Главная городская газета

Дом «хлебного короля»

Свежие материалы Наследие

Сороковая высота

В карельских лесах у деревни Сяндеба в августе 1941-го погибли, защищая Ленинград, испанские добровольцы.

Читать полностью

Анархисты и власть капитала

«Миллионы пролетариев всего мира протестуют против казни. Сделаем все для спасения Сакко и Ванцетти! — написала «Ленинградская правда» девяносто лет назад, в августе 1927 года».

Читать полностью

Присоединение по принуждению

1917 год коренным образом изменил административное деление города.

Читать полностью

Дата «Заблуждения» Циолковского

У его проекта оказалось слишком много недоброжелателей.

Читать полностью

Топография революции

По словам инициатора и руководителя проекта доктора исторических наук Юлии Кантор, от рождения идеи до выхода книги «Вокруг Зимнего» прошло рекордно короткое время.

Читать полностью

Флотские дела Павла Петровича

Этой линейкой «Венский локоть» пользовался когда-то император Павел I.

Читать полностью
Реклама
Дом «хлебного короля» | В старинных документах эту постройку непременно обозначали как «дом на высоких подвалах». ФОТО Дмитрия СОКОЛОВА

В старинных документах эту постройку непременно обозначали как «дом на высоких подвалах». ФОТО Дмитрия СОКОЛОВА

Старожилы части города, которая прежде звалась Песками, по сей день именуют этот дом по имени его первого владельца - купца Овсянникова. А сад, на который смотрят окна, - Овсянниковским, или попросту Овсяшкой. Ведь сквер разбивали по заказу и на деньги купца Степана Тарасовича Овсянникова, а название он получил по велению самого императора. Официальное наименование «Сад Чернышевского», существующее с 1952 года, до сих пор не очень прижилось.

В сентябре этого года жители Овсянниковского дома впервые собрались вместе, чтобы отметить новый праздник - день рождения дома. Самому младшему из его обитателей - несколько месяцев, самому старшему - девяносто один год.

- Наш дом - самый обычный, - рассказал председатель совета дома Юрий Ермолаев. - Ни мемориальных досок на фасаде, ни охраняемого статуса... Но однажды я зацепился глазами за дату: купец Овсянников получил разрешение на строительство здания в мае 1861 года. Стало быть, в этом году - 155 лет. А Овсянниковскому саду - ровно 150 лет.

Исследователям Петербурга имя купца Овсянникова хорошо знакомо. Историк и генеалог Алла Краско посвятила Степану Овсянникову и его семье отдельную главу в книге «Петербургское купечество. Страницы семейных историй», вышедшей в 2010 году.

Прибыл он к нам из московских краев в середине 1830-х годов. И за сорок лет до 1875 года стал фигурой весьма значимой в столице. Поставлял в больших объемах муку и зерно для казенных нужд, точнее, для военного ведомства. На одной только Калашниковской (ныне - Синопской) набережной купцу Овсянникову принадлежало 65 лавок и амбаров. Пристань обеспечивала постоянный подвоз зерна. Бизнес был весьма прибыльным, и Овсянников сколотил по тем временам астрономическое богатство. Газеты оценивали его тогда в 12 миллионов рублей.

Человек он был жесткий, конкурентов зажимал. Был королем хлебной биржи, торговать на Овсянниковской пристани могли только те, кто был к нему учтив. Новому человеку найти место там и заняться торговлей мукой было очень сложно... Как и все купцы, широко занимался благотворительностью. К примеру, финансировал инвалидный дом для одиноких участников Крымской войны, стал его директором.

У купца была обширная родня. Только в Москве он оставил пять детей. Приехав в Петербург, Овсянников после смерти первой супруги женился второй раз, и у него родились еще семеро детей. Через своих дочерей он породнился со многими известными купеческими фамилиями России - Елисеевыми, Алябьевыми, Морозовыми, Рябушинскими. Многочисленная семья Овсянникова жила как раз в этом самом доме, который возвел архитектор Николай Гребенка, строивший, кстати, для многих столичных купцов.

- Угловая часть здания, выходящая на пересечение проспекта Бакунина и Херсонской улицы, как раз и принадлежала Овсянникову и его семье. До капремонта 1972 года сохранялись богато украшенные интерьеры квартир, принадлежавших купеческой семье. В нашем доме до сих пор живут люди, которые застали ту роскошь... Лепнину, камины... - говорит Ермолаев.

После капремонта от исторического здания остались только внешние стены и лестничные марши. Да еще напольная кафельная плитка, причем именно в том парадном, в котором были квартиры Овсянниковых.

- Сохранились фрагменты старинных перил лестницы. Постараемся сохранить, насколько это возможно, - поясняет Ермолаев.

...А закончил Овсянников весьма плачевно. Все началось с того, что военное ведомство изменило требования к муке: потребовало, чтобы помол осуществлялся в современных паровых мельницах. Такая мельница была в Петербурге одна - на Обводном канале близ Варшавского вокзала. Она принадлежала купцу Кокореву, но Овсянников не смог полюбовно договориться с ним о цене аренды. И вот однажды мельница сгорела. Говорили о поджоге, подозрение пало на Овсянникова.

Расследование длилось долго, в Петербурге с интересом наблюдали за исходом дела. Многим было очень любопытно: выкрутится ли всесильный уважаемый в столице, да уже и весьма немолодой купец Овсянников? Не может быть, чтобы его посадили: у него столько денег, все куплены...

Однако присяжные заседатели сочли его виновным. Овсянников никак не ожидал такого поворота: к тому времени он был уже не просто купцом первой гильдии, а имел еще звания статского и коммерции советника. Однако отступать было некуда. Тем более, когда делали обыск в его квартире, в бумагах нашли много компромата, подтверждающего подкупы и взятки - казначеям, интендантам, писарям и разного рода чиновникам.

Купца на девять лет отправили в Сибирь на поселение. Реально он пробыл там только пять. Не раз обращался оттуда к государю, напоминал о своих заслугах, просил о помиловании. В мае 1881 года, уже при Александре III, ему разрешили вернуться из Сибири, но без позволения жить в столичных городах - Петербурге и Москве. Купец достаточно «элегантно» выполнил этот запрет, поселившись... в Царском Селе, которое формально считалось самостоятельным городом.

Семья же Овсянникова продолжала жить в этом доме на Песках, а один из сыновей продолжал отцовский бизнес. Однако хлебная «империя» постепенно угасала, появились долги. Дом продали. В 1889 году владельцем стал тайный советник граф Платон Зубов, после его смерти - дети и вдова. Затем хозяином с 1910 года был капитан 2-го ранга Вячеслав Небольсин, который продал его спустя два года жене надворного советника Клементине Наранович. Последними владельцами стали братья Бенесон. Они купили дом за две недели до Февральской революции - 8 февраля 1917 года...

- Мы надеемся, что празднование дня нашего дома может стать ежегодной традицией, - говорит Юрий Ермолаев. - Думаем о подготовке книги, посвященной истории дома и его жителей. Заинтересовалась ближайшая школа № 167. Есть и другие идеи...



Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в нашей группе ВКонтакте

Эту и другие статьи вы можете обсудить и прокомментировать в наших группах ВКонтакте и Facebook