Красные против красных. Историк – о Кронштадтском восстании

Даже сами большевики позже признавали, что в марте 1921 года их власть висела на волоске. Что уж говорить о представителях эмиграции, на которых восстание кронштадтских матросов, «красы и гордости революции», произвело эффект разорвавшейся бомбы: мол, наконец-то началось, Советская Россия вспыхнула изнутри!.. Восстание явилось своего рода «послесловием» Гражданской войны. Как отмечает наш собеседник профессор Санкт-Петербургского государственного института культуры, доктор исторических наук Петр БАЗАНОВ, традиционно считается, что на большей части России она закончилась в 1920 году эвакуацией из Крыма армии Врангеля. Но для нашего города ее финалом фактически стало именно Кронштадтское восстание.

Красные против красных. Историк – о Кронштадтском восстании |

– Петр Николаевич, говоря о Гражданской войне, обычно подразумевают столкновение красных с белыми. Но ведь последних, как известно, в 1921 году в Кронштадте не было...

– Мы очень сужаем тему, когда говорим о «двухцветном» противостоянии. На стороне красных были ведь не только большевики, но и представители социалистических партий. А противостояли им не только «классические» белые (армии Колчака, Деникина, Врангеля и Юденича), но и опять-таки многие социалистические элементы, выдвигавшие лозунг «третьей силы» – и против красных, и против белых...

Кроме того, не надо сбрасывать со счетов весьма влиятельных представителей национального движения – сепаратистов, сторонников независимости, автономии, которые в Гражданскую войну играли ключевую роль во многих регионах. И были «переходные» типы, например, анархисты: они иногда бунтовали против большевиков, а иногда активно вступали с ними в союз и воевали против белых и националистов – например, тех же петлюровцев...

– В советское время события в Кронштадте рассматривали исключительно как заговор, организованный окопавшимися там контрреволюционными элементами. Затем точка зрения радикально изменилась: это был стихийный мятеж...

– О каких вообще контрреволюционерах могла идти речь применительно к Кронштадту, оплоту революции, тем более в 1921 году?! Вождем восстания большевистская пропаганда объявила «царского генерала» Александра Козловского – начальника артиллерии Кронштадта. На самом деле никаким организатором и вдохновителем он не был. Сказанное в отношении него было просто клеветой. Доказательств его причастности к мятежу не было и нет.

Восстание было не только стихийным, но и в прямом смысле слова народным. В первую очередь потому, что большинство моряков поддерживали чаяния рабочих и крестьян. Да и значительная часть населения Петрограда сочувствовала мятежникам, что подтверждали осведомители.

Что же рождало у людей недовольство? Прежде всего политика военного коммунизма, в первую очередь продразверстка в деревне, когда у крестьян насильно забирали практически весь хлеб сверх «прожиточного минимума». Если в течение 1919 – 1920 годов советская власть могла оправдать свою политику тем, что она необходима в связи с военными действиями на фронтах Гражданской войны, то, когда белых разгромили, объяснить продолжение продразверстки было практически нечем.

По тем же причинам были возмущены и жители Северной столицы. Да и волнения, собственно говоря, начались не в Кронштадте, а в Петрограде. Город находился в глубоком экономическом кризисе. Половина заводов была закрыта, остальные функционировали едва ли вполсилы. Действовала карточная система распределения продуктов, но пайки были очень низкие.

Как вспоминал меньшевик Федор Дан, оказавшийся в Петрограде в начале февраля 1921 года, экономическое и продовольственное положение города было отчаянное. «Рабочие голодали. Голодали и красноармейцы. Мне приходилось ходить на службу мимо казарм. И каждый раз на соседних улицах раз десять меня останавливали красноармейцы, буквально вымаливая «корочку хлебца» или предлагая в обмен на хлеб пару-другую кусочков сахара из скудного пайка. На фабриках и заводах началось глухое волнение...».

Значительная часть пролетариата, поддержавшего в 1917 году Октябрьскую революцию, была крайне недовольна властями. Как вспоминал Дан, «экспансивные люди» уверяли, что в воздухе повеяло «февралем 1917 года».

Бунт начался на Васильевском острове. На улицы вышли рабочие трубочного завода и табачной фабрики «Лаферм». Звучали требования отменить продразверстку, вернуть свободную торговлю, а также политические лозунги, в том числе и тот, который стал знаменитым еще в 1917 году, – «Вся власть Советам!». Подразумевалось, что власть должна на деле принадлежать Советам, а не одной только партии большевиков.

Петроградский комитет РКП(б) расценил волнения на заводах и фабриках города как мятеж и 25 февраля ввел в городе военное положение. Около пятисот рабочих активистов были арестованы, а демонстрации разогнаны вооруженными курсантами.

26 февраля на расширенном заседании пленума Петроградского совета начальник политотдела Балтийского флота Николай Кузьмин обратил внимание на бунтарские настроения в матросской среде. Он предупредил, что если не положить конец «волынке» в Петрограде, то на флоте может произойти настоящий взрыв.

– Так оно и случилось?

– Да. Причем надо отдать должное большевикам: они сделали выводы из событий 1917 года, когда сначала Николай II, а потом Временное правительство не смогли удержать столицу. Теперь власти оперативно предприняли меры: изолировали бунтующий Васильевский остров – развели мосты и ледоколами взломали лед на Неве, Большой и Малой Невках. То есть учли уроки Февральской революции, когда рабочие с Выборгской стороны попали в центр города по льду Невы...

В Петроград срочно перебросили войска, беспрекословно преданные большевикам. Это были курсанты различных училищ, среди них большую часть составляли «красные финны», бежавшие из Финляндии после поражения в 1918 году. Срочно подтянули и латышских стрелков.

Но Кронштадт все равно полыхнул. Можно сказать, он уже был «беременен» мятежом. В немалой степени потому, что кронштадтские матросы считали себя творцами революции, поэтому были убеждены, что они имеют право выступать с требованиями к тем, кого сами привели к власти.

Началось все с собрания команд двух крупнейших линкоров, находившихся в Кронштадте, – «Севастополя» и «Петропавловска». Затем, 1 марта, состоялся многотысячный митинг-вече на центральной площади Кронштадта – Якорной, возле Морского собора. Матросы требовали приезда Ленина, но прибыл только председатель ВЦИК Калинин. Ходили слухи, что Зиновьев просто побоялся выступать перед разгневанным народом.

Трибуна находилась рядом с памятником адмиралу Макарову. Те, кто бывал в Кронштадте, представляют, что за Якорной площадью расположен глубокий овраг, через который перекинут мостик. Когда Калинин стал выступать, его освистали, кричали, что он занимает несколько должностей и за каждую получает паек. В ответ на угрожающее упоминание о «железной руке пролетариата» со стороны матросов раздалось: да мы, мол, тебя сейчас разорвем! Есть две версии того, что произошло дальше. По одной, мятежники добровольно отпустили Калинина, согласно другой, он и сопровождающие спешно покинули трибуну, перебежали через мостик и буквально через несколько минут уже были у катера, который увез их из Кронштадта...

Восстание возглавил открывший первое собрание моряков Степан Петриченко – старший писарь линкора «Петропавловск». Был создан Временный революционный комитет. Восставшие отправили свои требования в Петроград.

Сразу оговорюсь, что лозунг «За Советы без коммунистов!» кронштадтские повстанцы не выдвигали. Его приписали им большевики, чтобы лишний раз подчеркнуть контрреволюционный характер произошедшего.

– А на самом деле?

– Кронштадтцы заявляли о том, что в Советах должно быть представительство всех социалистических партий – анархистов, левых эсеров, эсеров-максималистов, меньшевиков различных толков. Звучали лозунги «Вся власть Советам!» и «Вся власть Советам, а не партиям!».

Если уж говорить о мифах, рожденных восстанием... Традиционный тезис советской историографии: в период Гражданской войны революционные сознательные матросы были мобилизованы в Красную армию, и весной 1921 года в Кронштадте бузили отсталые крестьяне, кулаки или еще кто-то в таком роде. Это утверждение не соответствует действительности: как раз те матросы, которые участвовали в революции 1917 года, и восстали в марте 1921-го. Они прошли через сражения Гражданской войны на разных фронтах, но потом возвращались обратно.

Матросы ни в коей случае не выступали за возврат к дореволюционным порядкам. Они были против режима партократии, резкое неприятие вызывали личности Троцкого и Зиновьева. Причем по мере того, как разворачивались события, отношение восставших к власти становилось все более непримиримым, вплоть до требования полного свержения большевиков.

Современные историки нашли документы о том, что мятежники уже были близки к тому, чтобы вступить в контакт с представителями белой эмиграции – врангелевской армии, всего только несколько месяц эвакуировавшейся из Крыма и еще не потерявшей свой боевой дух. При этом восставшие ни в коей мере не поддерживали идеи белых: они просто прощупывали почву для союза в борьбе с большевиками.

– Для властей мятеж в Кронштадте стал неожиданностью?

– Да, однако во время Гражданской войны большевики уже научились подавлять внутреннее недовольство. А вот кого больше всего поразили эти события, так это социалистическую часть русской эмиграции. Социалисты-революционеры (эсеры) во главе со своим лидером Виктором Черновым однозначно поддержали восставших и пытались наладить с ними контакт. Программа кронштадтских матросов совпадала с идеями центристской и левой частей партии эсеров.

Связь с внешним миром мятежники поддерживали через Териоки (ныне Зеленогорск): оттуда, с территории Финляндии, пробирались ходоки. Несколько раз смог побывать в Кронштадте знаменитый дореволюционный футболист (и профессиональный разведчик) Петр Соколов...

Эмигранты почему-то были уверены, что уж раз восстали кронштадтские матросы, то режим большевиков скоро падет, причем так же стремительно, как рухнуло самодержавие в феврале 1917 года. Сохранились письма, направленные редакцией эсеровской газеты «Воля России», выходившей в Праге, своему представителю в Териоках – филологу Владимиру Тукалевскому. Послание, датированное началом марта 1921 года, совершенно потрясающего содержания. В нем говорилось примерно следующее: мол, Владимир Николаевич, срочно, как только в Петрограде произойдет восстание, возьмите в аренду на Невском проспекте помещение под редакцию газеты. Пусть даже вход будет не с проспекта, но чтобы витрина непременно выходила на Невский, чтобы можно было в ней выставлять издания.

И это вовсе не ирония. Представители эмиграции из Таллина, Праги, Хельсинки всерьез рассчитывали, что совсем скоро вернутся в освобожденный от большевиков Петроград...

– Как вы считаете, был ли шанс у восставших?

– На мой взгляд, он бы появился, если бы одновременно с выступлением в Кронштадте восстание охватило петроградский пролетариат. (Кстати, не очень понятно, почему мятежников не поддержали сестрорецкие рабочие.)

Большевиков подгонял фактор времени. Они опасались, что если промедлят с подавлением мятежа, то брожение распространится по всей стране. Восставшим же надо было продержаться как можно дольше. Да, они понимали: когда растаял бы лед, они оказались в неприступной морской крепости. Но... отрезанные от всего мира, рано или поздно столкнулись бы с нехваткой продовольствия и боеприпасов.

Понимая все эти резоны, большевики напрягли все силы, чтобы подавить мятеж как можно скорее. Первая попытка взять Кронштадт провалились. И не только из-за сопротивления осажденных, но и потому, что красноармейцы зачастую выходили из повиновения. Два полка специально переброшенной в Петроград 27-й Омской стрелковой дивизии, закаленной в боях с колчаковцами, отказались участвовать в атаке, после чего были разоружены. А отряд курсантов из Петергофа вообще перешел на сторону мятежников...

После этого власти стали собирать ударный кулак. Известный факт: даже часть делегатов Х съезда партии большевиков, проходившего в те дни в Москве, отправили на подавление мятежа. Руководить операцией поручили лучшему в то время красному полководцу – Михаилу Тухачевскому.

Второй штурм начался в ночь на 16 марта. Были и ожесточенные сражения за форты, и уличные бои в Кронштадте. Кстати, любопытный факт: во время мятежа пострадал Меншиковский дворец в Ораниенбауме, потому что восставшие обстреливали его из корабельной артиллерии, пытаясь отогнать оттуда отряды Красной армии.

18 марта все было кончено. Около восьми тысяч участников восстания бежали в Финляндию: пытаясь добраться до побережья Финского залива в районе Териок. Хотя в Ленинградском областном государственном архиве Выборга мне попадались документы, из которых следовало, что некоторые беглецы выходили на берег гораздо севернее, аж в районе нынешнего Приморска (тогда Койвисто) – делали большой крюк, только чтобы отойти подальше от советской территории.

Что же касается последствий восстания... Естественно, большевистская агитация объявила его белым мятежом. В ней всячески подчеркивалась роль генерала Козловского, его даже ставили в один ряд с вождями Белого движения. Совершенно невозможно было признать, что мощная группировка Красной армии так долго не могла справиться с выступлением, который возглавил простой матрос Петриченко...

Однако именно Кронштадтский мятеж и последующие крестьянские бунты на Тамбовщине, в Западной Сибири и на Алтае заставили большевиков сменить экономическую политику, ведь против советской власти стали выступать не кулацкие элементы и недобитые буржуи, а простые крестьяне и рабочие.

– Эмиграция, очевидно, испытала страшное разочарование, узнав о разгроме мятежа?

– И да, и нет. Любопытно, что эсеры полагали, что мятеж вовсе не последний, наоборот, это одно из первых народных выступлений против большевиков. И представители левой эмиграции с территории Финляндии и Эстонии не раз пытались проникнуть на территорию Петроградской губернии, чтобы распространять агитационную литературу. В ходе одного из рейдов был пойман сын лидера партии эсеров Виктора Чернова: он вез листовки для рабочих колпинских заводов.

Кстати, очень интересно сложилась судьба вождя восставших Петриченко. В эмиграции он оказался практически никому не интересен. Это вообще характерно для Гражданской войны, когда революционная волна выносила на поверхность зачастую достаточно случайных людей... Он жил то в Латвии, то в Финляндии, трудился чуть ли не батраком. Еле-еле сводил концы с концами, и в конце концов его сумели завербовать сотрудники советской внешней разведки.

Во время Второй мировой войны Петриченко оказался в Финляндии, в 1941 году финны его арестовали, поскольку подозревали в нем советского агента, а в 1944-м его вместе с многими белоэмигрантами выдали в СССР. Здесь его судили, припомнили все прегрешения против советской власти, и даже работа на разведку не была поставлена в заслугу: наоборот, она была расценена как отягчающее обстоятельство. Петриченко оказался в лагере и из него уже не вышел.

– Как известно, еще в 1994 году президент России Борис Ельцин своим указом реабилитировал участников восстания. Однако один из пунктов этого документа, об установке в Кронштадте памятника жертвам событий весны 1921 года, до сих пор не выполнен... Не потому ли, что героизация участников восстания может снова спровоцировать раскол в обществе?

– На мой взгляд, эхо Гражданской войны звучит до сих пор. Я иногда произвожу эксперимент: прошу студентов поднять руки – кто за красных, а кто за белых. И обязательно в аудитории треть оказывается за одних, треть – за других. Остальные соблюдают нейтралитет. Причем это совершенно четкая, осознанная самоидентификация, а не какая-то бравада.

Есть мнение, что произошедшее в 1991 году – я имею в виду прекращение власти Коммунистической партии – это реванш белых за революцию 1917 года и поражение в Гражданской войне. На катаклизмы столетней давности наложились перестройка и последовавшие за ней так называемые рыночные реформы, криминальная революция... И многие именно в этой массе событий видят причину того, что они сегодня живут не так хорошо, как им хотелось бы. Все это придает сугубо научным историческим темам современное звучание и личностный характер.

Хотя уже вообще-то 100 лет прошло – страсти должны были остыть... Однако подняться над схваткой у нас пока не получается.

Лучшие очерки собраны в книгах «Наследие. Избранное» том I и том II. Они продаются в книжных магазинах Петербурга, в редакции на ул. Марата, 25 и в нашем интернет-магазине.

Еще больше интересных очерков читайте на нашем канале в «Яндекс.Дзен».

#революция #история #большевики

Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» № 31 (6869) от 24.02.2021 под заголовком «Красные против красных».


Комментарии



Загрузка...

Самое читаемое

#
#
Мысль об Артабане. Как театрал Жихарев написал «галиматью» по совету Державина
09 Августа 2019

Мысль об Артабане. Как театрал Жихарев написал «галиматью» по совету Державина

Трагедия о коварном сборщике податей оказалась «смесью чуши с галиматьей, помноженных на ахинею»

Ретирадник с дверью сбоку. Как в Петербурге XIX века появились общественные туалеты
09 Августа 2019

Ретирадник с дверью сбоку. Как в Петербурге XIX века появились общественные туалеты

Сделать этот вроде бы простой шаг в направлении общественного благоустройства было не так легко.

Битва без победителей. Подлинные факты о сражении под Прохоровкой в 1943 году
07 Августа 2019

Битва без победителей. Подлинные факты о сражении под Прохоровкой в 1943 году

В знаменитом танковом сражении ни одна из сторон не выполнила поставленных задач. Но оно во многом определило исход Курской битвы.

Безлошадный царедворец. Что Макаренко писал о князе Кочубее
02 Августа 2019

Безлошадный царедворец. Что Макаренко писал о князе Кочубее

Известный советский педагог начинал свою учительскую карьеру с того, что служил репетитором в Диканьке - имении Кочубеев на Полтавщине.

Ангел над городом. Как создавали шпиль Петропавловского собора
02 Августа 2019

Ангел над городом. Как создавали шпиль Петропавловского собора

По этому рисунку Доминико Трезини был создан первый ангел, сгоревший при пожаре в 1756 году.

Признание после отказа. Почему петербургская публика не сразу оценила Федора Шаляпина
26 Июля 2019

Признание после отказа. Почему петербургская публика не сразу оценила Федора Шаляпина

Покорить город на Неве великому артисту удалось не с первого раза.

Азимуты Линдуловской рощи. Как в Ленинграде зародилось спортивное ориентирование
19 Июля 2019

Азимуты Линдуловской рощи. Как в Ленинграде зародилось спортивное ориентирование

У его истоков стоял преподаватель туризма ленинградец Владимир Добкович.

Гибель шведской империи: неизвестные факты о Полтавской битве
10 Июля 2019

Гибель шведской империи: неизвестные факты о Полтавской битве

Баталия похоронила великодержавные мечты Карла XII.

Здание с драконами и павлинами. История дома Тупикова на Литейном проспекте
28 Июня 2019

Здание с драконами и павлинами. История дома Тупикова на Литейном проспекте

При создании декоративного убранства фасадов зодчий словно бы совершенно забыл о практицизме, с головой погрузившись в мир волшебных сказок.

«Но и Дидло мне надоел». Как великий балетмейстер оказался в немилости
28 Июня 2019

«Но и Дидло мне надоел». Как великий балетмейстер оказался в немилости

Выдающийся хореограф и педагог в старости был отброшен, как надоевшая игрушка.

Битва при Рауту. Почему тихое место под Сосновом назвали «Долиной смерти»?
26 Июня 2019

Битва при Рауту. Почему тихое место под Сосновом назвали «Долиной смерти»?

Забытому трагический эпизод гражданской войны в Финляндии разыгрался здесь в конце зимы - весной 1918 года.

Роковая поездка. Как погибла балерина Лидия Иванова
21 Июня 2019

Роковая поездка. Как погибла балерина Лидия Иванова

«В ее танцах жил мятежный, вольный дух», - писала «Ленинградская правда».