляные гильзы - немые свидетели военной поры. А в первые годы были и неразорвавшиеся смертоносные находки, которые потом вывозили и ликвидировали привычные к нашим вызовам саперы. Земля избавляется от своих давних ран, выталкивая ржавый металл на поверхность. И с каждым годом его становится все меньше, как и живых свидетелей той жестокой для нашего народа войны.

#наследие #война #блокада #воспоминания

Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 044 (6397) от 12.03.2019 под заголовком «Мое блокадное детство».


Комментарии



Загрузка...

Самое читаемое

#
#
Гибель шведской империи: неизвестные факты о Полтавской битве
10 Июля 2019

Гибель шведской империи: неизвестные факты о Полтавской битве

Баталия похоронила великодержавные мечты Карла XII.

Роковая поездка. Как погибла балерина Лидия Иванова
21 Июня 2019

Роковая поездка. Как погибла балерина Лидия Иванова

«В ее танцах жил мятежный, вольный дух», - писала «Ленинградская правда».

Их казнили в 43-м. Как чекисты оказались в плену у гестапо
13 Июня 2019

Их казнили в 43-м. Как чекисты оказались в плену у гестапо

Надписи на сиденье табуретки помогли раскрыть ход истории.

На полшага впереди. История «железнодорожного» подарка Сталину
26 Декабря 2018

На полшага впереди. История «железнодорожного» подарка Сталину

Огромное цветное панно «Поезд в пути», размером четыре на шесть метров, было преподнесено от работниц-активисток женсовета железнодорожного депо станции Шепетовка.

Путиловский «мрамор». Строительное прошлое столицы империи
21 Декабря 2018

Путиловский «мрамор». Строительное прошлое столицы империи

Например, пудостский травертин использовался при строительстве Петропавловской крепости, царских дворцов в Петербурге и загородных резиденций.

Прогулки по городу. Терем с павлином
14 Декабря 2018

Прогулки по городу. Терем с павлином

На Большой Пороховской улице, 18 расположился каменный особняк в модном для XX века стиле северного модерна. Рассмотрим его поближе.

Неизвестная история Петербурга: городские фальшивомонетчики
14 Декабря 2018

Неизвестная история Петербурга: городские фальшивомонетчики

Фальшивые монеты различного достоинства всплывали тут и там, а вскоре в полицию стали поступать заявления «о довольно странных находках».

Пуля для мастера. Откуда взялась «Быковщина» в Ленинграде
07 Декабря 2018

Пуля для мастера. Откуда взялась «Быковщина» в Ленинграде

Инцидент, который произошел 4 ноября 1928 года на фабрике «Скороход», имел самые серьезные последствия.

Рождение «Катюш». Партизанские рейды времен войны глазами очевидца
05 Декабря 2018

Рождение «Катюш». Партизанские рейды времен войны глазами очевидца

Ветерану-фронтовику, полковнику в отставке Александру Смирнову исполнилось 100 лет. Мы узнали о том, что ему довелось иметь дело с сверхсекретными реактивными минометами. Их еще даже не называли «катю...

Прогулки по городу. Вилла на Большой Дворянской
30 Ноября 2018

Прогулки по городу. Вилла на Большой Дворянской

На улице Куйбышева, 25 расположена детская поликлиника, бывшая раньше особняком дворянской семьи. Рассмотрим историю здания.

Свои и чужие. Неизвестные факты оккупации Ленобласти в военное время
08 Ноября 2018

Свои и чужие. Неизвестные факты оккупации Ленобласти в военное время

Историки продолжают изучать не самую известную страницу Великой Отечественной войны.

Девичий гарнизон на антенном поле. Волонтеры в Купчине создали народный музей
24 Сентября 2018

Девичий гарнизон на антенном поле. Волонтеры в Купчине создали народный музей

Дот на улице Димитрова благодаря энтузиастам стал музеем, в котором можно все потрогать и покрутить.