Эхо войны

Эхо войны | Фото из работы автора

Фото из работы автора

IX региональная олимпиада по краеведению школьников Санкт-Петербурга

«Санкт-Петербургские ведомости» публикуют самые лучшие работы участников олимпиады за 2020 год (в сокращенном виде).

Для 9–11 классов региональная олимпиада является восприемницей ежегодных городских историко-краеведческих чтений школьников Санкт-Петербурга, которые проводились ГБНОУ «СПБ ГДТЮ» при поддержке СПбГУ, РГПУ им. А. И. Герцена, Союза краеведов Санкт-Петербурга и профильных общественных организаций с 1991 года.

Для 8–9 классов региональная олимпиада является восприемницей конкурса «Олимпиадный марафон», который проводился с 2007 года СПб АППО при поддержке фонда Д. С. Лихачева, Союза краеведов Санкт-Петербурга, РГПУ им. А. И. Герцена, СПб ГУ, Российской Правовой академии Министерства юстиции (Северо-Западный филиал).

Выполнила работу: Васильева Анастасия (ГБОУ лицей №445, ГБУ ДО Зеленогорский ДДТ, 10 класс).

Эхо войны



1. Введение

Великая Отечественная война – страшное испытание для всей нашей страны. Сколько горя и страданий вынес в войну наш народ. Разрушены тысячи городов, сожжены до основания деревни и села, уничтожены памятники архитектуры. Война унесла жизни миллионов людей. В каждой семье были потери, и у каждого есть своя трагическая история о погибших родных на войне. Мы не должны забывать ужасы тех времен, нужно помнить о подвиге людей, благодаря которым у нас мирное небо над головой. Приближается юбилейная дата - 75-летие Победы нашего народа в Великой Отечественной войне. Уже 75 лет нет войны, а судьбы многих ее участников еще не известны, кто-то до сих пор считается без вести пропавшими. Но мы, их потомки, не должны смириться с этим. И очень многие люди сегодня не теряют надежду и занимаются поисковой работой. А ведь с каждым годом эта работа становится трудней и трудней. Остались единицы участников настоящих сражений, ветераны, которых мы видим в наши дни, по большей части дети войны. Однако и их с каждым годом всё меньше и меньше. Люди умирают, и единственное, что они могут оставить о себе, это память для следующих поколений. А наша задача эту память беречь и сохранять. В моей семье очень бережно относятся к истории нашего рода. Мы храним семейный архив: документы, письма, воспоминания родственников. Уже написана родословная и составлено генеалогическое древо рода моего папы. Я вместе с родителями и родственниками папы собрала информацию о судьбах моих родных во время блокады. Это все я описала в исследовательской работе «Блокадные судьбы», которую я представила в 2017 году на конференции «Война. Блокада. Ленинград». Благодаря этой работе я составила книгу Памяти моей семьи. На этом поисковая работа не закончена, еще очень много белых пятен в моей родословной.

Эту исследовательскую работу я назвала «Эхо войны». Давно отгремела война, а ее отголоски докатываются до нас до си пор. Спустя столько лет моя семья узнала о трагической гибели в плену родного нам человека. Да, мы не знали его лично, но нас глубоко потрясла его судьба. Поэтому я хочу рассказать о ней в моей работе.

2. Основная часть. Описание исследования

2.1. Выбор темы

Почему я выбрала эту тему? Просто судьба старшего брата моей бабушки – это боль всей нашей семьи. Когда моя бабушка была еще жива, то, по воспоминаниям моих родителей и родных, у нас дома часто собирались гости, и всегда, разговаривая за большим столом, они вспоминали бабушкиного брата и сокрушались о том, что никто не знает где и когда он погиб. О нем я очень много слышала с самого раннего детства от папы. И теперь, когда я знаю его трагическую судьбу, мне захотелось очень подробно, насколько это возможно сделать спустя столько лет, описать его жизнь, чтобы оставить для будущих поколений память о замечательном молодом человеке, хорошем брате, любимом сыне, жизнь которого оборвала война. А какие надежды возлагали на него родители. Женя был любимцем семьи, ее гордостью. И то, что он пропал в первые дни войны, было трагедией для его родителей и сестры. Они его очень ждали, потом долго и упорно искали. Но на все запросы приходил только один ответ: младший лейтенант Евгений Михайлович Лобанов числится без вести пропавшим с июля 1941 г. Ушли из жизни его родители и сестра, а судьба Жени так и оставалась неизвестной для нашей семьи. Но Нина Михайловна сохранила и передала нам воспоминания о жизни своего брата, документы, фотографии и все письма, которые он отправлял семье, находясь на службе в РККА с 1939 по 1941 г.г. На основании всего этого я смогла не только выяснить его военную судьбу, но и написать историю его жизни. Об этом моя работа.

2.2.  Описание источников

Для проведения исследования необходимо собрать информацию.

Так как данная работа о моих родственниках, то для ее написания в основном я использовала документы из личного архива и воспоминания родственников, как в устной, так и в письменной форме. Опиралась на имеющиеся архивные материалы. Обращалась за поиском необходимой информации к ресурсам сети интернет.

2.3.  Поиск

У моей бабушки Лобановой (Васильевой) Нины Михайловны 1924 года рождения был старший брат Евгений, 1921 года рождения. Он считался без вести пропавшим с июля 1941 года, и до 2015 года не получалось узнать, что же произошло с ним во время войны. Его военная судьба была для нашей семьи не известна. Хотя мои родные, а потом и я, пытались ее установить, но все было напрасно. 2015 год был особым годом для нашей страны, в мае готовились отметить 70-ю годовщину Победы над фашистской Германией. К этому моменту было рассекречено большое количество документов второй мировой войны, появился сайт «Подвиг народа», базы ОБД «Мемориал». Одна наша знакомая разыскала своего отца и его наградные документы. Оказалось, что в списках награжденных была неправильно написана одна буква в фамилии ее отца, из-за этой путаницы семья ничего не знала о своем герое. Она посоветовала мне также поискать нашего пропавшего родственника. Я бросилась смотреть сайты, в надежде получить хоть какую-то новую информацию. Просмотр базы «ОБД Мемориал» ничего нового не дал, там была та же запись, что и в ответах на запросы из ЦАМО: «Лобанов Е.М., 1921 г.р., призванный Володарским РВК, числится без вести пропавшим с июля 1941 г.». А вот на сайте «Подвиг народа», в разделе «Награждения и люди», я нашла среди награжденных орденом Красной Звезды человека, данные которого совпадали с данными бабушкиного брата. В наградном листе содержалась информация о подвиге, за который была присуждена эта высокая награда и данные героя: Лобанов Евгений Михайлович, 1921 года рождения, место призыва – город Ленинград. Мы просто ликовали, единственное, что было не понятно: почему тогда информация о награде не передана в базы ОБД Мемориал и там Евгений Лобанов до сих пор считается без вести пропавшим. Но, к огромному сожалению, при повторном обращении в ЦАМО, оказалось, что тот человек, который был награжден в 1943 году орденом, просто однофамилец нашего Евгения. Оказывается, что и такое возможно. Надежда поманила нас, и вот опять тупик. Несколько дней все ходили подавленные и не говорили на эту тему. Но в выходные к нам зашла родственница, и во время беседы с ней, кто-то высказал предположение, что раз мы не можем найти его среди героев, давайте попробуем поискать его среди военнопленных, ведь наш Евгений служил на границе, и они первыми приняли удар врага. В тот момент мы еще не знали, как проверить это предположение и решили поискать в интернете материалы по этому вопросу. Я приступила к поиску нужной информации, и через некоторое время обнаружила ссылку на базы советских военнопленных на сайте Саксонские Мемориалы. Просматривая эти базы, я была поражена количеством людей в этих списках. Там тысячи фамилий, а ведь за каждой из них чья-то трагическая судьба. Запустив поисковик по первым буквам фамилии, обнаружила в списках военнопленного Лобанова Евгения Михайловича с датой рождения: 29.09.1921 г. Это дата рождения бабушкиного брата. И хотя я уже почти на сто процентов была уверена, что это он -  я все-таки решила следовать той подсказке, которая была на сайте. А именно, там было сообщено, что если вы обнаружили фамилию своего родственника в базе военнопленных на их сайте, то вам необходимо написать запрос с точными данными, касающимися его рождения и воинской службы по адресу, который там был указан. Я принялась составлять запрос. Пришлось еще раз посмотреть все документы по рождению и призыву моего родственника. На всякий случай я даже сделала их копии. Когда обращение было готово, обратила внимание, что адрес для отправки запроса написан на немецком языке, поэтому решила, что и запрос лучше написать на немецком, чтобы быть уверенной, что меня точно поймут. Чтобы перевести обращение на немецкий, обратилась в школу к учителю немецкого языка Гурашкиной Татьяне Александровне. Она откликнулась на просьбу о помощи и сделала перевод моего запроса на немецкий язык. Когда все было готово, я вложила его в конверт вместе с копиями документов и пошла на почту, чтобы отправить заказное письмо в Центр документации (ЦД) – научно - исследовательского учреждения при Объединении Саксонские мемориалы в память жертвам политического террора, г. Дрездена. Все эти события происходили в конце 2014 г. Прошло два месяца, но ответа на запрос не было. Попытались туда позвонить -  не отвечают. Тогда отправили обращение на электронную почту, указанную на сайте. В ответ пришло сообщение, что работа по ответам на запросы временно приостановлена из-за отсутствия финансирования. Эта информация вызвала отчаяние, неужели опять все напрасно? Но в марте все изменилось, и на сайте опубликовали, что в честь 70–й годовщины со дня окончания второй мировой войны, работа центра будет возобновлена, и они ответят на все запросы граждан. Надежда появилась опять. И вот, в конце апреля, мы получили долгожданные вести из Германии. Открыли конверт, в нем было письмо, ксерокс карточки военнопленного и фото мемориала советским солдатам   на кладбище в г. Сенна. Мы несколько раз перечитали письмо, ведь то, что в нем было написано, не было радостным известием, а скорее наоборот, вызвало обиду и горечь. Впервые мне подумалось, что наверно хорошо, что сестра и родители Евгения не узнали о его жестокой участи.  Ведь до окончания войны, да и еще спустя несколько лет, семья могла надеяться, что их Женя жив… Я не знаю, смогли бы его родители выжить в блокаду, если бы они уже тогда знали, какая беда постигла их сына. Надежда придавала им силы, заставляла бороться. Они вынесли все тяготы войны и блокады, и судьба уберегла их от той ужасной правды - о гибели в плену их любимого сына. Я представляю, каким ударом для них было бы это известие, ведь я и мои родители не знали его лично, а как тяжело было держать в руках карточку военнопленного на родного нам человека.

Ну вот, теперь мы узнали, как, когда и где он погиб, что могилу его нам уже не найти. Поиск завершен… Теперь я как-то по-другому взглянула на все документы, фотографии и, главное, письма, которые хранились дома столько лет. Ведь все это реликвия нашей семьи, наша память. Мне захотелось узнать как можно больше о короткой жизни бабушкиного брата и описать ее, чтобы последующие поколения смогли узнать и почувствовать, каким страшным горем была война. Она лишала нас не только любимых, она отнимала у людей надежду на счастье, лишала нас будущего. Мои родители вспоминают, как бабушка Нина часто повторяла, что если бы брат вернулся с войны живым, то у нее была бы совсем другая, более счастливая жизнь.

Изучив все документы, прочитав письма и воспоминания родственников, опираясь на архивные данные, я написала историю жизни брата моей бабушки - Лобанова Евгения Михайловича. Вечная ему память.

2.4. История жизни Лобанова Евгения Михайловича

Лобанов Евгений Михайлович родился 29 сентября 1921 года в городе Ленинграде. Его родители: отец Лобанов Михаил Ильич (1892 г.р.), мать Лобанова Анастасия Евдокимовна (1896 г.р.).

Они жили на улице Петровской, дом 14, квартира 8. Сейчас этой улицы нет, ее поглотил разросшийся Невский машиностроительный завод. А в 1921 году эта улица проходила параллельно нынешней улице Седова, а тогда Экипажной, и упиралась в Большой Смоленский проспект. Они жили в деревянном доме, он относился к Жилищному Товариществу Романа Володарского. Дом не маленький, в нем в 1928 г. проживало 83 человека. Семья Лобановых занимала 2 комнаты, площадью 21,62 кв. м. Михаил Ильич работал слесарем в Главных вагонных мастерских Октябрьской железной дороги. Эту информацию мы получили в результате работы в читальном зале ЦГА, который находится на улице Антона-Овсеенко, дом.1, где хранятся Ведомости по уплате подоходного налога за период 1923 по 1928 года. Это большая удача, что удалось их найти, так как домовые книги по адресу проживания моих родственников не сохранились.

Анастасия Евдокимовна с 30 августа 1919 года работала кассиршей в НевРайБюро Петрокоммерц, располагавшегося по адресу: Шлиссельбургский проспект, дом 67. Сейчас это проспект Обуховской Обороны. Трудные были времена. Работать приходилось очень много. Хотя Михаил Ильич и получал хорошую зарплату - жилось им трудно, приходилось помогать теще - инвалиду, которая с двумя сыновьями жила по соседству с семьей дочери. Работа в Невском Райкоме очень помогала семье, поэтому прабабушка проработала там почти до самых родов. Всю эту информации мы получили из ее трудовой книжки, которая в то время заменяла паспорт. В ней есть сведения не только о работе, но и о составе семьи, детях, месте проживания, выдаче карточек и пособий. В этом документе я обнаружила отметки о получении продуктовых карточек в мае и октябре 1921 года. Это подтверждает, что в 20-е годы в Петрограде было очень плохо с продовольствием. Но, не смотря на голод и трудности, 29 сентября 1921 года в семье Лобановых родился мальчик. Роды проходили в родильном доме на Смоленском переулке, дом 4. В этом здании находился дом призрения для престарелых и сирот, а также Смоленский амбулаторный пункт с родильным приютом. Эти здания были построены в 1898 году и сохранились до сих пор. Только Смоленский переулок переименован сейчас в переулок Ногина. Прошло уже столько времени, а мы не только знаем, где родился Женя Лобанов, но и можем увидеть здание родильного дома, где он появился на свет. А все это стало возможно потому, что в архиве семьи сохранился маленький ветхий листок бумаги, на котором почему-то красными чернилами написано о том, что Анастасия Лобанова в возрасте 25 лет разрешилась от бремени в Смоленском приюте живым младенцем мужского пола. Он весил 4000 г. – богатырь. Ребенок был здоров, и пуповина отпала на 5 день.  Я думаю, мало кто располагает такой информацией. Еще из документов того времени сохранилось свидетельство о рождении Евгения.

Не знаю, где и в каком возрасте, но Евгений был крещен, и это не только предположение. В одном из писем он собирается писать письмо своему крестному Игнатию Ильичу Лобанову. Личность нам хорошо известная, это родной брат его отца Михаила Ильича. С внучками Игнатия Ильича мы и сейчас поддерживаем очень теплые отношения. Благодаря им, мы много узнали о Жене Лобанове, но то, что их дед был крестным нашего Жени, они не знали, как и мы тоже.

Как прошло его детство? Как у любого советского ребенка того времени. Я думаю, он был счастлив, ведь у него была полная семья, родители его очень любили. Отец был строгим, но справедливым, дети его уважали и слушались. Женя был хорошим послушным мальчиком. В школу, как и все ребята его возраста, пошел в семь лет. Школа располагалась близко от дома, на соседней улице.  В школе №16 Володарского района города Ленинграда Евгений проучился десять лет. Его сестра Нина тоже училась в этой школе, вот только закончить десятилетку она не успела из-за войны. О школе Нина Михайловна отзывалась очень тепло. Это была действительно замечательная школа вот, что я смогла узнать о ней:

Школа на углу ул. Седова и Большого Смоленского проспекта была возведена в 1932-1933 гг. по проекту архитектора Константина Дмитриева. Школа по моде того времени напоминает в плане очертания самолета. И. Саблин в статье "Творец одного шедевра", так описывает это здание: «Крупнейшая постройка зодчего – фабрично-заводская школа в Невском районе (ул. Седова, 36), самое большое учебное здание той эпохи в городе, кто знает, может, и в стране». Но школа в этом здании просуществовала только до 1951 г., далее и по сей день здесь размещается Морской колледж.

Жене тоже учиться там было, видимо, очень комфортно. Ведь, даже служа в армии, он просил в письмах родителям и сестре передать приветы любимым учителям и даже директору. Вот строки из письма от 03 апреля 1941 г.: «Передайте привет всем знакомым педагогам - Виталию Ивановичу, Анатолию Степановичу, Константину Михайловичу и другим».

Как хорошо, что бабушка сохранила общее фото Жениного класса за 1939 год. Под фотографиями учителей и учеников подписаны их фамилии и инициалы. Поэтому я знаю не только имена учителей и одноклассников Евгения, но и знаю их в лицо. Вот кому Евгений передавал приветы: Виталий Иванович Жуков - преподаватель, Сцепуро Анатолий Степанович – директор, Константин Михайлович Гордевич - классный руководитель. Эти люди учили и воспитывали брата моей бабушки. В архиве семьи я нашла несколько школьных фотографий Жени Лобанова. На одной он около школы, у него расставлены в стороны руки и, кажется, что он летит. А вот фото Евгения в составе школьного ансамбля. Игра брата на мандолине – это то, о чем папина мама могла говорить бесконечно. У Жени, с ее слов, был великолепный слух, чего она была, к сожалению, лишена. К тому же он обладал большими организаторскими способностями. Кстати, благодаря этим качествам, он, служа в армии, смог организовать там небольшой оркестр, который выступал с концертами в Львовской Филармонии и их транслировали на радио в г. Львове. Но это все стало возможным потому что, Женя, успешно и старательно учась в музыкальной школе, освоил нотную грамоту и научился играть на мандолине и гитаре. Эти навыки пригодились ему и в средней школе. Он был активным участником школьного ансамбля, который был украшением всех концертов и школьных вечеров. Об этих концертах мой папа часто слышал не только от мамы, но и от ее подруг. Еще не могу не рассказать, что моего папу не случайно зовут Евгений, это имя он получил от своей мамы в честь ее пропавшего на войне брата. Какова была ее радость, когда она выяснила, что у ее сына (моего папы) хороший музыкальный слух. Он тут же был записан в музыкальную школу, чтобы учиться играть на мандолине. Но надежд своей мамы он не оправдал и спустя пару лет, так и не полюбив музыку, сбежал в футбольную секцию. К слову сказать, в футбол он играет и по сей день. Мой папа Евгений, но он Евгений Васильев, но в нашей семье после того, как Евгения Лобанова не дождались с войны, сначала появился другой мальчик, названный в его честь, и он стал Евгением Лобановым. Это Лобанов Евгений Леонидович - сын подруги Нины Михайловны, Лобановой (Ковалевой) Антонины Михайловны. И оказывается она, как мне случайно удалось выяснить, была любимой девушкой Жени Лобанова. Об этом я узнала в процессе написания этой работы. Вот как это было. Все началось с фотографии. Однажды мы были в гостях у дочери лучшей бабушкиной подруги, Тони Лобановой. Папа сказал, что сначала мама с ней очень дружила, а потом она стала нам родственницей. Тогда мне все это не было понятно и не вызвало никакого интереса. Об этом разговоре я вспомнила позднее. Так вот, в тот день мне показали фотоальбом, пролистывая его, я наткнулась на фото двух детей на крыльце дома. Я их сразу узнала, это моя бабушка и ее старший брат. На обратной стороне надпись: Жене 8, Нине 5 лет... Я удивилась и сказала, что у нас такой фотографии нет, на что она ответила мне, что у них есть и другие фотографии Жени Лобанова. Они их бережно хранят, ведь ее мама очень любила Евгения, и он отвечал ей взаимностью. Мы очень засомневались на счет этого, но позже позвонив еще другим подругам моей бабушки, пришлось в это поверить. Вот, какие бывают открытия, когда пишешь исследовательские работы. Теперь мы знаем, Евгений Лобанов в своей короткой жизни успел встретить свою первую любовь. И его возлюбленная Тоня Ковалева, спустя много лет после войны, вышла замуж за его родного дядю Лобанова Леонида Михайловича, с которым его познакомила его сестра, и их сын стал носить его имя и фамилию. Случайно узнав имя девушки Евгения Лобанова, захотелось узнать, а с кем он дружил? Помогли письма, и общая фотография выпускного класса. Фамилии друзей узнали из писем и по фамилии установили на фото, как они выглядели.  Друзья и одноклассники Жени Лобанова - Валя Модзелевский и Леонид Румянцев. Но в письмах я нашла фамилии еще двух его товарищей, это Виктор Волков и Виктор Романов. Но их на фотографии класса нет. Перелистав еще раз фотоальбом, нашла фотографию, где запечатлен Женя с двумя мальчиками его возраста. Перевернув фото, читаю: Волков, Романов, Лобанов. Теперь я знаю, как выглядели все школьные друзья Евгения. Он не забывал их, находясь на службе в армии, вел с ними переписку. Когда долго не отвечали, писал своему папе с просьбой выяснить у их родных – почему не пишут, ведь их родные жили по соседству от наших. И теперь, спустя столько лет, я смогла прочитать, о том, кто где служил, с какими трудностями сталкивались ребята во время службы в РККА. Например, я знаю, что Лешка Румянцев служил на острове Кильдин, что в 1.5 километрах от Мурманского берега. Во время службы на флоте ему приходилось очень трудно, он все время лежал в госпитале с тяжелейшим воспаление легких. Это север, там холодно. Волков Виктор попал в погранотряд в местечко Себеж, Калининской области. Его служба складывалась удачно. Но это все довоенное время, а что стало с ними во время войны, мне узнать не удалось.

Теперь продолжу по порядку, Женя закончил школу в 1939 году. Бабушка говорила, что он всегда хорошо учился и закончил десятилетку без троек. На семейном совете было принято решение -   поступать в институт. Евгений подал документы в Ленинградский Индустриальный институт на инженерно-экономический факультет, и успешно сдав экзамены, был зачислен на первый курс.  К большому сожалению, долго учиться в институте ему не пришлось, так как в конце ноября он был призван на военную службу в Красную армию, в 102 стрелковый полк 41 дивизии. Женя никогда не был маменькиным сынком, хотя занимался музыкой, хорошо учился и не имел вредных привычек. Раз призвали, значит надо служить. Перед отъездом решили сделать семейное фото на память. Этот снимок оказался, последней семейной фотографией, сделанной до войны. На ней вся семья еще вместе. Никто тогда не знал, что их ждет впереди. С верхнего фото родители сделали   портрет, он и сейчас висит на стене у нас дома. И дальше остались только письма. Бесценные письма. Ведь уже прошло более семидесяти лет с момента их написания. Если бы письма не сохранились, то мы никогда не узнали бы, о чем думал, и на что надеялся этот родной нам человек, о судьбе которого так долго не было известий. Пожелтевшая от времени бумага, где-то неразборчивый почерк, ведь писались они иногда второпях, в походных условиях. Чтобы удобнее было читать, я перепечатала их содержание, так как при первом прочтении смысл многого мне был не понятен не только из-за почерка, но и из-за того, что многое из жизни того времени для нас уже ушло в прошлое. Иногда приходилось обращаться к интернету за разъяснениями. Я не только напечатала все 28 писем, но и сделала комментарии с разъяснениями, устаревших для нас слов. Например, Женя писал, что покупал ситный. Оказалось, что ситный - это хлеб из пшеничной муки, просеянной через сито, который появился на Руси еще в 18 веке. Хлеб вкусный и дорогой. Еще я выяснила нахождение многих населенных пунктов, указанных в письмах. Ведь я раньше и не знала о том, где находятся: Рава Русская, Бердичев и Могилев. Оказалось, что письма являются очень важным источником информации, если их внимательно читать.

2.5. Письма домой, как источник информации

Женя писал домой довольно часто, в среднем два письма в месяц. Первое письмо отправлено 13 декабря 1939 г. В нем он описал, с какими трудностями столкнулся пока добрался до места службы и в первые дни по прибытии. А прибыл он в г. Бердичев, расположенный на юго-западной Украине.  Вот выдержка из второго письма домой, оно написано 22 декабря:

«Во взводе нас 33 человека студентов, и большинство из них студенты ЛИИ, так что время проводим вместе и дружно. Вообще нас, ленинградцев, здесь приняли хорошо. И мы очень скоро освоимся с обстановкой. Свободного времени у меня пока мало. Я руковожу политкружком, и кроме того, много времени за счет отдыха уходит на оркестр, который мы организовали. Но эти занятия и подготовка к занятиям политкружка освобождают меня от всяких нарядов. А в наряды сейчас ходить не очень-то приятно, многие ребята пообморозили ноги, руки, уши, носы и т.д. В казарме у нас весело - много ребят музыкантов, певцов, плясунов. Ходим в кино. Выступаем в клубе. Только неважно обстоит дело с питанием: в столовой очень часто приходится есть из грязной посуды. А самим ее мыть нельзя. Кроме того, часто едим по два человека из котелка, и все приходится есть с разными людьми. Но это иногда и не замечаешь. Когда придешь прямо с поля, с учений. И тебе только бы добраться до еды. В общем, живем хорошо. Написал все как есть, не приукрашивая».

В следующих письмах, Женя писал о службе, о том, как принимал присягу на верность Родине. Он часто описывал погодные условия, ведь они по 10-12 часов проводили на улице. Видимо отвечая на вопросы родителей, писал, как их кормят, какое обмундирование получили, рассказывал о том, как живется простым людям на Западной Украине, как относятся к нашим военнослужащим, что можно купить в военторге, про полученные и утерянные посылки. О посылках отдельно. Из писем я поняла, что бывали случаи, когда они пропадали, а иногда в процессе доставки с ними происходили большие перемены. Вот как Женя об этом писал родным: «В посылке, пока она шла, произошли следующие изменения: оба флакона чернил разбились и вылились, от чего сухари многие из желтых стали синими. А больше ничего повреждено в результате «катастрофы» не было». Еще в одном из писем он просил родителей не присылать ему дорогой шоколад, считая это баловством, а просил книги, струны для мандолины и ноты. Причем это были не песенки, а серьезные произведения. Вот выдержка из письма от 7 марта 1941 г. об их репертуаре: «При клубе полка мне удалось все же организовать оркестр народных инструментов, и первые шаги довольно удачные: за короткий срок мы приготовили три вещи. (I - русская народная песня «Ох ты, зимушка зима», II – «Испанский танец» из оп. Верди «Травиата» и лирическая из к.ф. «Богатая невеста»)».

Почти в каждом письме бабушкин брат не только передавал приветы своим родным, но и интересовался жизнью семьи, их проблемами и, в первую очередь, здоровьем. Очень переживал, когда у папы болела рука, а ему об этом не писали. Обижался, что узнал об этом из письма дяди. Потом, когда Нина сломала на катке ногу, давал советы как правильно себя вести в таком положении, чтобы потом не было проблем, очень расстраивался, что ей придется остаться в школе на второй год из-за перелома. А вот о своих проблемах писал не очень охотно. А они, конечно же, были: Женя и все его друзья переболели чесоткой, от длительных марш бросков у него часто болел бок. Но обычно о службе отзывался с большим оптимизмом. Вот строки из письма от 18 марта 1940 г.:

«Живу, пока довольно однообразно: учимся, как в боевой, так и в политической подготовке учусь на отлично. С 9-го по 15-е марта у нас был поход. Все это время ночевали в лесу и прошли путь в 150-160 км. Поход кончился для меня благополучно. Чувствую себя очень хорошо. Во время похода погода стояла теплая, а сейчас, 18-го, стоят большие морозы, особенно ночью. Можете поздравить меня с временным повышением: временно занимаю должность командира отделения. Это будет до выпуска полковой школы (в первых числах июня ее выпустят)», потом в конце этого же письма:

«…Кстати, пишите, что известно о положении Юши, какие есть вести? Наверное, ему досталось, бедняге, трудно было, когда брали они ДОТы (действующие огневые точки). Я видел наши ДОТы, и знаю, что это значит. Один ДОТ может уничтожить тысячи людей, а когда не знаешь, как его брать, а они ведь только еще учились их брать, и теперь их опытом воспользуемся мы». К огромному сожалению, получается, что опытом Юши, Женя, скорей всего, не смог воспользоваться. Уж очень недолго пришлось ему воевать. Прочитав письмо, я задалась вопросом: «А кто такой Юша? Где он брал ДОТы?»  Но теперь я выяснила, что Юша -  это младший брат моего прадеда Михаила Ильича, по документам он Евфимий Ильич Лобанов. О том, что его в семье называли Юшей, мы раньше не знали. И еще, удалось выяснить, что он принимал участие в Советско- Финской войне 1939-1940 г.г.

Следующее письмо Женя написал 25 июля 1940 г. Оно отправлено из села Верхресты, что в километре от германской границы. «…Мы находимся на передовой линии укрепрайона, так что всех перебежчиков через еще не закрытую границу встречаем мы. Бывают переходы и коллективные (организуют местные польские офицеры, которыми кишит Зап. Украина), и устраивают «переходы». Стоим и одновременно охраняем точки. Как я вам писал в Бессарабию мы не поехали в виду мирного разрешения вопроса. Оказались нужней здесь, а там нам нечего делать. Немного, конечно, жалко». Прошло еще полгода и 20 января 1941 г. красноармеец Лобанов радостно сообщил семье: «…Скоро будем сдавать испытания на сержантов (со средним обр.), а затем поступим в спец. школы средн. комсостава. Таков приказ по нашему поводу. Из армии, очевидно (точно не знаю), выйдем до начала учебного года, так что еще не все потеряно!!!». Никто не думал о войне, Женя надеялся на скорое возвращение домой. Зима пролетела быстро, было много маршбросков, тренировок, но ему не было трудно, ведь шел уже второй год его службы. Вновь наступила весна. Из письма от 30 апреля 1941 года, узнаю, что погода в тот год стояла очень холодная, дожди, ветра, пронизывающие до костей, но, несмотря на это, из места постоянной дислокации, часть выехала в лагеря намного раньше прошлого года, это место Женя называл Седлисский лагерь. Его назначили заместителем командира роты по политчасти, так как политрук ушел в отпуск по болезни. В этом предпоследнем письме, красноармеец Лобанов вдруг поделился с родными планами на будущее:

«…Относительно того, когда приду домой, пока даже и мечтать не приходится, пока не кончится война на Западе. А когда она кончится? Кто ее знает. Ведь она только ещё начинается. На нашей границе все забито войсками, а эшелоны все идут еще и идут. В общем, дело дрянь. Я слышал, что в Ленинграде строят метро? Очень приятно давно пора. Виктор Волков находится в городе Вольно уже в регулярных полевых частях пехоты. Как дела Виктора Романова? Где он служит? Передавайте ему привет от младшего сержанта Лобанова, ведь он через год-два будет старшим лейтенантом и так до конца: чины, повышения... и больше нечего нового в жизни. Когда он будет капитаном, ему уже будет сорок лет. Не думает ли он поступать в Академию? Но я не об этом, кончаю. Простите, что письмо написано такими отрывочными фразами, так как никак нельзя сконцентрировать мысли - то один придет, то другой, все мешают. Крепко всех вас целую. Ваш Женя. 3 мая 41 год».

Не стал капитаном бабушкин брат и в Академии ему не суждено было учиться, как горько сейчас читать мне об том. Про школьных друзей Виктора Романова и Виктора Волкова я узнать ничего не смогла. Но у Жени были еще друзья в армии. Женя часто писал о двух своих армейских товарищах: Сергее Усенко и Александре Перфилетове. В этом письме были указаны конкретные адреса и инициалы их родителей. Оба друга оказались из Ленинграда. Проводя данное исследование, я решила обратиться по этим адресам, а вдруг я смогу узнать судьбы его сослуживцев.  Запрос по Сергею Усенко ничего не дал, улицы Красной, где он жил до войны, уже не существует. Но его судьбу я смогла узнать по данным ОБД Мемориал. Сергей Борисович Усенко 1921 г, младший сержант, 661 СП, числится без вести пропавшим с августа 1941 г., в запросе о розыске, который подавала на него его сестра, стоит адрес: улица Красная, дом 41, квартира.4. Именно по этому адресу наш Женя просил навестить его родных в своем письме домой. Значит, армейский друг Сергей с войны домой не вернулся. В списках военнопленных я его тоже не нашла. А какая судьба выпала Александру Перфилетову? В письмах домой Женя не раз писал, что у Сашки после того, как он переболел чесоткой, развилась какая-то кожная болезнь. Военврач их части считал, что это экзема. Из-за этой болезни его перед началом войны отправили в госпиталь.  О его болезни Женя сообщал несколько раз. Вот выдержка из последнего письма Жени от 6 июня 1941 года: «…1 июня вернулся из Львовского госпиталя Саша. Он в общей сложности провалялся около двух месяцев, и результатов почти никаких, так как его только подлечили, но не вылечили. (Прошу об этом ничего его родным не говорить, чтобы их не беспокоить)». В этом же письме написано, что Сергея Усенко с ними в данный момент нет, его перевели под Житомир помощником командира пулеметного взвода. Получается, что начало войны наш Женя встретил только с одним своим другом Александром. Выяснить его военную судьбу стало еще более интересно. Его семья жила в центре города на улице Пестеля, дом 11. Посмотрев Яндекс карты, стало понятно, что с его домом ничего не произошло с довоенных времен. Решила действовать на удачу, и отправила письмо с запросом на этот адрес, с указанием своего номера телефона. Через какое-то время мне перезвонили, это был май 2016 года. Представить себе невозможно, но Перфилетовы до сих пор проживают по этому адресу, и Александр Николаевич Перфилетов в 2016 году был еще жив, а ведь ему исполнилось в это время уже 95 лет. Из-за его плохого состояния здоровья и его преклонного возраста, к большому сожалению, не удалось с ним поговорить. А спросить у него хотелось очень много. Да слишком поздно мы к ним обратились.

Последнее письмо домой было отправлено от 6 июня 1941 года из Седлисского лагеря. Оно самое длинное из всех 28 писем, хранящихся у нас в архиве семьи. Я хочу процитировать часть из него.

«Здравствуйте дорогие папа, мама, Нина!

Я, кажется, запоздал с ответом, но ведь лучше поздно, чем никогда, поэтому я все же решил написать, тем более свободного времени у меня сейчас хоть отбавляй. Письмо, которое посылал мне папа, я получил, за которое большое ему спасибо, и на которое я постараюсь ответить по возможности точнее:

Живу я опять в лагере, близ села Седлисск. Лагерь расположен в лесу, так что я опять путался в лесу, как это ни неприятно. Кадровый состав нашей роты находятся в укреп. районе, где и я был с 14 по 25 мая, затем был переведён в лагерь для занятий с приписниками, которых у нас сейчас полный лагерь (все кадровики - в укрепл.). Жить мне здесь сейчас несколько лучше. Сколько продлится такой образ жизни, не знаю, но конца еще не видно. За это время я уже успел перерешать все задачи по тригонометрии (правда, не полно, так как нет таблиц Пржевальского), так что математику я уже основательно повторил, и даже смог бы сдать испытания за среднюю школу еще раз…

Относительно сдачи нами экзаменов на младших лейтенантов запаса пока нигде ничего не слышно, но вскоре они должны будут что-то предпринять. Ведь должно же они выполнять приказы. Послезавтра, то есть 8 июня, исполнится 18 месяцев, как я уже в армии. 18 месяцев это срок службы в бывшей польской армии. За это время я научился хорошо понимать украинский язык, плохо разговариваю по-украински, кроме того обучился различным жаргоном узбекского, молдавского, чувашского языков. По-польски знаю только одно восклицание, которое услышал от женщины, которая шла по Равве, поскользнулась и упала, а поднимаясь, выкрикнула - "Шлях-грах". Очевидно, это какое-то местное ругательство… Погода установилась очень жаркая, такая же жаркая, какая холодная была зима. Солнце палит настолько сильно, что все болота и озера уже повысохли, а трава уже сохнет на-корню. Это время самое тяжелое, просто мучительное во время походов, а на привале не найдешь сразу воды, нужно искать ключи, которых правда здесь много. Но я на этом кончаю. Пишите, как дела у Нины, как она сдает испытания и поедет ли куда на лето? Пишите, как ваше здоровье и вообще, что нового в вашей жизни? Ну, до приятного свидания. Желаю всех вас скоро увидеть, (удастся ли?)».

Вот такое письмо, как – будто он подводил итог своей службы, а ведь до возвращения еще минимум полгода. Вроде бы все хорошо, но в конце так странно прозвучал вдруг этот вопрос: «Удастся ли?». Может быть, он уже предчувствовал, что не придется ему увидеться вновь со своей родной семьей. Мог ли предполагать он тогда, какая страшная жизнь и смерть ждет его впереди и что до нее ему оставалось чуть больше полутора лет. Для родителей и сестры это была последняя ниточка, которая оборвалась, и больше связи с сыном и братом не было. Сейчас я могу продолжить его биографию, а для них он так и остался навсегда без вести пропавшим с начала войны. В первые дни войны, находясь на границе с Германией в расположении полевого лагеря, наши войска несли огромные потери, очень много наших военнослужащих погибло, огромное количество солдат, попав в окружение, были отправлены в Германию. Евгений Лобанов попал в плен 01 июля 1941 г. в районе Глинок и до 25 июля находился в лагере шталог 6 С Баторн. Затем был отправлен в город Бонн, в лагерь шталог Дуисдорф. Вот что я нашла в интернете об этом лагере: «В августе 1941 года первые советские военнопленные прибыли в Бонн. К тому времени в лагере уже были польские, французские, югославские, итальянские, бельгийские и случайные американские и британские военнопленные. По воспоминаниям местных жителей прибывшие советские военнопленные шли туда пешком от железнодорожной станции, падая от усталости и голода. Из-за отсутствия помощи военнопленным по линии Красного Креста, в отличие от военнопленных других стран, их поместили отдельно от остальных в большом старом здании. Смертность среди военнопленных из-за отсутствия дополнительного питания и лекарств была огромная». Во время плена Евгений Лобанов работал в рабочих командах. А еще ему три раза делали какие–то прививки. Мы консультировалась у знакомого врача по этому поводу. Она сказала, что такая вакцина ей не известна, и вообще навряд ли это были профилактические прививки, учитывая место, где он находился. В лазарете Женя находился дважды: первый раз с 30 декабря по 17 апреля 1942 г., во второй раз с 23 декабря 1942 по 16 января 1943 г. 17 января 1943 года он умер.  Место захоронения в карточке военнопленного не указано. В ответе, полученном из Германии, на мой запрос, высказано предположение, что он мог быть похоронен на кладбище в Сенне.  Это все, что я смогла узнать.

3.Заключение и выводы

По результатам проделанной работы мной была выполнена электронная презентация, с которой я выступала в школе на уроках Мужества для пятых классов и в объединении Зеленогорского Дома Творчества «Турлидер - актив». На примере моей семьи, я попыталась заинтересовать ребят поисковой и исследовательской работой во имя сохранения памяти. В школе, где я учусь, недавно появился музей. В нем есть стенд, посвященный Евгению Михайловичу Лобанову. Я назвала эту работу: «Семейная реликвия». На стенде много фотографий и документов. Я сделала и передала этот стенд музею не только для того, чтобы ребята нашей школы узнали о судьбе моего родственника, но главное, чтобы они тоже интересовались судьбой своих родных, участников Великой Отечественной войны. И если судьба их родных еще не известна, то пусть они на моем примере не теряют надежду и занимаются поисковой работой. Но я не остановилась на этом и передала сведения о Жене Лобанове, а также о моих бабушках и их родных, для публикации в книге «Бессмертный полк Курортного района». Эта книга, изданная по инициативе и непосредственном участии депутата Законодательного Собрания г. Санкт-Петербурга А.А. Ваймера, показывает, какая большая патриотическая работа ведется в нашем районе по увековечиванию памяти и гражданскому воспитанию молодежи.

И еще теперь в моей семье появилась замечательная традиция, мы каждый год 9 мая собираем своих родственников, и все вместе вливаемся в строй бессмертного полка, который проходит в моем любимом городе Зеленогорске. Я всегда несу портрет младшего сержанта Евгения Михайловича Лобанова, судьбу которого я смогла узнать спустя 72 года после его гибели в плену, в год празднования 70-й годовщины со дня нашей великой Победы...

Начав писать работу, я выдвинула гипотезу: «Кто ищет, тот всегда найдет». Я подтвердила данное утверждение своей работой. Проделав большую исследовательскую работу о жизни и смерти брата моей бабушки, я и мои родные имеют замечательную возможность знать историю короткой, но такой важной для нас жизни дорогого нам человека Евгения Михайловича Лобанова. В нашей памяти он всегда останется как замечательный, добрый, хороший молодой человек, которому выпала жестокая судьба родиться в злополучные годы прошлого столетия, и на его прекрасную юность наступила страшная кровопролитная война. Не будем забывать об этом и передадим эту память последующим поколениям. Его памяти я посвящаю стихотворение:

***

Моего папу зовут Евгений.
Так назвали его потому,
Что у мамы его был брат Женя.
Он пропал в сорок первом году.

Служа на границе под Брестом,
Политграмоту знал он «на пять»,
И играл с друзьями в оркестре,
Капитаном мечтал потом стать.

Не случилось. Вот так бывает:
Вместо почестей, званий, наград -
Плен. А там уж судьба такая:
Голод, холод, да грязный барак.

А мы только сейчас узнали:
Про лагерь, чахотку и смерть.
Закровила вдруг старая рана
Через семьдесят с лишним лет.

Прочитаю опять его письма,
Я ведь знаю его лишь по ним.
Ах, как жаль, что такой парнишка
Не вернулся с войны живым.

#Великая Отечественная война #олимпиада #краеведение

Комментарии



Загрузка...

Самое читаемое

#
#
Мысль об Артабане. Как театрал Жихарев написал «галиматью» по совету Державина
09 Августа 2019

Мысль об Артабане. Как театрал Жихарев написал «галиматью» по совету Державина

Трагедия о коварном сборщике податей оказалась «смесью чуши с галиматьей, помноженных на ахинею»

Ретирадник с дверью сбоку. Как в Петербурге XIX века появились общественные туалеты
09 Августа 2019

Ретирадник с дверью сбоку. Как в Петербурге XIX века появились общественные туалеты

Сделать этот вроде бы простой шаг в направлении общественного благоустройства было не так легко.

Битва без победителей. Подлинные факты о сражении под Прохоровкой в 1943 году
07 Августа 2019

Битва без победителей. Подлинные факты о сражении под Прохоровкой в 1943 году

В знаменитом танковом сражении ни одна из сторон не выполнила поставленных задач. Но оно во многом определило исход Курской битвы.

Безлошадный царедворец. Что Макаренко писал о князе Кочубее
02 Августа 2019

Безлошадный царедворец. Что Макаренко писал о князе Кочубее

Известный советский педагог начинал свою учительскую карьеру с того, что служил репетитором в Диканьке - имении Кочубеев на Полтавщине.

Ангел над городом. Как создавали шпиль Петропавловского собора
02 Августа 2019

Ангел над городом. Как создавали шпиль Петропавловского собора

По этому рисунку Доминико Трезини был создан первый ангел, сгоревший при пожаре в 1756 году.

Признание после отказа. Почему петербургская публика не сразу оценила Федора Шаляпина
26 Июля 2019

Признание после отказа. Почему петербургская публика не сразу оценила Федора Шаляпина

Покорить город на Неве великому артисту удалось не с первого раза.

Азимуты Линдуловской рощи. Как в Ленинграде зародилось спортивное ориентирование
19 Июля 2019

Азимуты Линдуловской рощи. Как в Ленинграде зародилось спортивное ориентирование

У его истоков стоял преподаватель туризма ленинградец Владимир Добкович.

Гибель шведской империи: неизвестные факты о Полтавской битве
10 Июля 2019

Гибель шведской империи: неизвестные факты о Полтавской битве

Баталия похоронила великодержавные мечты Карла XII.

Здание с драконами и павлинами. История дома Тупикова на Литейном проспекте
28 Июня 2019

Здание с драконами и павлинами. История дома Тупикова на Литейном проспекте

При создании декоративного убранства фасадов зодчий словно бы совершенно забыл о практицизме, с головой погрузившись в мир волшебных сказок.

«Но и Дидло мне надоел». Как великий балетмейстер оказался в немилости
28 Июня 2019

«Но и Дидло мне надоел». Как великий балетмейстер оказался в немилости

Выдающийся хореограф и педагог в старости был отброшен, как надоевшая игрушка.

Битва при Рауту. Почему тихое место под Сосновом назвали «Долиной смерти»?
26 Июня 2019

Битва при Рауту. Почему тихое место под Сосновом назвали «Долиной смерти»?

Забытому трагический эпизод гражданской войны в Финляндии разыгрался здесь в конце зимы - весной 1918 года.

Роковая поездка. Как погибла балерина Лидия Иванова
21 Июня 2019

Роковая поездка. Как погибла балерина Лидия Иванова

«В ее танцах жил мятежный, вольный дух», - писала «Ленинградская правда».